Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

Воздух здесь прохладнее городского – все из-за резкого ветра, мечущегося меж горных вершин, среди которых лежит Первый Свет. Хребет, с которого мой город смотрит на долину внизу, подобно орлу на краю гнезда, свитого в кроне высокого дерева, будто притягивает к себе все ветра. Впрочем, на зачарованной крови благородного оленя – двух полных бокалах – я этого почти не ощущаю; дозорные гвардейцы, будучи элитой городского ополчения, во время патрулирования всегда получают такую же крепкую кровь. Кое-кто полагает, что всех дозорных следует поить волчьей кровью, учитывая опасности, с которыми они могут столкнуться. Однако в этом нет необходимости: двукрылые стражи в небе над нами, сжигающие бесценные запасы, предупредят о приближении серых гораздо раньше, чем те до нас доберутся.

Несмотря на принятую оленью кровь, я вижу лишь длинную вереницу пылающих факелов, уходящую вглубь долины. Их зажигают в начале каждой смены караула, чтобы дозорным на стене, потребляющим не лучшую кровь, было достаточно света. Благодаря сере, извести и палисандровому дереву, факелы горят всю ночь. Когда огромные врата закрываются, я еще раз оборачиваюсь и вижу двоих из своей личной стражи. Я запретил им сопровождать меня – из уважения к дозорным гвардейцам. Здесь они главные, и мне не нужна защита, когда они на боевом посту.

– Прибыл по вашему распоряжению, – докладывает капитан Тенфолд, командующий дозорными гвардейцами, впервые за долгое время уступающий верховную власть за пределами стены.

Он высок, гораздо выше меня, копна рыжих волос – среди вампиров явление весьма редкое и удивительное – будто пылает в темноте. Четыре капли крови, вышитые на черном плаще, указывают на его статус. Будучи мидвеем, внешне он не стареет; тем не менее в этом суровом, словно высеченном из гранита лице есть нечто вселяющее в стороннего наблюдателя приятное чувство уверенности. А может, я слишком хорошо отношусь к своим подданным. Порой бывает трудно сказать.

– Благодарю, капитан, – отзываюсь я. – Приступим. Отныне я подчиняюсь вашим указаниям.

Кивнув, он окликает отряд из пятнадцати дюжих гвардейцев в черно-зеленых табардах. Красного цвета стражей крови нет ни на ком. Поверх табардов надеты доспехи – о таких до нашествия серых вампиры не слыхивали, а сейчас за пределами города без них не обойтись. От прямого попадания пули серого они не спасут – тут нужна броня, в которой не пошевелиться даже на лучшей крови (во всяком случае, так утверждает мой главнокомандующий, и это наверняка проверено им лично), – однако в случае атаки, как минимум, дадут шанс уберечься от смерти.

У мужчин мрачные лица: они все видели и ко всему привыкли. Каким бесстрастным нужно быть, чтобы регулярно рисковать жизнью, выбираясь во внешний мир, вспоминать, каким он был, видеть, что он все тот же, но все же другой и во многих отношениях не будет прежним.

– Кольцом вокруг первого лорда! – зычно командует Тенфолд. – Начать движение к первой точке. Вперед, марш!

Мы отправляемся в путь. Меня окружают телохранители – отважные разведчики, которых я низвел до обычной охраны. Впрочем, если вы чувствуете вину за такого рода вещи, то знайте: ваше время в роли первого лорда, несомненно, закончилось.

Половину пути мы преодолеваем без каких-либо событий. С усиленным оленьей кровью, почти идеальным ночным зрением на расстоянии в четверть мили я вижу приближающуюся цель – покрытую деревьями скалу, выступающую над долиной. В этом месте, где серые обычно не появляются, и был убит мой сын. Внизу, среди невысоких холмов, раскинулись леса и луга, они пока что скрыты от глаз. Вообще, долина относится к Центроземью, а там обитают серые, но именно здесь начинаются северные горы.

Я вдыхаю полной грудью. Еще немного, и впервые за сотню лет я увижу долину. Меня будто отпускает. Чувство заточения проходит, появляется легкость, понимание необъятности мира и ощущение, что он снова может стать моим. Меня одолевает секундный порыв – бежать. И кричать.

Но не успеваем мы увидеть долину, как Тенфолд рявкает:

– Стой!

Меня охватывает легкая паника, но я понимаю: он ждет сигнала крылатых стражей, парящих в вышине, за бегущими перед луной облаками. Затем я вижу, как они резко устремляются вниз и на фоне ночного неба на мгновение возникает изогнутый силуэт кожаных крыльев. Один взмах – это значит, проход свободен.

Мы продолжаем путь и вскоре почти добираемся до зарослей на скале. Я готовлюсь к тому, что сейчас собственными глазами увижу место гибели сына и долину внизу.

Дынц.

В телохранителя слева летит первая пуля. Я это знаю, потому что в просвет фаланги замечаю, как она рикошетит от его нагрудника. Мгновение спустя я вновь слышу клацанье металла о металл, на этот раз справа, затем доносится возглас:

– Серые!

– Отступаем! Защиту первому лорду! Фалангу не нарушать.

Резко звучит в ночи стальной, пронзительный голос, любой намек на страх Тенфолд умело скрывает.

Сквозь узкие бреши в защите я почти ничего не вижу, лишь деревья над головой и темень вокруг. Никаких фигур во мраке. Благодаря зачарованной оленьей крови слух мой остер, и я слышу, как свистят в воздухе пули.

– Внимание, атака! – гаркает страж передо мной, и тут же слышен град пуль.

Должно быть, серые еще далеко, поскольку ни одна из них не пробивает доспехов и даже каким-то чудом не попадает в незащищенные конечности. Гвардейцы ускоряют шаг, и я вместе с ними. Все мы идем в одном ритме – торопливого отступления. Мне горько, но мы пришли сюда на разведку, а не воевать.

Неожиданно гвардеец справа от меня вкидывает руку:

– Серый!

Фаланга сжимается вокруг меня еще плотнее, я ничего не вижу – просветов больше нет.

На этот раз пуля пролетает ближе, слышно, как она мягко врезается в плоть. Страж по правую руку от меня рычит от боли и падает как подкошенный.

– Сомкнуть фалангу! – приказывает командир.

Я бросаю взгляд на рухнувшего на землю гвардейца. В его незащищенном предплечье застряла пуля, предсмертные багровые вены уже поползли по телу. Лицо исказила гримаса боли, настолько сильной, что сил хватает лишь на беззвучный крик. Опустевшее место занимают, и больше я его не вижу.

Осталось преодолеть около трети мили, – кажется, крепостная стена совсем близко. Если прищуриться, видно лучников: они готовятся стрелять, если подберется кто-то из серых. Где же крылатые стражи, задумываюсь я, а затем вижу, как оба летят камнем с небес, прицелясь куда-то футах в сорока от моего защитного кольца из плоти и стали. Сильный, глухой удар о землю –