Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

На моей стороне Анастазия и Костелло. Надо будет устроить трехстороннюю встречу, договориться между собой о том, что делать дальше. Но и убирать Массерию рано нельзя.

Надо дать ему втянуться в войну. Может быть, даже помочь приблизиться к победе. И только после этого нанести удар в спину. И преподнести Маранцано победу так, чтобы он был благодарен за нее, как будто мы его спасли.

И это уже будет значить многое. Как минимум то, что я стану боссом бывшей Семьи Массерия. Которая будет называться Семьей Лучано.

— Что-то мне нехорошо, — проговорил Рейна.

— Голова кружится? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — И холодно что-то.

— Это от потери крови, — сказал я. — Не волнуйся, доберемся до места, кровь остановят. А потом поешь стейков. Любишь же стейки, а?

Я посмотрел на него. Он побледнел, сильно, в свете фонарей это было видно еще сильнее.

— Эй, — сказал я. — Только не вздумай вырубаться.

Он запустил здоровую руку в карман и кое-как вытащил из нее фляжку. Протянул мне.

— Открой, — сказал.

— Нет, тебе нельзя, — я покачал головой. — Спирт расширяет сосуды, кровь потечет гораздо сильнее.

— Ты когда это доктором заделался, Чарли? — спросил он. — Открой говорю.

— Нет, — отрезал я. — Потерпи немного, уже приехали.

Он вздохнул, но фляжку все-таки убрал обратно в карман. Я же повернул руль и выехал на нужную улицу. Посмотрел на номер ближайшего из домов. Да, тут всего два проехать, никаких проблем. Скоро мягко нажал на тормоз, машина остановилась, я заглушил двигатель.

— Иди, — сказал я.

— Может поможешь дойти? — посмотрел он на меня.

— Нет, — я покачал головой. — Нельзя, чтобы меня видели с тобой, забыл что ли? Если твой доктор проговорится, начнутся вопросы, что я там вообще делал. А я должен был тебя убить.

— Ладно, — проворчал он, левой рукой открыл дверь, вышел наружу.

Качнулся, но кое-как удержался на ногах — похоже, голова закружилась. Но все-таки пошел к нужному подъезду, открыл дверь. Я потянулся, закрыл дверь с его стороны, после чего снова тронул машину. Ее оставлять тут нельзя, по ней могут выйти на доктора. Надо угнать ее подальше, и бросить где-нибудь.

Уже через полчаса я припарковал машину в какой-то подворотне. Вытащил из кармана платок, которым до этого протирал пистолет — от отпечатков надо избавиться, а мои, как ни крути, но есть в базе. Да, если бы этого чертова тюремного срока в прошлом не было, то все было бы гораздо проще. Хотя отпечатки все равно пришлось бы тереть, нельзя чтобы их нашли.

Ключи из замка зажигания я просто достал и сунул в карман — выброшу по пути вместе с гильзами. Протер руль, естественно, потом рычаг переключения передач, кнопку включения фар. Что еще осталось?

Дверная ручка с той стороны — я запирал дверь за Рейной. Благо она не в крови, а вот на сиденьи и на полу ее много. Ручка с моей стороны.

Вышел, вытер ручку и снаружи, потом обошел машину, вытер и с пассажирской — избавимся от отпечатков самого Томми. Вроде все. Отпечатки мертвецов меня не интересуют, на это уже плевать.

Сунул платок в карман, поднял воротник пальто и двинулся прочь из подворотни. Надо ехать домой, обратно на Малберри-стрит, только сперва пройти пару кварталов для верности, а потом найти стоянку такси, благо они и по ночам работают. И их немало — ночью платят больше.

Может быть Гэй еще не проснулась. Ладно, вернусь, тогда выясню.

По дороге выкинул гильзы и ключи, протолкнув из сквозь решетку ливневой канализации.

До дома добрался без приключений, и Гэй в действительности еще не проснулась. Я разделся и лег к ней. Так даже лучше — у меня есть железное алиби на случай. Я всю ночь провел со своей женщиной.

Поворочался минут пять, подумал о том, что будет дальше. Но события уже летели галопом, и предсказать их я не мог. Потом повернулся, обнял девушку.

И, к своему удивлению, я почти мгновенно уснул.

Глава 6

Меня разбудил телефон. Я кое-как открыл глаза, проморгался — мне снился сон, почему-то про оборотней. Зубы, кровь, волчьи челюсти. Проснувшись, я почему-то подумал, что неплохо было бы снять об этом фильм. Вроде как один из первых фильмов ужасов выйдет скоро, но он будет про Франкенштейна. История про человека, обращающегося в волка, будет смотреться неплохо, хотя не знаю, как его воспримет нынешняя публика.

Но резкий настойчивый звук рвал тишину квартиры, колокольчик внутри аппарата надрывался. Я лежал в постели, Гэй спала рядом, свернувшись калачиком под одеялом.

Телефон продолжал звонить.

Гэй зашевелилась, открыла глаза.

— Не бери, — пробормотала она сонно, прижимаясь ко мне. — Пожалуйста, не бери.

Но делать нечего, такова уж моя жизнь. Звонит телефон — ты берешь трубку. А потом тебе говорят ехать куда-то и что-то делать, и ты делаешь. И так будет и дальше, даже когда я стану боссом. Правда тогда мне придется больше звонить самому.

Если выгорит и стану, конечно. Потому что после вчерашней ночи мои шансы выжить сильно убавились.

— Придется, — выдохнул я, поднялся.

Накинул халат, вышел в прихожую и снял трубку.

— Лучано слушает, — проговорил я, предварительно откашлявшись, чтобы голос не звучал так сонно.

— Чарли, — услышал я знакомый хриплый голос. — Это Джузеппе.

Джузеппе Морелло, когда-то — босс Семьи, который добровольно передал власть Массерии. А сам занял место его консильери. Если звонит он, значит, дело серьезное. Хотя тут и так понятно, что дело серьезное, что еще скажешь.

— Слушаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Джо-босс хочет тебя видеть, — сказал Морелло. — Сегодня в полдень, в обычном месте на Кони-Айленде.

— Понял, — ответил я.

— Приезжай один, — добавил Морелло. — Без людей.

— Хорошо, — сказал я.

Морелло повесил трубку, даже не попрощавшись. Я тоже положил свою, взял с тумбочки пачку сигарет, сунул одну в зубы, прикурил. Значит Массерия уже знает про Вито и про Пинцоло. И хочет разговора.

Я посмотрел на часы. Время девять утра, меня разбудили, как по часам. До встречи три часа. Доеду за час примерно, воскресенье, пробок особых не будет. Так что время, чтобы подготовиться, есть.

Из спальни вышла Гэй, в одной моей рубашке поверх