Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

как раз вовремя, чтобы увидеть хвост стада, исчезающий за углом, и жду почти десять минут следующую партию автобусов в компании только своего айпода — и парочки студентов, пенсионерки с тележкой на колёсиках и типа дяди Фестера в грязном плаще, который демонстративно ни с кем не встречается взглядом.

Я сижу на верхнем этаже сорок минут, пока мы медленно мигрируем к Виктории, затем выскакиваю и направляюсь в китайский ресторан со шведским столом «всё включено» на ланч. Там, как вы понимаете, яблоку негде упасть, потому что я попал в час пик; но это приятная смена унылой пирожковой за углом от Новой Пристройки. Я выхожу на свет с полным желудком и чуть восстановившимся душевным равновесием. Пытается накрапывать дождь, одинокие капли шлёпают по тротуару и испаряются, не успев слиться в лужи. Я плетусь вместе с туристами, иностранными студентами и прогуливающими работу офисными клерками, пялясь в витрины и чувствуя лёгкую грусть, что-то грызёт меня изнутри.

До меня доходит. Мой КПК! Ладно, он казённый. Но он готов! Конечно, у меня есть и дешёвый, глупый мобильник, но я полагался на этот КПК; в нём была вся моя жизнь — контакты и календарь. Да, есть бэкап, но он на моём офисном компьютере, который определённо не ноутбук и которому определённо нельзя идти со мной домой — последнее, что нужно Прачечной, это заголовки вроде «ГОССЛУЖАЩИЙ ТЕРЯЕТ НОУТБУК: ВСЁ НАСЕЛЕНИЕ РАЙОНА ТАУЭР-ХАМЛЕТС СЪЕДЕНО БОРМОЧУЩИМИ УЖАСАМИ ИЗ-ЗА ПРЕДЕЛОВ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ» — так что пока я дрейфую без связи. Если бы Мо позвонила мне прямо сейчас, я бы реально не смог позвонить Питу и Сэнди. Караул, кризис! Ладно, кризис небольшой, но я рассуждаю: зацикливаться на потерянной записной книжке гораздо полезнее для здоровья, чем зацикливаться на ослепительной фиолетовой вспышке и тающем лице…

К тому же, шопинг — это терапия. Верно?

Я достаю телефон и с отвращением смотрю на него. Это дешёвенькая Моторола с предоплаченной сим-картой, и главные её достоинства — она маленькая и по ней можно звонить. Я купил её полтора года назад, когда пошёл слух, что IT-служба грозится навязать нам «Блэкберри» вместе с централизованным рабочим справочником и начать выставлять счета за личные звонки. Слух оказался ложным, но я оставил телефон (и КПК, который я уговорил Энди подписать), потому что вместе они справлялись лучше, чем старый Treo, и к тому же все смартфоны сейчас — полное дерьмо. Это единственная индустрия, где прогресс идёт задним ходом на полной скорости, потому что болтливые массы предпочитают использовать телефоны как автомобильные навигаторы и камеры, вместо того чтобы реально звонить или читать почту.

Пожалуй, единственный смартфон, который не воняет, как гусиное дерьмо — это Айфон. Но я упорно отказывался вступать в Культ Джобса с тех пор, как впервые увидел этоевангелическое шоу в духе шапито; это воскресило болезненные воспоминания о тренинге для младшего руководящего состава, на который меня отправила покойная и неоплаканная Бриджит несколько лет назад. Ничто не может быть настолько хорошо, даже если характеристики на бумаге выглядят весьма неплохо, верно?

Вы знаете, чем это кончится…

Я провожу час, слоняясь по магазинам мобильной связи, сравнивая характеристики и чувствуя, как мои мозги потихоньку плавятся, что подтверждает то, что я и так знал: все мобильные телефоны в этом году — дерьмо. Затем я позволяю ногам занести меня в салон O2 и поставить перед строго минималистичным выставочным стендом, где галогенные лампы играют лучами света на полированной поверхности Айфона, а над ним сияет ореол чистоты.

«Могу я вам помочь, сэр?» — лучится улыбкой один из продавцов.

«Вон та штука». Мой палец указывает на Айфон, словно притянутый мощным гейсом. «Почём?» (Это единственный вопрос, который имеет значение, понимаете? Я уже выучил его характеристики наизусть.)

«Модель на 64 Гб, сэр? На контракте на восемнадцать месяцев…»

Айфон, я клянусь, улыбается мне: Подойди ко мне, подойди и обрящешь спасение. Соблазнительные изгибы, полированный глиссандо иконок в мультитач-интерфейсе — тот, кто это спроектировал, — интуитивный иллюзионист, — туманно осознаю я, когда мой палец приближается к экрану. — Это как минимум гламур пятого уровня.

Следующая мысль: Не стоило подходить так близко. Но к тому времени я уже на выходе из магазина, сжимая в руках пакет и чек, который говорит, что я пробил в своем банковском балансе дыру, достаточную, чтобы Мо в этом месяце было о чём поругаться, к вящей выгоде акционеров Apple.

Я крадусь домой, поджав метафорический хвост, сжимая свой блестящий новый Айфон как утешительный приз за отсутствие настоящей жизни.

* * *

ЧЕТЫРЕ ЧАСА ДНЯ, ПРОХЛАДНЫЙ ДОЖДЬ ПРИНЁС СВОЙ БУРЛЯЩИЙ груз воды в переполненный жёлоб над кухонным окном, и я сижу за столом с ноутбуком и свежевзломанным Айфоном, когда звонит дверной звонок.

(Вы ведь не ожидали, что я не взломаю айфон, чтобы запускать на нём неподписанные приложения, правда? Это было бы совсем не весело!)

Я встаю и вразвалочку иду к крыльцу.

«Сюрприз!» — Это пара знакомых лиц. Пинки держит зонт, пока Брейнс тащит ко мне две пивные бочки.

Я делаю шаг назад. «Эй, в чём дело?»

«Бойся гиков, пиво приносящих». Пинки склоняет голову набок и безумно смотрит на меня, пока Брейнс направляется прямиком к кухне и освобождает место на стойке. «Мы прослышали о твоей оплошности и решили, что тебе может пригодиться компания».

Пинки и Брейнс: бывшие — соседи по квартире из ада, если не из пекла. Я жил с ними в одном доме, в те времена, когда ещё встречался с Мхари. Они — под стать друг другу гики, работающие сейчас в Техподдержке (отдел «Гизмос», директорат «Грязные трюки»). Брейнс занимается железом, Пинки — человеческим фактором и доставкой с изюминкой, и оба ходят на гей-парад в Риджентс-парке каждое лето, хотя им уже и не нужно так открыто демонстрировать свою ориентацию, чтобы сохранить допуск.

Голос из кухни: «Эй, кто впустил сюда эту штуку?»

Я поспешно возвращаюсь внутрь. «Моя. С сегодняшнего дня».

«Моя, прелессссь». Брейнс склонился над моим новым телефоном. «Уже взломал? Я тоже проводил кое-какую оценку этих штук, выглядят многообещающе…»

«Не глупи». Я смотрю на пивные бочки. Он выстроил их рядом с раковиной. «Эй, это же не нитро-прессованные».

«Верно, они каск-кондишинед!» — гордо говорит Брейнс. «Обычно их нужно оставить на двадцать четыре часа, чтобы выстоялись, после того как воткнёшь кран,