Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

и сильнейшие союзники. Когда-то очень-очень давно, отряд рыцарей во главе с императором Артуром уничтожил вечный замок Рассвет. Не самый благородный поступок, даже с учётом того, что авалонцев обманули и запудрили мозги магией, но более чем впечатляющий. Рыцари представляли из себя великанских, почти неуязвимых живых мертвецов с устойчивостью к магии и тысячелетиями боевого опыта. Более того, рыцарский кодекс чести подразумевал сражение со злом везде, где это возможно. Поход на Князя в Жёлтом был для моих братьев сродни священной миссии.

Также, если кинуть клич в Камелоте, не исключено, что к нам решат присоединиться и другие. Особенно те, кто считал, что не искупил вину за падение Рассвета.

Нелегко это признавать, но следующими кандидатами были Янтарь и Аврора. По своей природе драконы обладали неизмеримой силой — даже столь юные, как дети Эргалис. Несмотря на возраст, они побывали во множестве серьёзных сражений, в том числе напрямую противостояли лорду Бертраму, а после своего рождения изрядно попортили жизнь Альхирету. Пламя драконов не только было способно сжечь любые преграды, оно несло смерть Знающим.

Мне всё равно не хотелось брать своих приёмных детей, своих любимых драконят, которым едва исполнился год, в сердце чудовищного мира Князя в Жёлтом. Особенно учитывая то, что тот только и мечтал, чтобы наложить на них свои загребущие лапы. Но увы, если рассуждать непредвзято, шанс уцелеть у них был даже выше, чем у меня и всех рыцарей Авалона вместе взятых. Выжить — и испепелить проклятого владыку Йхтилла навсегда.

Наконец, завершающей в списке кандидатов стояла Адель вместе со всеми автоматонами, которых она может взять с собой. Механик Полуночи по мнению многих сверхъестественных сил была лишена души, и, хотя я находил это утверждение невероятной чушью, оно работало нам на руку. Князь был попросту не заинтересован в её поглощении, а при оценке её интеллекта его ожидал потрясающе неприятный сюрприз. И это если не брать в расчёт других автоматонов вроде доработанного Танка, которые могут отправиться в Йхтилл как в переносных карманах, так и своим ходом. Механические воины невосприимчивы к ментальному урону, им глубоко начхать на невообразимые ужасы за гранью человеческого понимания.

Некогда Йхтилл поставлял для них источники энергии, но благодарностью автоматоны тоже не отличались.

В нашем крохотном воинстве не хватало магической поддержки, но, даже если бы я мог захватить с собой Литу, Анну или даже Лаахизу, то не стал бы этого делать. Либо обойдёмся имеющимися силами, либо… не обойдёмся. Хотя одна идея насчёт приглашения мага у меня имелась, сейчас она выглядела чистым сумасшествием. Посмотрим ближе к делу.

Итого, от семи до двадцати человек, если считать людьми мёртвых великанов, драконов, автоматонов и одного хозяина Полуночи, который являлся ходячей солянкой из различных монстров. Оно и к лучшему — нечего людям делать в Йхтилле, а мы, возможно, кое-как справимся.

Поскольку альтернатива означала для Полуночи вечность под жёлтым знаком, символом безумия и забвения. И то, и другое — не в мою смену.

Глава седьмая

Мастерская Полуночи оставалась одним из тех мест, которое, скажем так, требовало доработки напильником. Не в том смысле, что у мастеров там были непригодные для работы условия, совсем наоборот! Эта ключевая комната была одной из крупнейших в замке, уступая разве что литейному цеху — огромное пространство размером с самолётный ангар, приспособленное как под масштабную работу, так и под масштабное хранение. За год с небольшим после её очистки здесь появились рабочие столы, станки под множество нужд, шкафы и стеллажи с деталями и инструментами и многое другое. Часть вещей возникли моими стараниями, по заказу для Полуночи, часть Адель и Хагга прекрасно притащили сюда сами. Каждый раз, когда я приходил их проведать по той или иной причине, в мастерской появлялось всё больше неожиданных новинок. А уж когда Адель всерьёз взялась за возвращение в строй других автоматонов…

В общем, к внутреннему содержанию мастерской претензий не имелось. Единственная проблема относилась к логистике — а именно, непосредственной связи мастерской и тронного зала. На данный момент моментально преодолеть это расстояние можно было только через магическое зеркало — то есть, способом, доступным одному мне. При этом, с собой я мог захватить большое количество материалов и даже Адель, посадив её в переносной карман для предметов. А вот Хагге — и кому угодно, кто бы хотел посетить мастерскую — пришлось бы пересекать половину Полуночи, да ещё и через умеренно опасные зоны. Леди-мимик такую прогулку воспринимала только в радость, как лишнюю возможность перекусить по дороге гигантской змеёй или другим деликатесом. Но времени всё-таки уходило немало.

Наиболее эффективным, проверенным решением было бы выловить и поместить рядом с мастерской и тронным залом аномалию «короткого пути». Именно в таком виде существовала связь с сокровищницей, библиотекой и темницей. Но я заметил, что Полночь недолюбливала аномалии, даже самые полезные из них, считая их последствиями своей долгой болезни. Это при том, что в других мирах воздействие «теней» вечных замков вызывали появление маршрутов, схожих с «короткими путями». Однажды надо будет подробно обсудить это с Полуночью, но пока что — лучше не умножать дискомфорт.

Мы уже обговаривали с механиками возможности по улучшению доступа к мастерской. Полночь, к примеру, могла попросту перетащить зал поближе, как следует перераспределив пространство. Но тогда бы у девушек пропал быстрый доступ к материалам и запчастям на малом складе, откуда они их таскали горами. Чтобы перетащить и склад, требовалась глубокая очистка местности, привязка склада к мастерской, тщательно просчитанный маршрут и огромные ресурсы пламени души. Ещё вариант — возвести длинную дорогу из воздушных рельс от мастерской до ближайшего открытого пространства у тронного зала. Хагга всё грозилась приступить именно к нему, но каждый раз находились другие дела.

Так что сегодня ночью, когда у меня выдались свободные несколько часов, я пошёл по самому простому пути. Вышел на внутренний двор, прошёл в сад, провёл полчаса с Хвоей. Затем с её разрешения пустил в сад бригаду цвергов-строителей — те синхронно поклонились дриаде и заверили, что они к её услугам. Сверившись с поисковым амулетом, указывающим в сторону мастерской, я отыскал подходящий участок старой стены, напрочь заросший ядовитыми колючками. О кустарнике позаботилась Хвоя, дыру в стене проделал я, а цверги тут же взялись за обработку и установку на её месте надёжной, заранее заготовленной двери.

Я прошёл вперёд — в другой внутренний двор, который раньше видел только с высоты. Загрязнённая территория, но ничего необычного — группа иссохших и одна