Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

– Это все слухи, Бет. Нечто, дающее надежду таким мятежникам, как мы.

Услышав это, Бет заливисто смеется, и я понимаю, что она снова со мной. Неугасимый, лучезарный свет.

– Все эти знания – из книг, но от реальной жизни ты далека. Вот для чего тебе нужна старушка Бет.

– Даже не знаю, нужна ли, если она будет говорить о себе в третьем лице.

Бет пропускает это мимо ушей.

– Не так давно один лорд – не помню, как его, – жестоко наказывал своих горничных, если после уборки оставались пятна крови. Между тем пирушки он закатывал такие, что пятна и не выведешь. Одна из этих горничных дружила с Мисабель, которая работает на конюшне. Эта горничная связалась с пиявицами и шепнула им, что этот лорд посещает другого, женатого, чтобы поздно ночью заниматься такими вещами, в которые их жены вряд ли поверят, а уж о том, чтобы простить… В общем, пиявицы обработали его так, что внезапно он забыл, как поднимать руку на служанок.

– Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю я.

Бет улыбается:

– Ты читаешь, я слушаю. Слушаю, о чем разговаривают горничные. У каждой есть кто-то знакомый, кому они помогли. Хотя неизвестно, кто у них главный. Вроде как королева Пиявица. Кем бы она ни была, а прятаться умеет хорошо.

– Но я все равно не знаю, как с ними связаться, – говорю я, решив пока не спорить с Бет.

В сплетнях, событиях последних лет она разбирается лучше меня. Об этом в библиотечных книгах не прочтешь. Пожалуй, придется усмирить свою гордость и признать, что здесь она даст мне фору. Досадное чувство.

– Поспрашивай, Сэмми. Кто-нибудь из дворцовых горничных наверняка в курсе, где их искать. Готова поспорить, у пиявиц во дворце есть связной.

Бет торжествующе улыбается. Думает, что впечатлила меня. Так и есть.

– Значит, ничего не поделаешь, – отвечаю я, и внезапно оставшаяся часть ночной уборки кажется куда более соблазнительной, чем минуту назад. – Отправляюсь на охоту за пиявицами.

4. Вот такая магия

Соберите колдунов четырех активных направлений магии, напоите и полюбуйтесь, с какой яростью каждый из них примется отстаивать свое превосходство. Кинет притязает на храбрость: кто еще не испугается при виде огромного объекта, стремительно летящего на вас? «Ну да, – говорит нейрас, – но что мне за нужда бояться физической атаки, если я могу читать мысли?» – «Согласен, – замечает плащ, – только нет такой ситуации, из которой не поможет выпутаться хорошая иллюзия». Атмос ничего не говорит, а просто бьет по ним молнией – отличный довод в любом споре. По крайней мере, в одном их мнения сходятся: слава Свету, что они не квантасы.

Плащ Килфастион. Пять видов магии

МУДРЕЦ БЭЙЛИ

Я пристально смотрю на явившегося убить меня. Особенно на бочонок с огненным порошком, парящий в воздухе рядом с ним.

По виду бочонок самый что ни на есть обычный: сработан из южного белодуба, выкрашен в приглушенно-красный цвет – недвусмысленный намек на содержимое – и схвачен для прочности толстыми металлическими обручами.

– Сотня фунтов огненного порошка? – спрашиваю я, протирая заспанные глаза.

– Примерно, – отвечает ассасин.

– Ясно. Да, этого хватит, чтобы убить меня с такого расстояния. Но не хватит, чтобы разрушить храм, хотя, боюсь, для точности расчета не хватает параметров.

Ассасин жмет плечами и небрежно смахивает песчинки с одежды – коричнево-красной мантии со светлыми оранжевыми полосами по переду и рукавам. Стандартные цвета кинетов.

– Никого не волнует, что останется от храма. Достаточно убить тебя.

– Позволь полюбопытствовать, а почему меня хотят убить?

– Ты – лидер сектантской общины «Гуманис». От нее хотят избавиться. А если не будет тебя, не будет и ее. – Ассасин улыбается. – К слову, защита в храме не ахти. Редко мне доводилось так запросто проникнуть в помещение.

– У нас есть стражи.

– Их совсем мало. Я швырнул их о стену, не дав опомниться. Вот интересно, что могут сделать колдуны, не владеющие магией?

– У нас есть свои приемы, – вздыхаю я. – Кто-нибудь из них погиб?

– Колдуна не убьешь, просто швырнув о стену.

– Зависит от того, как швырнуть. Для кинета ты не особо осведомлен о своих способностях, да?

– Я ассасин.

– Да, – киваю я. – Ты уже говорил. Но я до сих пор жив, и мы с тобой все еще ведем беседу.

Ассасин ухмыляется:

– Путь был долгий. Занесло же вас к самой северной границе, почти в Центроземье. Чуть не помер со скуки. Ничего страшного, если мы немного поболтаем.

Вздыхаю и поднимаю взгляд на стены из песчаника, устремившиеся ввысь на сотню футов. Опорой им служат мощные серые колонны в стиле дисторик с узорчатыми капителями. Сквозь небольшие бреши в стенах, оставшиеся после боев, видны звезды в безоблачном ночном небе.

– Мне известно, кто тебя послал, – начинаю я. – И известно зачем. В моих силах обезоружить тебя всего одним словом.

– Обезоружить одним словом? – выговаривает он, когда его живот перестает ходить ходуном от смеха. – Ой, сомневаюсь. Напомни-ка девиз вашей секты? Что-то насчет мечтаний? Выдающимися боевыми навыками вы точно не славитесь.

– «Есть миры за пределами моего мира, и есть вещи, к которым я лишь мечтал прикоснуться». – Я немного отступаю, ассасин же подвигается на шаг ближе. – Едва ли ты способен постичь смысл этого изречения. А я привык держать слово.

– Ну-ну, продолжай, квантас. Блесни умом, чудик.

Пренебрежение к моему классу колдунов меня не задевает. Я уже привык к таким, как он, – классический хам, пресытившийся магией. Сталкивался с ними не раз за свою жизнь. В его представлении колдун, не обладающий способностями к магии, не представляет угрозы. Что ж, урок ему предстоит усвоить суровый.

– Для начала разберемся, кто тебя послал. Увы и ах, к ассасинам высокого ранга ты отношения не имеешь. В противном случае мы с тобой не вели бы сейчас эту приятную беседу. Полагаю, если бы послали нейраса, плаща или атмоса, я уже был бы мертв. Но кинеты, как правило, не обходятся без открытого хамства.

– Думаю, пора заканчивать этот разговор. Сейчас я познакомлю тебя с содержимым этой бочки, маленький квантасский сморчок.

– Как бы не так. Тебя снедает любопытство, это написано у тебя на лице. Впрочем, тот факт, что ты мастер-ассасин, наводит на мысль, что наняла тебя какая-то из низших сект. Отсюда вопрос: кому мы так насолили, что он не побрезговал ангажировать второсортного убийцу?

– Еще одно оскорбление, и я…

– Что ты сделаешь? Продолжишь меня слушать? Так я и думал. Тогда прекрати перебивать. Ну так вот. Скорее всего, это кинет. Малые общины крепко держатся друг друга. Узость интересов