Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Вот, хорошо сказал, – Туз покивал головой. – Выпьем за это!

– А вы? Почему такие одинаковые? Грим, имена и прочее? Туз, Чужак, Дитя, это же все из одной оперы.

– Еще Кот, Анкх...

– Братец Лис?

– Нет, этот, как и Демон, отдельно, они сами по себе. Присоединились потом. Пусть, не жалко. Только мы не из оперы, а из одного двора. И росли все вместе, и тусовались, и Кисс слушали, и многое другое. А потом все вместе в легион записались. Мы тут: один за всех, и все за одного!

– Похвально, что. Одобряю. Ну, хорошо, а ты? – спросил Серж у Демона. – Кто такой, откуда, куда и зачем? Маска, видно, такая же, но ты не с ними. Не с парнями из нашего двора. И Кисс ты, поди, не слушаешь. Чувствуется, что-то с тобой не так...

– Почему не так? Все со мной нормально!

– Ну, я же вижу, что тебя все время что-то корежит, точно наизнанку выворачивает. Давай, как сам говоришь, колись, что за проблема там у тебя, внутри? Выкладывай прямо здесь, на стол, а то потом в каком неподходящем месте прорвет. Что тебя гложет? Рассказывай.

Демон со стуком опустил полупустой бокал на стол.

– Хочешь знать? Ладно, сам напросился. Только не жалуйся потом. Просто я ненавижу вас, офицеров, понятно? Всех! Потому что вы самое подлое сословие, вам веры – от меня лично – нет никакой. Вот такое мое отношение.

– Ух ты! Серьезное заявление. А в чем дело-то? На чем злость основана? Чем ненависть свою питаешь?

– Так он это, почти что один из вас, – ухмыльнулся Чужак. – Курсантом был. Его из училища прямо перед выпуском выперли. Ну, правда ведь? Скажи ему сам.

– Да пошел ты!

– Правда, что ли? Ну-ну, рассказывай, раз начал, что да как? Что за училище?

– Училище ВДВ.

– То самое, гвардейское?

– То самое, дважды Краснознаменное.

– Ух ты! Я тоже когда-то хотел туда поступать, но по здоровью не прошел. И что произошло?

– Подрались, на стаже, с местными.

– Ну, брат, а что бы ты хотел? Ведь тебя воспитывали, как машину убийства. Ты не имел права...

– Да они сами напросились! Мы на танцы пришли в клуб, только девчонок пригласили, ну и они, быки эти подкатили. Пошли, да пошли. Ну, вышли, без проблем... А потом так все представили, будто мы напились пьяные, девок всех перетрахали, прямо на сцене, Дом культуры развалили...

– И что, всех отчислили?

– Почему всех? Меня одного. Я же за старшего был. Три месяца до выпуска. Без права восстановления. Ненавижу!

– Да уж, история... Зачем же ты в легион подался? С таким-то настроем?

– А чтобы доказать, всем! Что зря со мной так, что не надо было. Имею право!

И вот этого деятеля с возбужденным и оскорбленным самолюбием он оставил вместо себя. Чем он только думал? Чем думал... Что нашлось, тем и подумал. Все равно ведь некого больше. Как ни крути, а самый подготовленный, без пяти минут лейтенант. Авторитет, какой-никакой, имеется, вот пусть теперь ответственности хлебнет. А то, болтать языком, каждый горазд. Хочешь доказать, что можешь? Вот тебе такая возможность, доказывай. Серж вздохнул. Сомнения, конечно, имелись, оправданные, и опасения, что не все может быть гладко, но в душе он все же надеялся, что парень справится, и с собой, и с обстоятельствами.

Добежать до Куста по сухому они, конечно, не успели. Когда до укрытия оставалось не больше ста метров, припустил дождь. Мелкий, точно разбитый в блендере, но обильный, густой, какой-то даже жирный, много. Заскочив под навес над входом, Серж и Тагази какое-то время отдувались, смахивали воду с брони и касок, вытирали лица платками.

– Ты смотри, что делается, – изумлялся Серж небесным обстоятельствам. – Хляби разверзлись.

– Что такое хляби? – поинтересовался Тагази. – Хотелось бы узнать конкретно.

– Ну, это там, наверху. Окна небесныя. Бездны. Говорится – хляби.

– А, понятно. Источник всему. Нормально, я так и думал. Завтра еще снег пойдет.

– С чего ты взял?

– Увидишь.

– Ага, увидим. Ладно, пошли, ротный заждался.

– Дай-ка я, – подвинул эвокат Сержа в сторону, увидев, что тот замешкался у тяжелой полусферической двери. Тагази был значительно мощней командира взвода, но и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы преодолеть инерцию и сдвинуть с места эту громаду.

Они оказались в обширном тамбуре, освещенном ярким светом диодных светильников. Навстречу им выступил гоплит-дневальный.

– Оружие и снаряжение оставьте, пожалуйста, на вешалке.

Оглянувшись в указанном направлении, Серж увидел, что на крючках уже висят чьи-то пэпэпшки, броня и каски. Значит, и другие взводные здесь, решил он. Это обстоятельство насторожило, видимо, действительно произошло или готовилось что-то серьезное.

Справа от входа, за спиной у дневального, из полуоткрытой двери в соседнюю комнату дышало влажным теплом и запахами пересушенной и не очень чистой одежды.

– Чем топите? – спросил Тагази, кивнув на сушилку.

– Вестимо, дровами, – как-то вымучено улыбнулся гоплит.

– А дрова где сушите?

– Здесь же и сушим. И еще под навесом запас есть.

– Все путем, молодцы.

– У Докучеева не забалуешь...

Они прошли в расположенную напротив входа дверь и оказались в центральном помещении бункера. Низкий потолок, точно присевший под собственной тяжестью, яркий свет все тех же диодных светильников, центральный стол с разложенной на нем картой. И, поверх всего, такой плотный, что можно резать ножом, пласт табачного дыма. Не громко, но натужно гудела вытяжка, перетягивая дымовое одеяло на себя и мало-помалу его утилизируя. Дальше, за столом, в стене, обращенной к Литорали, имелись проходы к стрелковым ячейкам. В них, насколько знал Серж, вместо пулеметов были установлены базуки, как их справедливо, в общем, называли. Вроде пэпэшек, на том же принципе работающие орудия, но раза в три больше калибром, 88,9 мм. У них во взводе тоже была одна такая. Базука. Труба иерихонская.

– Наконец-то! – встретил их центр возгласом. Поздоровавшись, предложил: – Присаживайтесь. Можете курить. Все в сборе, начинаем. Итак, как водится, я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятное известие.

– К нам едет ревизор?

– Ревизор уже здесь. Где он, кстати? Сан Саныч! Где вы?

– Да здесь я, здесь, – раздалось