Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

Мне его не жалко, он конкурент, угроза. Даже сейчас он рассказал обо всем Массерии, хотя не должен был, пусть и снял этим с меня часть ответственности за грядущий провал. И он бы попытался меня убрать, даже пытался убить Лучано в реальной истории, а потом Костелло.

Но все равно было странное чувство. Я сознательно и хладнокровно отправил человека на смерть. Это было не то же самое, что стрелять в кого-то в бою.

Дверь спальни открылась. Гэй вышла, подошла ко мне сзади, обняла.

— Закончил? — спросила она тихо.

— Да, — ответил я, затушив сигарету. — Закончил.

Она повернула меня к себе, посмотрела в глаза.

— Ты как будто за эти десять минут на пять лет постарел, — сказала она. — Сильно устал? Проблемы на работе?

— Есть немного, — признался я.

— Тогда давай просто ляжем, — предложила она. — Обнимемся и уснем. Хорошо?

Я кивнул. Секса сейчас уже не хотелось, хотелось просто побыть с ней, почувствовать тепло живого человека. Мы разделись, легли в кровать, она прижалась ко мне, положила голову мне на грудь. Я обнял ее, закрыл глаза.

— Чарли, — прошептала она. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я.

И это была правда. В этот момент, в эту ночь, когда я отправил человека на смерть, мне нужна была эта правда. Эта простая человеческая связь.

Гэй уснула быстро. Я слышал ее ровное дыхание, чувствовал тепло ее тела.

Но я не спал. Лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок, думал.

Нет. Так не пойдет. Я не смогу, нужно лично убедиться, что все пройдет как надо.

Я аккуратно встал, чтобы не разбудить Гэй, оделся, надел кобуру, в которой лежал пистолет, и двинулся на выход из квартиры.

Пусть это и лишний риск, но мне надо быть там самому. Значит, поеду.

Интермеццо 1

Вито Дженовезе сидел в заранее угнанном Форде на Шеридан-авеню и смотрел на нужный дом. Рядом с ним на пассажирском сиденье примостился Джо Пинцоло — широкоплечий здоровяк лет сорока с мясистым лицом, густыми бровями и маленькими глазками.

Было без двадцати одиннадцать вечера. Улица уже пустая, и фонари горели опять же не все — где-то что-то сломалось, а коммунальные службы, как обычно, не спешили делать свою работу. И вот в таком промежутке они и припарковали свою машину, чтобы она не бросалась в глаза.

Оба гангстера курили, окна были приоткрыты, чтобы дым выходил наружу. Было еще и холодно. Пошел мелкий колючий снег, сыпался с неба, падал на землю и тут же таял, оставляя после себя лужи.

Вито поежился, приподнял воротник пальто. Он не знал, отчего его потряхивает — то ли от морозного воздуха, проникающего в салон машины, то ли от волнения. Все-таки это серьезное дело, его нужно было сделать четко, а облажаться нельзя ни в коем случае.

— Долго еще ждать? — спросил Пинцоло хриплым голосом.

— Лучано сказал, около одиннадцати должен приехать, — ответил Вито. — Терпи.

Пинцоло недовольно хмыкнул. Ему не нравилось сидеть в холодной машине и ждать, ему хотелось действовать. Но приказ Массерии — есть приказ. Сопроводить Вито, убедиться, что все пройдет, как надо.

К тому же Массерия намекнул, что лучшие куски бизнеса Гаэтано уйдут напрямую ему, а не Лучано, как он пообещал ранее. Джо-босс обещал его поставить боссом Семьи Рейна, которая скоро превратится в Семью Пинцоло. А самое главное — отдать ему дела со льдом, бизнес, который приносит огромные деньги сам по себе, а еще и дает простор для уклонения от налогов, хранения и развозки алкоголя и прочих дел.

Вито посмотрел на Джо, покачал головой. Только сейчас он понял, что действительно нервничает. Убить босса — дело серьезное. Не какого-нибудь солдата или капо, хотя уже за это можно отправиться на дно Гудзона с бетонными башмаками, а одного из пяти боссов Нью-Йорка.

Но если все пройдет хорошо, он получит территорию в Бронксе, станет богаче и влиятельнее. Может быть, вырвется наконец из-под Лучано, и его самого повысят до капо. И тогда путь до босса в будущем станет гораздо короче.

Но если что-то пойдет не так…

Он махнул головой, отгоняя эти мысли. Лучано дал точную информацию, в таких делах он не ошибается. Рейна приедет один, без охраны — он ведь женат, и явно не хочет, чтобы кто-то знал о его постоянной любовнице.

И никто ничего не узнает. Они подождут, пока он выйдет из дома, подойдут сзади, а потом — два выстрела в затылок. Быстро и чисто. Заберут кошелек, часы — пусть это все выглядит как ограбление. И уедут.

Здесь же, в Бронксе, есть один склад, место для отступления. Там уже есть чистая одежда и машина. Сменить шмотки, и все, можно уезжать, и никто ничего не поймет.

Звучит все просто, если не облажаться.

А сейчас остается только ждать. И все вроде бы спокойно, никаких посторонних, на улице вообще никого нет.

— Смотри, — сказал Пинцоло, кивая на улицу.

Вито чуть повернул голову. Да, действительно, проехала машина такси, остановилась, и из нее вышел высокий широкоплечий мужчина в темном пальто и шляпе, который уверенной походкой двинулся по тротуару.

— Это он? — спросил Пинцоло.

Вито прищурился, всматриваясь в темноту. Лицо толком не видно, уже ночь, но рост и телосложение совпадают. Вито уже видел Рейну вживую, они даже пообщались на конференции мафии в Атлантик-сити, когда их чикагские друзья пытались решить конфликт между Массерией и Маранцано. Словами решить, не пулями, как в конечном итоге предпочли оба из кандидатов на звание босса всех боссов.

— Похоже на него, — осторожно сказал Вито. — Но не уверен, слишком темно.

Но он пошел к нужному дому.

— Может сейчас? — спросил Джо, вытаскивая из-за пояса пистолет — револьвер 'Смит энд Вессон.

— Нет, — Дженовезе покачал головой. — Сам же видишь, таксист остановился.

Таксист в действительности никуда не уезжал. Можно было разглядеть, как из окна его машина клубами выходит дым, а потом разлетается во все стороны. Он решил покурить прежде чем двинуться дальше.

— Так и его тоже, — заметил Пинцоло.

— Нет, — сказал Вито. — Ждем. Лучано сказал, он будет здесь с одиннадцати до часу. Сейчас ровно одиннадцать. Он выйдет через два часа, тогда и убьем.

Пинцоло только вздохнул. Ему явно не хотелось сидеть еще два часа