Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

обнажая потайное отделение. В нем лежит тоненький листок пергамента. С проворством человека, не уверенного, истекло ли отведенное ему время, я протягиваю руку, хватаю пергамент, захлопываю крышку и прячу листок в многослойном подъюбнике.

Едва я успеваю покончить с этими манипуляциями, как посетитель покоев уже стоит передо мной. Нацеленный на выживание разум переключается на инстинкты, и я приседаю в глубоком реверансе:

– Лорд Адзури. – Старательно отвожу от него взгляд, пока реверанс не завершен.

Руфус, старший и теперь единственный сын первого лорда Адзури, оценивающе смотрит на меня. Его длинные золотистые волосы волнами ниспадают на плечи, обрамляя юношеское лицо с идеальными контурами и безупречной кожей, что неудивительно для человека, всю жизнь потребляющего (почти) лучшую кровь. Круглые глаза придают лицу слегка детское выражение. Впрочем, мне известно, что скрывается под этим, казалось бы, ангельским личиком. Руфус не чета своему покойному брату. Младший Адзури с добротой относился к изморам. Руфус же принадлежит к тому, что лежит по ту сторону доброты, в самых темных дебрях.

– Служанка… – Он окидывает меня взглядом.

Голос у него высокий и пронзительный, каждый слог он выговаривает с наигранным жеманством.

– Не ожидал, что потребуется уборка. Он здесь даже не появлялся. Черт-те что…

Он пристально смотрит на меня, а я обращаю внимание на его наряд. Поверх красной шелковой сорочки надет синий приталенный жилет, тоже шелковый, отделанный золотой бейкой, с которой мне подмигивают мелкие красные рубины. Куртки нет. Чересчур просто для лорда. На секунду мне становится страшно: а если негодование от того, что он предстал передо мной в таком виде, выльется для меня в нечто очень плохое? Но он вдруг отворачивается от меня, осматривает комнату. И улыбается:

– Проверю-ка я твою работу, раз уж зашел.

Он шагает по комнате и проводит пальцем по всей мебели, что попадается на пути. Я мысленно благодарю богов крови и прочих причастных, что успела закончить уборку. Немного погодя он с досадой разглядывает палец. Даже не представляю, что он сделал бы, обнаружив грязь, но тюрьма в дворцовом подземелье – наглядное свидетельство тому, какие ничтожные проступки привлекают к себе его внимание.

– Хм. Полагаю, уборка – это все, на что ты способна, – молвит он, моментально обесценивая мою победу. – Ну ладно. А теперь проваливай. Хочу в последний раз побыть в покоях брата.

Он стоит ко мне спиной.

– Слушаюсь, лорд Адзури.

Сломя голову бросаюсь прочь, чтобы наконец спокойно выдохнуть.

Уже у самого выхода до моих ушей вновь доносится манерная медлительная речь благородного господина:

– Постой-ка, девица.

Оборачиваюсь. Интересно, что за оплошность помешала мне выпорхнуть на свободу?

Он смотрит на меня, потирая ладонью чисто выбритый подбородок:

– А я тебя знаю.

На это я ничего не отвечаю – жду, что скажет дальше.

– Как долго ты служишь?

– Десять лет, милорд.

Он не спрашивает, как меня зовут. Разумеется, это ничего не изменило бы. Сама мысль о том, что он станет запоминать наши имена, за гранью разумного.

– Десять лет…

Секунду он о чем-то размышляет, при этом лицо его скукоживается, и это могло бы показаться забавным, если бы его потенциальные умозаключения не были способны загубить мне ближайшее будущее.

– Ага, вспомнил! Ты та, что не испугалась солнца. Бешеная стерва, которая пыталась спасти сестру на церемонии посвящения в дворцовую прислугу. Никогда не забуду. Эти обряды всегда такие скучные, но только не в тот раз.

– Да, милорд.

Руки я держу за спиной – он не видит, как сжимаются и разжимаются кулаки.

– Стало быть, ты работаешь во дворце вместо нее. Осталась в выигрыше. Держу пари, ты воздаешь хвалу тому прогнившему куску крыши, что насмерть ее припечатал.

Опускаю глаза. Если я сейчас поддамся гневу, то пойду на поводу у негодяя. Его слова как волны, они захлестывают меня и гасят пожар внутри.

– Каково это, когда твоя сестра обращается в пепел прямо у тебя на глазах?

На лице появляется еле заметная улыбка, но взгляда он не отводит, а значит, желает услышать ответ и заодно причинить боль.

– Это был второй наихудший момент в моей жизни, милорд.

Легкая улыбка превращается в усмешку.

– Да что ты. Ну-ка, ну-ка. А какой же был первый?

– Когда моя мать наложила на себя руки после того, как отца сожгли на солнце.

– А за что сожгли твоего отца? Что за преступление он совершил?

– Не дал лорду, которому приглянулась моя мать, войти к нам в дом и увести ее, – произношу я, пытаясь найти способ покончить с этим абсурдным разговором. – Мать не справилась с чувством вины и горем и позволила солнцу забрать себя прямо у порога нашего дома.

Руфус разражается писклявым смехом:

– И впрямь жуткая история. Какое невезение, все родственники сгинули один за другим. Но ведь ты жива и у нас под опекой. Неужели не чувствуешь благодарности?

– Разумеется, чувствую, милорд. Каждый день. Когда выношу ночные горшки.

На мгновение в голову приходит мысль, что я хватила через край. Время замедляется; по коже бегут мурашки.

– Ха! – вдруг весело фыркает он, наклоняется вперед и хлопает себя по ляжке. – Хм. Вот бы все изморы были такими забавными. А ты за словом в карман не полезешь, девица. Пожалуй, стоит взять тебя к себе в горничные.

Он внимательно смотрит на меня, и ужас медленно сдавливает мне грудь. Потом я замечаю, как он теряет интерес, на лице вновь отражается аристократическая тоска.

– А теперь – вон. Посмеялись – и будет. Поди займись… Чем ты там занимаешься?

Он отворачивается, и я бегу из покоев так, будто у меня за спиной встает солнце.

3. Я лгу

Лорд Скай. Можете ли вы, куратор тайной службы, пояснить, почему мы до такой степени невежественны в том, что касается серых, хотя после их появления уже прошло целое столетие? Почему они не осели в Центроземье и не пускают туда нас? Почему не предпринимают попыток вторгнуться сюда, или в Пустыни, или в Волчий край? Я мог бы продолжить…

Лорд Сакс. Удивлен, что вы этого не делаете.

Лорд Скай. Прошу прощения?

Лорд Сакс. Нам известно главное, лорд. Когда дело касается серых, расслабляться непозволительно.

Протокол заседания № 485 Первого совета по знаниям

ПЕРВЫЙ ЛОРД АДЗУРИ

Отворяются огромные каменные врата Первого Света, передо мной предстает мир, скрываемый городской стеной. Все напоминает о Сангре Кабальти, основателе Первого Света, первом представителе красно-синей аристократии, явившемся сюда истреблять волков, когда те положили глаз на эту долину. Разница в том, что я никогда не командовал батальоном и видел мало военных действий, если не считать великого