Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

как только ты отдал приказ. Он услышал, что тот едет к своей любовнице, на такси. Я решил, что он поедет без охраны — женат ведь, и не хочет, чтобы жена узнала об изменах. Узнал адрес, время, а потом дал информацию Вито. Он и должен был поехать туда вчера вечером. А Джо там что делал?

— То есть ты не знал, что Вито связался со мной? — спросил Массерия. — Что я отправил с ним Пинцоло?

— В первый раз слышу, — я покачал головой. — Вито мне об этом не сказал. То есть их убили? Я слышал только про тела по радио, там не сообщали имен.

Паппалардо фыркнул:

— Как удобно, — сказал он с усмешкой. — Ты ничего не знал. Как всегда.

Я посмотрел на него и спросил:

— Что ты хочешь сказать этим, Стив?

— Я хочу сказать, что это дерьмо какое-то, — ответил Паппалардо грубо, поднимаясь с места. — Ты посылаешь Вито убить Рейну, он попадает в засаду, умирает вместе с Джо Пинцоло. А сам Рейна исчезает. И ты говоришь, что ничего не знал.

— Именно так, — сказал я спокойно. — Я не знал про засаду.

— А может, ты сам ее устроил? — Паппалардо повысил голос. — Может, ты договорился с Рейной? Слил ему информацию? А Вито и Пинцоло просто отправил на смерть?

Я почувствовал, как в помещении повисло напряжение. Морелло смотрел на меня внимательно, его деформированная рука неподвижно лежала на столе. Минео и Ферриньо молча наблюдали. Массерия сидел спокойно, ждал моего ответа.

А ведь он не жрет, как обычно, сейчас на столе пусто, даже вина нет. А что это значит?

Значит, что все совсем серьезно. Хотя это и так понятно.

— Стивен, — сказал я медленно. — Если бы я хотел убить Вито, я бы сделал это иначе. И уж точно не стал бы отправлять его на это дело. Зачем мне такой спектакль, да еще и рисковать при этом?

— Чтобы выставиться перед Рейной, — ответил Паппалардо. — Признай, ты играешь на две стороны, Лучано. Работаешь и на дона Массерию, и на Маранцано. Признай уже, что ты крыса.

Последние его слова словно сочились ядом. Я медленно встал из-за стола, и все в комнате замерли.

— Повтори, — сказал я тихо. — Повтори это слово, Стив.

Паппалардо тоже встал, и я увидел, как его руки сжались в кулаки.

— Крыса, — повторил он. — Ты — крыса, Лучано. Ты продал Вито и Пинцоло, и ты работаешь на Маранцано.

Я сделал шаг в сторону, встал в проходе, он тоже вышел, встал напротив меня. Я запустил руку в карман и вытащил из него стилет, но лезвие выщелкивать не стал. И проговорил:

— Ты надоел мне, Стив, — сказал я. — В который уже раз ты обвиняешь меня в предательстве? Это серьезное обвинение, и оно задевает мою честь. Так, может быть, решим все как в старые времена? По старым традициям. Нож против ножа, до первой крови, и тогда ты признаешь, что не прав. Или до смерти.

Дуэли я не боялся. Во-первых, потому что знал техники армейского рукопашного боя, учился ему еще в прошлой жизни, и особенно ножевому. А во-вторых, потому что сам Лучано был опытным бойцом на ножах, ему приходилось много раз решать конфликты таким способом.

Паппалардо усмехнулся и тоже достал нож — длинный, и с более широким лезвием.

— До смерти, — сказал он. — Твоей смерти, выскочка.

Минео и Ферриньо переглянулись. Морелло продолжал наблюдать, держа свою искалеченную руку на столе. Массерия молчал.

А мы стояли друг напротив друга с ножами в руках. Расстояние между нами — метра три. Но похоже, что мы вот вот сойдемся.

— Стив, — сказал я спокойно. — Последний раз предлагаю — откажись от своих слов. Или я тебя убью.

— Пошел ты, Лучано! — выплюнул он. — Я разделаю тебя как свинью.

Он сделал шаг вперед, я выщелкнул лезвие. Сейчас бросится.

— Хватит! — грохнул голос Массерии.

Мы оба замерли. Массерия встал из-за стола, посмотрел сначала на меня, потом на Паппалардо. Лицо его было каменным.

— Уберите ножи, — сказал он холодно. — Оба. Немедленно.

Я не двигался. Паппалардо тоже.

— Я сказал — уберите ножи! — повторил Массерия громче.

Я медленно сложил нож, убрал его обратно в карман. Паппалардо, скрипнув зубами, тоже спрятал свой. Массерия обвел нас взглядом и сказал:

— Стив, сядь. И больше не открывай рот без моего разрешения.

Паппалардо послушался, сделал несколько шагов в сторону, сел, но продолжал на меня злобно смотреть. С ним надо будет разобраться, как можно скорее. Причем, чужими руками.

Массерия посмотрел на меня.

— Ты тоже садись, Чарли.

Я выдохнул, сел. Массерия же остался стоять.

— Вы не деревенщины, чтобы решать разногласия так, — сказал он. — А теперь слушайте все. Лучано работает на меня, он заработал для меня миллионы. Маранцано трижды пытался его убить. Он спас мне жизнь в этом самом ресторане, когда нас расстреливали из автоматов. Я ему верю. Пока что.

Он сделал паузу.

— Но, — продолжил Массерия, глядя на меня, — Если выяснится, что ты меня обманул, Чарли, я убью тебя сам. Своими руками. Понял?

— Понял, дон Массерия, — кивнул я.

Массерия кивнул, сел обратно.

— Теперь объясни мне, — сказал он. — Как так получилось, что Рейна знал о покушении? Кто мог его предупредить?

— Вариантов несколько, — пожал я плечами. — Во-первых, мог проговориться сам Вито. Я пообещал ему часть района Рейны, которые ты пообещал мне. Мог похвастаться. Во-вторых, мог проговориться сам Пинцоло. Ты ведь ему тоже что-то пообещал, ведь так, босс?

Массерия ничего не ответил, но тут и так все было понятно.

— В-третьих, мой человек, который следил за Рейной, мог попросту попасться. Рейна мог заметить слежку, просчитать, что готовится покушение, и подготовиться.

— Кто этот твой человек? — спросил Массерия.

— Один из моих парней, с улицы. Не наш друг, если ты об этом, — ответил я. — Я считал его надежным, но допрошу его сегодня же. Если он слил информацию — убью лично.

Минео, который до этого молчал, вдруг заговорил. Голос у него был низкий, спокойный.

— А может, никакого человека и не было, — сказал он, глядя на меня. — Может, ты