Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Братец?

– Братец Лис.

– А про Воробья тоже он историю выложил? Про маркитантку, госпожу Данунахер?

– Не помню я.

– Вроде он, да.

– А чтобы пробежал дорожкой Бегунова – точно он предложил.

– Ну, мы Воробью и сказали, хочешь, чтобы по честному было – сбегай. В смысле, пробеги. Сними грех с души, прими очищение, пока взводного нет.

– Он ни слова не сказал, только броню скинул и полез на бруствер.

– Мы думали, за пять минут обернется, здесь же недалеко. Но не вышло, прямо возле трактора его и зацепило.

– Демон, правда, ничего не знал. Он потом из блиндажа выбежал и давай кулаками махать.

– Понятно. А вот Братец Лис, он что? За основного у вас? Он кто вообще такой? Откуда?

– Да не, какой основной... Так, иногда советы дает, дельные, кстати.

– Молчит все больше, книжки читает, а потом что-то как скажет, все покатом от смеха.

– Не сильный, но ловкий.

– Он, по-настоящему, не наш. Как бы с нами, но не наш. Мы когда пришли, он уже целый год во взводе был.

– Всегда особняком держится, ни с кем особо не дружит, это верно. Но парень проверенный, давно во взводе, да. Одно время даже думали, что его взводным сделают. Но нет, не сделали.

– Странный он какой-то.

– В чем странность выражается?

– Трудно сказать. Какой-то злой он.

– Вы все злые.

– Но он недобрый, понимаешь?

– Да, верное слово. Еще, он вроде всегда с нами, рядом, а посмотришь на него, и чувствуется сразу, что он отдельный, другой.

– Вот- вот, ему бы Чужаком назваться, самое его имя.

– Точно!

Велев думать, Серж отпустил гоплитов и по внутренней лестнице поднялся на холм. Там он подвинул в сторону от ПНБ бойца-наблюдателя и сам припал к окулярам. Наводить или искать не пришлось, боец рассматривал именно то, что хотел увидеть он сам.

Воробей черной рыхлой кучей лежал между кочек, чуть левей трактора и ближе метров на двадцать сюда, к передовой. Совершенно открытое место – если не принимать во внимание те самые кочки, за которыми спрятаться нельзя, но немного укрыться можно. Вот как Воробей – частично укрыт, а в другой части отлично виден. И бежал он, очевидно, от кустов справа, мимо трактора, к тем деревьям слева. То есть, повторял маршрут майора Бегунова. Где, кстати, Бегунов? Где Черный майор? Рассыпался, что ли... Когда? Почему не доложили?

Снег продолжал идти и даже, похоже, усилился. Но прикрыть сразу мокрую после долгих дождей землю он не мог, силенок не хватало, поэтому падал и таял, набиваясь, прежде всего, в кусты, в клочки желто-коричневой сухой травы, да еще туда, куда заметал его ветер, в низины, ямы и между кочками. Вид у земли был точно у присыпанного сахарной пудрой пирога с вареньем, где пусто, где густо. Да, такой пирог, ни съесть, ни укусить. Как же его оттуда достать? Совершенно очевидно, что добровольцев на мероприятие не будет. Все напуганы, говорят – опасно, слишком велик риск того, что сажа переметнется, перепрыгнет на другого. Именно так и говорят – перепрыгивает. К тому же, есть мнение, что бесполезно спасать. Если на кого-то эта дрянь попала, все, спасенья нет, конец. Будет грызть, пока не сожрет все тело полностью. Есть такое мнение. Значит, придется идти самому. Он просто должен, он отказаться не может, эта работа для него. Такая задачка, добраться до парня, и с ним вернуться. Двести метров туда, как подсказывал дальномер ПНБ, двести метров обратно. Четыреста метров всего по пересеченной местности. Как их преодолеть? Как устроить, чтобы решились сразу все проблемы? Пусть не все, но основные. Надо думать, думать.

Снова мысли вернулись к Братцу Лису. Ну, вот ведь чувствовал он, с самого начала почувствовал, что действует во взводе какая-то темная тайная сила. Исподволь на все влияет, организует процессы, разговоры, отношения. И, как итог, события. Не сразу и заметишь, потому что все вроде нормально, и жизнь течет, как заведено. Только совсем незаметно в чем-то образуется диспропорция, в какую-то сторону случается небольшой перекос, а потом вдруг оказывается, что приплыл плот не туда, куда мечталось. Что-то случается, неожиданное, странное и страшное, вроде этой истории с Бегуновым. Или теперь – с Воробьем. Вот вроде все нормально, нормально, нормально, и вдруг – бац! – получите. А ведь он сразу почувствовал, – что-то не так. Какой-то гнильцой попахивало. И что теперь делать? А делать надо вот что. Если действительно он всему причиной, надо выводить парня на чистую воду. Любишь проверки устраивать? Будет тебе проверка. Будет.

– Господин Серж! – окликнул его продолжавший стоять рядом гоплит- наблюдатель. Серж отвлекся от раздумий и оглянулся. Оказалось, наверх поднялся центр Докучеев, а он и не заметил.

– Ну, где этот мудрила? Дай-ка гляну.

Серж посторонился.

– Там он. Прямо на него наведено.

Ротный взялся за ручки ПНБ, прильнул к окулярам и какое-то время молча изучал диспозицию.

– За каким чертом его туда понесло? – спросил он, наконец, отталкиваясь от прибора. – Ты можешь мне объяснить?

– Не могу.

– Почему?

– Это сейчас не важно.

– А что, по-твоему, важно?

– Вытащить парня оттуда.

– Ух ты! А как ты собираешься это сделать? У нас приказ есть, не забыл?

Серж посмотрел на молчаливого гоплита, вытянувшегося по стойке «Смирно».

– Давай тут, смотри внимательно, – приказал он ему. И, Докучееву: – Пошли вниз, поговорим.

– Ну, пошли.

Они спустились по лестнице в опорник, где никого не было, и присели у стола. Желтая слабая лампа на стене, без абажура, но в стальной сетке, бросала резкие тревожные тени, как на картинах Караваджо.

– Что ты придумал? – спросил Докучеев.

– Я хочу вытащить Воробья оттуда, – повторил Серж.

– Забудь!

– Почему?

– Потому что это сажа. К нему нельзя приближаться, к нему нельзя прикасаться, ему нельзя помочь. Ты парень рисковый, как я погляжу, но не в этот раз, понял? Я не собираюсь терять еще одного взводного.

– Все равно ведь разведка боем намечается, верно?

– Ну. И что?

– Так по-любому вперед идти, рисковать. И мне в том числе.

– Это другое. Это приказ, а не самодеятельность. К тому же Воробья можно обойти по сторонам, не приближаясь к нему.

– Почему?