Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

белья. Мужская выглядела на ней удивительно сексуально, даже странно как-то. Хотя, говорят, что нет ничего более сексуального, чем мужская рубашка на женщине после бурной ночи. Это как флаг над гарнизоном захваченного города.

Правда бурной ночи у нас не было. Точнее была, но у меня, и совсем не связанная с сексом.

— Кто это был? — спросила она тихо.

— Дела, — ответил я. — Нужно ехать.

— Опасно? — спросила она с тревогой.

— Не очень, — соврал я, понимая, что на этот раз могу не вернуться. — Просто деловая встреча.

Она не поверила, это было видно по ее глазам. Но спорить не стала.

— Приготовишь завтрак? — спросил я. Умирать голодным мне как-то не хотелось, а в ресторане вряд ли мне кто-нибудь предложит поесть. Да и он наверняка еще закрыт.

— Конечно, — она двинулась вперед в сторону кухни.

Я же подошел к радио, повернул ручку. Как раз должен попасть на утренние новости. Сам сел на диван, вытянул руки, затянулся сигаретой. Закрыл глаза.

И так понятно, о чем будет разговор. И меня могут обвинить в том, что я слил все Рейне. Сумею отбрехаться? Далеко не факт. Пушку надо взять с собой, это однозначно, правда Массерия там будет не один. А я, хоть и опытный боец, но с пятеркой охранников не справлюсь. А меньше он после прошлого покушения не берет с собой.

— Дамы и господа, это утренний выпуск новостей WABC, — проговорило радио. — Сегодня на Уолл-стрит продолжается нестабильность после октябрьского краха…

Нет, я уже новости про эту фондовую биржу и слышать не могу. Да и плевать мне на самом деле, биржа свое дело сделала, а лучше в ближайшее время не станет.

С кухни послышались звуки жарящихся яиц. Я снова затянулся.

— Из Парижа пришла печальная новость: вчера, двадцать четвертого ноября, в возрасте восьмидесяти восьми лет скончался Жорж Клемансо, бывший премьер-министр Франции, известный как «Тигр» за свою роль в Первой мировой войне и Версальском договоре. Клемансо, который дважды возглавлял французское правительство, оставил заметный след в европейской политике; его смерть вызвала соболезнования от лидеров стран Антанты.

— В академических кругах Нью-Йорка: Колумбийский университет приобрел библиотеку профессора Брандера Мэтьюза, насчитывающую более трехсот томов, из которых сто написаны им самим, а остальные посвящены ему коллегами. Эта коллекция, посвященная драматургии и театру, станет ценным дополнением к университетским архивам и поможет в изучении американской литературы.

Да, воскресные новости. Ничего особенного, и даже как будто приказ пришел — посторонними вещами эфир забивать. Наверное, чтобы не нервировать население, которое и так теряет большие деньги.

— Перестрелка произошла прошлой ночью в Бронксе, на Шеридан-авеню. Полиция обнаружила четыре тела. Все жертвы — мужчины, предположительно связаны с организованной преступностью. Полиция расследует инцидент как возможную гангстерскую перестрелку. Личности погибших пока не раскрываются. Очевидцы сообщили, что слышали множественные выстрелы около полуночи…

Понятно. Четыре тела: Вито, Пинцоло и двое людей Рейны. Все так и было, собственно говоря. И наверняка детективы вчера там всю ночь мучились, искали следы вместе с криминалистами. Да уж, будет громкое дело.

Я подошел к радио, выключил его. Гэй вышла с кухни с полотенцем на плече, спросила:

— Что там говорили?

— Ничего важного, — сказал я. — Старый премьер-министр Франции умер, университет какую-то библиотеку купил. Рутина.

— Хорошо, — сказала она, хотя в ее глазах по-прежнему было беспокойство. — Я яичницу пожарила, иди есть.

— Спасибо, — кивнул я и двинулся на кухню.

* * *

Я потратил время на то, чтобы побриться, умыться. Потом оделся, поцеловал Гэй на прощание и покинул дом. До Кони-Айленда ехал на своем Кадиллаке. Дорога заняла около часа, как я и думал: воскресное утро, движение не слишком плотное. Я курил одну сигарету за другой, нервничал, думал о том, что сказать Массерии.

Версия должна быть простой и логичной — это важно. Я послал человека следить за Рейной, дал информацию Вито. Что Массерия отправил с ним Пинцоло я не знал. Рейна оказался с охраной. Я ни в чем не виноват.

Просто, логично, и почти правда.

Скоро я добрался до ресторана, где меня ждали. Возле дверей стояли двое мужчин в темных пальто — охрана. Они меня узнали, кивнули, один из них открыл дверь.

— Дон Массерия ждет, — сказал он.

Я кивнул, вошел внутрь. Зал был пуст — посетителей пока не пускали. Это нормально для серьезной деловой встречи. Только официант протирал бокалы за стойкой бара.

А в дальней части за столом сидели пятеро мужчин.

Джо-босс собственной персоной, а справа от него — Джузеппе Морелло, консильери. Худой, седой, острые черты лица. Его правая рука лежала на столе — деформированная, искалеченная, всего с одним пальцем. Но при этом его так и звали «хваткая рука».

Да, точно, теперь я вспомнил окончательно. Была война — Массерия, Морелло, Валенти. Валенти убил никто другой, как я, а Морелло и Массерия заключили мир.

Слева от Массерии сидел Стивен Паппалардо, который смотрел на меня с откровенной неприязнью. А вот еще двое меня удивили.

Альфред Минео, босс одноименной Семьи, верный союзник Массерии. Среднего роста, темные волосы с проседью, внимательный взгляд. Опасный человек, одет скромно, но при этом дорого. И Стивен Ферриньо — его капо, здоровяк с квадратной челюстью и шрамом на левой щеке. Он смотрел на меня оценивающе, но без особой неприязни.

Раз Джо-босс собрал союзников, значит, он готовится к войне. И забавно, что это именно те парни, которых я назвал Рейна, как первоначальные цели.

— Приветствую, босс, — сказал я, кивая Массерии. Потом поприветствовал остальных. — Господа.

— Садись, Чарли, — сказал Массерия ровным голосом, кивая на стул напротив себя.

Я сел, достал пачку сигарет, закурил. Никто не возражал.

— О чем вы хотели поговорить? — стараясь, чтобы голос звучал бодро, спросил я.

Массерия несколько секунд смотрел на меня молча. Потом заговорил.

— Вито Дженовезе и Джо Пинцоло мертвы, — сказал он. — Их тела нашли сегодня утром в Бронксе, застрелены. И еще двое убитых — люди Рейны.

Я кивнул.

— Слышал по радио о перестрелке. Я не знал, что там случилось. Рейна жив?

— Рейны там не было, — покачал головой Массерия. — Он сбежал. Это ведь ты послал их туда.

Это был не вопрос.

— Да, — не стал я отнекиваться. — Я послал своего человека следить за Рейной два дня назад,