Фантастика 2026-158 - Максим Арх

стены в ряд выстроились несколько полевых телефонов, раздался резкий, как вскрик индюка, звонок. Присутствующие, все поголовно, даже Сан Саныч, вздрогнули и оглянулись на аппарат. Единственный вид связи, по полевому проводу, доступный в здешних условиях. Как в старые суровые времена. Да и тот не слишком надежен.

– Да! – сорвал трубку с возбудившегося прибора Докучеев. – Что там у вас? Докладывайте! Я ему передам. Да!

По мере того, как ротный слушал доклад, лицо его все больше мрачнело.

– Ничего сами не предпринимайте! Ждите! – сказал он, наконец, отрывисто и, бросив трубку, обратился к Сержу. – Что там у тебя происходит? Какой-то боец застрял на нейтралке. Зачем его туда понесло, Воробья этого? Он что, не знает, что воробей не птица? Давай, разбирайся. Мигом!

Глава 6. Сам погибай, а товарища выручай.

Глава 6. Сам погибай, а товарища выручай.

Сплошной белый свет, а, значит, и боль, с ним связанная, в одночасье распался на фрагменты, участки и полосы. Сформированное таким образом пространство, было похоже на необъятный чертог, в ходе дальнейшей трансформации ссохшийся в объемах и превратившийся в обыкновенную больничную палату. Так ненавидимую им.

Архитектурный каприз, фрактальная галлюцинация.

– Я есть Бог. Для тебя, – услышал он голос.

– Бог – как фамилия? – полюбопытствовал все же он, хотя разговаривать так не хотелось, хоть умирай. – Уйди, Бог. Проваливай! Я не звал тебя, Бог!

– На то я и Бог, что прихожу сам, когда сие мне надобно.

– Так что же тебе от меня надобно? Душу? Душу я не отдам. А так, бери что другое, за чем пришел, и проваливай!

– Не могу я так просто уйти. А поговорить?

– Что же ты за Бог такой, если не можешь сделать то, о чем тебя просят?

– Но что-то я все же могу, правда? Я даже много чего могу.

– Например? Что?

– Ну, например, я могу облегчить твои страдания. И даже вовсе их прекратить могу. А могу сделать невыносимыми, и продлить их до бесконечности. Я все могу.

– Страдания прекращены в связи со смертью страдальца, да?

– Шутить изволите?

– Какие тут шутки! Лучше убей меня сразу, Директор! Ведь ты по-прежнему Директор, правда? Той самой конторы?

– Я твой Бог!

– Забирай, что тебе нужно, и оставь меня в покое!

– Мне нужен ты.

– Упс. Все-таки, душа?

– Ты, весь, целиком, со всеми потрохами.

– Выходит, это я твой Бог?

– Бог? Ты? А что ты можешь мне сделать? Разве ты можешь заставить меня страдать?

– Не могу. К счастью, не могу. Обрекать кого-то на страдания, какая в том радость? Для этого незачем становиться Богом. Делать больно – удел жалких неудачников. Нет, правда, в чем тут радость?

– Радость, скажу я тебе, есть, она заметная и чувствительная. Та, что сродни мести. Пьешь ее по капле, точно нектар, и воспаряешь. Ты просто не умеешь ее готовить, вот что я тебе скажу.

– Я не заметил момента, когда мы перешли на ты.

– Было дело. Мы с тобой так давно знакомы, что уже стали почти как родственники.

– Так что же ты хочешь от меня, Директор?

– Видишь ли, ты имел неосторожность нарушить кое-какие мои планы...

– Правда? Я, честно сказать, рад этому. Это к вопросу о радости. Все-таки, и я умею кое-что готовить.

– Он рад! Рано радуешься. Я нашел способ, как ты можешь возместить причиненный мне ущерб.

– Так просто убей меня! И я сразу поступлю в твое полное распоряжение.

– Нет, дружище, не так просто. Ты меня интересуешь в качестве живого материального объекта. Я хочу попытаться с твоей помощью решить одну проблемку.

– Какую проблемку? У Бога есть проблемы?

– А у кого их нет? Какую, узнаешь позже. Когда мы с тобой еще ближе познакомимся. Могу лишь сказать, что она связана с твоей способностью проникать в Дом без спросу и приглашения.

– А если я умру, сам по себе? Ну, без твоей помощи?

– А вот этого я допустить не могу. То есть совсем. И это в моей власти. Поэтому, в этом плане надзор за тобой неусыпный. Круглосуточный.

– Ты подкупил персонал?

– Зачем? Персонал и так из кожи вон лезет, чтобы удержать тебя на поверхности. Ты ведь такое с собой сотворил, просто труп трупом. Ты бы себя видел!

– Злорадствуешь? Уважаемый Директор филиала смерти, знаете, я сожалею, но у меня нет ни малейшего желания вам помогать.

– На данном этапе течения болезни, и вообще, развития событий, это вполне естественно. Но, может быть, однажды ты все же захочешь подлечиться, и вот тогда мы с тобой начнем предметный разговор. Я подожду. Мне ведь спешить теперь некуда, а способ убеждения такого упрямца, как ты, у меня всегда с собой. Не забыл? Боль, страдание, – то, что ты любишь.

– Как ты это делаешь?

– Очень просто. Видишь, это устройство? Это генератор волн, которые выворачивают твое естество наизнанку. Или заворачивают обратно. Тебе сейчас чего больше хотелось бы? Учитывая, что до этого был период терзаний?

– Желательно конечно еще помучиться.

– Напрасно. Кстати, особо хотелось бы отметить, что это устройство совершенно не вызывает привыкания. То есть, натренироваться, как-то привыкнуть к боли невозможно. И все, что ты испытываешь, ты всегда получаешь словно в первый раз. Ну, что, не передумал? Пожалуйста. Пожалуйста!

– Ооооо!

Обратно в расположение взвода они неслись по траншее в том же порядке, Серж впереди, пулей, Тагази следом за ним, плотно прессуя воздух в проходе, точно поршень. Расстояние, отделявшее их от передка, они преодолели, наверное, вдвое быстрей, чем часом раньше в противоположном направлении. И, тем не менее, за то время, что они были в пути, погода успела измениться. С Кашканара сорвалось вниз, накрыв и позиции, и весь распадок перед ними вплоть, наверное, до самой Бреши, седое мглистое облако. Сразу ощутимо похолодало, и вместо дождя заметались в воздухе мелкие серые мухи. Вот и снег, надо же, отметил Серж факт природного каприза, но тут справа, из мглистой глубины распадка донесся протяжный не то крик, не то стон, и про снег он тотчас забыл, начисто. Крик проникал в сознание, и в душу, и моментально цеплял за живое, потому что рождался в муках и страданием был переполнен. «Что за…?» –