X-COM: Первый контакт - Денис Грей

— Как он? — спросил Петр Ефимович, имея в виду Илью.

— Уже лучше. Думаю, скоро выпишут. — Полковник смотрел на проезжающие мимо машины. Многие, завидев их черную Победу, вежливо уступали дорогу.

— Вот и ладненько! Антон Палыч, а ты рапорт на парня подал?

— Подал, Петр Ефимыч, подал. Спасибо тебе!

— Да чё уж… — лейтенант отмахнулся. — Ты же попросил. Да и мне было интересно присмотреться к парню. Я тебе тогда сразу сказал, как вернулись: нормальный он. Меня прикрыл. Пацанов вон, поберег. А это в нашем деле самое ценное! Да и сам не струсил!

— И чудовище отмудохал. — Полковник улыбнулся.

— Это да! Отмудохал будь здоров! Ты бы видел! Гад лежит без чувств, под глазом фингал — ого-го! А этот над ним стоит и кулак занес. Держит! Будто не чудо-юдо какое перед ним, а шпана с подворотни сопливая!

— Вот и будет тебе командир новый. Боксу учиться будете! А я на покой. Хватит с меня… — полковник продолжал смотреть в окно.

Петр Ефимович вмиг стал серьезным. — Ты, Антон, извини меня, конечно, но что-то ты рановато расклеился. Вот возьму, как там… — он неопределенно махнул рукой. — В сорок пятом! Как дам тебе по шее! Чтобы не кис. Мы с тобой до рейхстага дошли. И сейчас контра всякая житья не дает людям нормальным… Не время, Антон! Знаешь, нам надо с тобой как-нибудь в баньку, да водочки холодненькой! Да девок…

Полковник с улыбкой отмахнулся, видимо, вспомнив их былые времена. — Да ну тебя! Скажешь тоже. Девок… Сам-то давно к девкам заглядывал?!

Но улыбка у Антона Павловича была отнюдь не радостная. Он достал из нагрудного кармана свернутый лист бумаги и протянул его боевому товарищу.

— Что там? — старший лейтенант взял лист и, развернув его одной рукой, пробежался глазами по строкам печатного текста. Полковник молча продолжал смотреть в окно.

— Правда?.. — в глазах Петра Ефимовича было скорее не удивление, а такое выражение, которое бывает у человека, когда все его опасения только что полностью подтвердились.

— Да, Петь. Если не успокоюсь — отрежут. Что я без ноги… Ни тебе сходить куда, ни по хозяйству. Так-то. Как сувенир буду! Только зря харчи переводить…

— Тьфу ты, еп… Может, какие-то лекарства особые? Вон, через главк, по блату! Или хороший врач? — Петр Ефимович, не зная, как помочь другу, просто перебирал варианты.

— Пробовал. И с лекарствами думал, и с хирургами консультировался. Нету таких лекарств. Обезболить могут на время и только. И врачи не берутся. Или резать полностью, или так, до конца дней. Вот и все. — полковник поморщился от очередного приступа боли.

Они проехали проспект «Южный» и повернули направо вдоль реки по старой мостовой. Полковник молчал. Молчал и Пётр Ефимович. А что тут скажешь? Хотелось бы помочь старому другу. Считай, два года кашу с одного котелка ели. И в обороне, и в атаку ходили. Он помнил, как Пётр нёс его раненого прямо через поле под обстрелом к нашим. Не бросил. Помнил, как погиб его сын. Помнил, как собственноручно застрелил предателя генерала и как Антон помог ему не попасть под трибунал, найдя и предоставив военному суду доказательства того, что этот генерал пересылал разведданные врагу. Тогда его только разжаловали до рядового за самоуправство. Помнил, как помогал Антону в штурме рейхстага, взяв на себя командование целым отделением, будучи рядовым. Как пили, празднуя Победу! И сидели под арестом за нарушение дисциплины, за пьянку. Всякое было! Паиньками они не были. Потому, наверное, и выжили. А тут, казалось, какой-то мелкий осколок. Не больше семечки подсолнечника! И вот такая беда…

Впереди показалась набережная. Петр Ефимович проехал ещё пару сотен метров и свернул на стоянку, прямо у которой была дорожка, ведущая к реке.

— Приехали, Антон Палыч!

— Не глуши, пожалуйста, машину. Я не надолго.

Петр Ефимович кивнул. Антон Павлович вышел из машины и, аккуратно закрыв пассажирскую дверь, неспешно пошел по дорожке к реке. Петр Ефимович проводил его взглядом. Они иногда приезжали сюда, когда у Антона было время. Хоть на десять минут, но каждый раз он спускался к реке, стоял и смотрел на то, как течет вода. Его взгляд был устремлен вдаль. О чем он думал в эти моменты, Петр Ефимович не знал, но уважал этот странный обряд своего друга и покорно ждал, не задавая лишних вопросов.

Антон вышел на набережную, где спокойная река, слегка извиваясь вдоль берега, несла свои воды с севера и двигалась дальше на юг, простираясь через всю его необъятную Родину. Она манила его, как старая знакомая, с которой у них было общее прошлое и свои сокровенные тайны.

Звуки города, казавшиеся далекими, растворялись в нежном шепоте волн, которые ласково касались берега. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь ветви деревьев, росших вдоль набережной, создавали волшебную игру света и тени, бросая мерцающие пятна на тротуарной плитке мостовой.

Люди, гуляющие по набережной, напоминали яркие мазки на полотне художника: кто-то спешил на встречу, кто-то, наслаждаясь моментом, терял взгляд в тихом течении реки, а кто-то и вовсе шел мимо, погружённый в свои дела, то и дело кутаясь в свою одежду, спасаясь от порывов холодного зимнего ветра.

Антон стоял, погружённый в свои мысли, и вглядывался в безмятежный поток реки. Мысли его уносили в далёкое прошлое, к воспоминаниям. Это место было пропитано особым волшебством. Ровно сорок лет назад он встал здесь на одно колено, произнося слова любви той самой девушке, которая стала его единственной женой. А спустя год именно здесь она поделилась с ним сокровенной новостью, которая заполнила его сердце трепетом и счастьем: он станет отцом! Эти воспоминания, хранящиеся в глубинах его души, навсегда остались связаны с этим великолепным уголком мира, где каждый вдох природы напоминал о самых ярких моментах его жизни.

Но сына больше нет… «Будь проклята эта сволочная война!»

Антон тяжело вздохнул и уже собирался возвращаться к машине, где его терпеливо ждал друг, как вдруг неожиданно зимнее солнце заслонила огромная черная тень. Резкие порывы ветра едва не сбили Антона с ног. Он поднял голову, прищурив глаза, и увидел, как в небе, прямо над городом, завис неизвестный летающий объект просто невероятных размеров! Он был округлый, в виде блюдца, и от него исходило яркое свечение голубого цвета. Свет переливался, меняя свой тон от синего до бледно-голубого.

Объект открыл нижние люки, и из них выехали металлические раструбы, на концах которых показались яркие сполохи пламени зеленого цвета. В тот же миг по городу прокатилось несколько ужасающих взрывов.

Земля дрогнула с такой силой,