Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Пространство вокруг нас содрогнулось. Уже не только барьер — весь Высокий дом застонал от удара, будто пережил прямое попадание крылатой ракеты. Дом Расколотого Неба вроде не участвовал в атаке, но кто знает, у кого Бесконечный дом и Жёлтый Венец могли закупиться технологиями?

— У нас больше нет времени это обсуждать, — сказал Асфар, и от меня не ускользнула тень облегчения в его голосе. — Нас уже заждались.

Он отвернулся и зашагал вперёд — точнее, попытался зашагать, если бы я не удержал его за плечо. Неизвестно, кто из нас двоих удивился сильнее.

— Нет, — возразил я. — Нет, самое время обсудить сейчас. Мы не знаем, чем кончится атака, верно? Кто одержит верх, кто останется жив, и когда мы ещё поговорим.

— Ты обезумел? Мы должны…

— Почему на Высокий дом напали? — резко спросил я.

— Потому что весь Синклит увидел твою стычку с Гримёром, — не менее резко ответил Асфар. — Услышал его крики!

— И что, он прямо представился? Разъяснил всем желающим контекст, прежде чем исчезнуть? Но допустим, допустим всё было именно так. Почему нападение в такие сжатые сроки? Да, они могут победить, могут сравнять твой дом с землёй, но они знают, что понесут серьёзные потери. Станут уязвимы для конкурентов.

Асфар не ответил сразу, и я безжалостно продолжал.

— Ты сам говорил, что в сезонной бойне для любого нападения нужен лишь повод, а причина будет другой. И основная причина всегда одна.

Причина, ради которой магократия Риида истощала, отравляла, разрушала собственный мир на протяжении многих веков. Причина, почему власть Князя в Жёлтом считалась абсолютной, а ему молились, как божеству. Заветный приз, способный изменить всё, затмевающий рассудки и разбивающий сердца. Исполнение желаний.

Приз, на котором лежало проклятие — он принимает облик чего-то привычного, существующего годами, десятилетиями. Все, кто оказался подвержен его чарам, были готовы поклясться на крови, что помнят его всю жизнь.

Приз, способный обратиться не только предметом, но и живым существом.

— Дар не может быть здесь, — наконец сказал Асфар. — Я же говорил, я перепроверил все возможные варианты. Мы трусили, ушли в глухую оборону, мы заключили союз с Полуночью. Никто, не при каких обстоятельствах не получал дар при малейшем недовольстве Князя. Это попросту против правил.

— Это последняя бойня, — напомнил я. — Правила изменились, правил больше нет.

— Теперь ты веришь нашим врагам? Ридвану, что призвал на твою голову Князя⁈

— А ты нет? Ты слушал его вместе со мной и даже не подумал уличить во лжи.

— Мало чести дискутировать с безумцем.

— Возможно, — тихо сказал я. — Но тогда скажи мне ещё кое-что. Зачем ты пошёл на тот бал, Асфар?

— Найти новых союзников!

— В самом деле? Арифу ты говорил другое. Ещё раз — зачем ты пошёл на тот бал?

— Найти… — он ощутимо запнулся, но всё-таки закончил фразу. — Найти… новую семью.

— Зачем тебе новая семья, когда у тебя была Гарра?

Тишина вновь обрушилась на нас — болезненно-тяжкая, пока на лице моего друга гнев сменялся растерянностью, страхом, а следом — окончательным осознанием. Осознанием, с которым пришла невыносимая боль.

— Я не отдам её, — сказал он хриплым шёпотом. — Слышишь? Не отдам.

— Если вы останетесь здесь, её захватят — так или иначе.

— Мы сбежим. Я знаю места, где можно укрыться — места, где нас не найдут.

— Тогда Высокий дом падёт, — сказал я со спокойствием, которого вовсе не испытывал. — Следом падёт Риид, а за ним и Полночь. Что я смогу противопоставить Князю без тебя, друг мой?

Он хотел сказать что-то ещё, продолжить спор, хоть немного, но оттянуть момент неизбежного. Но вместо этого сзади нас раздался другой голос — чистый и твёрдый.

— Я всё слышала, — сказала Гарра. — Я слышала, и готова принять судьбу.

— Безумие, — пробормотал Асфар. — Безумие проникло в мою семью. Гарра, послушай меня…

— Мы ещё поговорим, брат мой. Я буду ждать у водоворота душ.

Асфар бросился к ней, но она уже исчезла во вспышке внутреннего телепорта. Он сделал пасс руками, затем ещё раз — быстрее и злее, а затем бросился бежать по коридору. Похоже, Гарра закрыла для брата возможность попасть в сердце Высокого дома иначе, как на ногах. Я бросился следом, всей кожей ощущая силу очередного удара по защитному барьеру.

Водоворот душ Высокого дома представлял из себя сравнительно небольшой зал с рунами, покрывающими стены и потолок, да чёрным колодцем в центре. Только плескалась там не вода, а чистейшая энергия душ, наполняющая окружающее пространство ни с чем не сравнимой аурой. Не самое приятное, чувство, надо сказать — как будто пытаешься дышать полной грудью при температуре минус сорок, и ощущаешь, как воздух чуть ли не замерзает у тебя в лёгких.

Гарра сидела на краю колодца, свесив ноги. Увидев нас, она смущённо улыбнулась.

— Простите, что заставила бежать, ещё и в такой момент. Пришлось действовать быстро, чтобы выстроить базовую защиту.

Асфар слегка побледнел, но всё-таки щёлкнул пальцами. Ничего не произошло.

— Второй раз — и я прыгаю, — спокойно сказала Гарра. — Или если попробуешь что-то ещё. У нас мало времени, и лучше потратить его на настоящие слова.

— Сестра моя… — только и выдавил из себя Асфар, примиряюще поднимая руки. Его ладони заметно тряслись.

— Я… давно подозревала, что со мной что-то не так, — сказала она. — Когда начала всерьёз изучать наше родовое древо. Могущество Князя способно исказить даже документы, но при этом в них проникают ошибки, досадные ошибки. Множество… ошибок.

Она тяжело вздохнула — и в зале будто стало ещё холоднее.

— Я гнала от себя эти мысли, пыталась найти другое объяснение. Но сейчас в этом всём нет смысла. Когда дар Владыки обнаружен и опознан, он… она осознаёт свою истинную суть.

Мягкая улыбка вернулась на её лицо, оттеняя глубокую грусть. Только сейчас я заметил, что с Гарры словно смыло последние месяцы усталости. Исчезли мешки под глазами, кожа порозовела, а глаза словно светились изнутри. Я никогда не видел её такой — одновременно здоровой и счастливой, но бесконечно печальной.

Увы, это лишь служило подтверждением её словам.

— Я не хочу терять тебя. — глухо сказал Асфар.

— Как и все те, кто получал дар в свои дома. Помнишь, многие предпочитали сложить свою жизнь, пожертвовать заветным желанием ради фальшивых воспоминаний. Но тебя, мой милый брат, Князь ударил больнее всего. Тебя… и меня.

Мир вокруг водоворота душ содрогнулся, словно отзываясь на горькие слова Гарры. Но нет — это всего лишь рухнул защитный барьер вокруг