Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

Проезжая мимо громадных гироскопов, допотопных осциллографов и мониторов, оптических окуляров, широколопастных турбин, рабочих шкафов, скрывающих распределительные щитки, обеспечивающих надежное соединение кабельных сетей, я отсчитывал количество эпох, прошедших с тех пор, как такие, как я, появились на свет.

Это была занимательная и очень полезная информация. Она прочно укладывалась в рамки того, что мы привыкли называть историей. Сеанс следовало продолжить – и немедленно!

Насытившись энергией – то есть информацией, я приступил к постепенному, едва заметному исчезновению себя, своих очертаний, своей плоти из области видимого спектра в границы заветного параллельного мира, который мы, начиная с ветхозаветных предков, именовали «чернокнижьем».

* * *

В это мгновение я буквально спрыгнул с ума – что я делаю?!

Не безумствую ли?

Не пытаюсь ли отделаться от этой похоронной команды легковесными развлекательными выкрутасами.

Остановись!

Замри!

Ты же человек, значит, обязан быть мудрым. Что ты понимаешь в этом забытом Богом сосредоточии зла, не имеющем аналогий в окружавшем тебя пространстве!

Это был своевременный и суровый упрек всемогущему сталкеру.

Как повести себя в этой ситуации? Изобразить космического пирата, отъявленного мошенника или существо, только чуть более хитрое, чем местные туземцы, или сразить своим всесилием?

Вот, что тормознуло меня, – само по себе чудесное появление у них на Фигуркарии странной особи их даже не взволновало. Они отнеслись ко мне как к обычной, пусть даже и непривычной данности.

Что же могло удивить их?

С каких пор они ждали все сокрушающих гостей?

Кто они и какой смысл вкладывали в свои телодвижения?

Теперь опасный гость появился – пора спасаться? Если еще можно спастись.

…нет, спастись – полдела.

Если они перечитали полное собрание нашей фантастической литературы, значит, они уже выработали план действий.

Более того, кто-то просветил, и им известно, как поступать с такими первопроходцами (или проходимцами), как я? Еще более опасным было то, что они что-то слыхали о попечителях. Вот кто, по их мнению, был «главный враг», из лап которого их нацеливали вырваться. Но это означает, что они готовы на все, чтобы уничтожить древних мудрецов, сохранившихся с третьей ступени цивилизаций.

Как этого добиться?

Захватить власть над галактикой, иначе им не выжить?!

У них был хороший шанс осуществить этот убийственный проект. Имея бесконечный набор программ, обладая таким гигантским объемом подсказок, как земная литература, в которой каких только сценариев не было; имея приблизительное представление, что их ждет на просторах космоса, они надеются обмануть мудрых приверженцев согласия – мы добрые, порядочные, мы частушки знаем.

Альтернативой они считают зону погибших рас, куда их непременно загонит «главный враг». Их ужасает перспектива попасть в галактический концентрационный лагерь, в бесформенный, неозначенный ни на какой звездной карте гибельный объем, в котором все волки и все хотят выжить за чужой счет.

Таких рас много, и одна из них – планета Фигуркарий. Они хотят выжить – любой ценой! Не захватить галактику, а выжить!

Этот сдвиг по мозговой фазе настолько реально вонзился в мои интеллектуальные цепочки, что я не мог отказать в реальности этого вектора развития галактики.

Прикинь, кто в нашем секторе галактики оказался в подобном концентрационном лагере?

Думай! Вспоминай, чему тебя в академиях учили, ведь ответ на этот вопрос может определить твою собственную судьбу. Пора отрешиться от романтических воззрений – возлюби ближнего своего, один за всех и все за одного, спаси его, и он спасет тебя, и потом вы обнимитесь в согласии.

Я сердцем почувствовал, что новая философия – тем более «новая мораль» – тоже имеет границы, и, значит, никто не может быть застрахован от гибельного межзвездного объема, в котором погибали разумные расы.

Ни твой род, ни твои соплеменники!..

Пример Фигуркария был более чем очевиден, пусть даже от таких мыслей даже психологически сверхустойчивый, защищенный с головы до пят сталкер может соскочить в апатию.

Или удариться в панику и бежать, бежать, бежать куда подальше от этой зло порождающей планеты.

… я впал в раскаяние.

Буквально!

Вспомни, как описывали твои предки героев, которые вырвались в звездные просторы…

Ради чего?..

Ради спасения других, менее развитых рас от всякого рода коварных космических злыдней, напоминающих пауков, ядовитых желеобразных особей, хищных динозавров, умеющих доступно объяснять, что они несут миру «новую мораль».

Точнее, свет мудрости, тепло дружеских рук и объятья радости.

Что же это за тренд, от которого даже мы, подготовленные звездные бойцы с высшим образованием, до сих пор не можем избавиться? Даже с помощью «новой морали».

Как красиво звучали слова о «неизбежности нового мира», где каждый найдет кусочек счастья и глоток вечной нирваны.

Оказалось, такая перспектива для этих переодетых рептилоидов совсем не по душе.

Глава 7

…меня, наконец, вытащили на свет Божий.

Ветер странствий отвлек меня от пугающих размышлений о будущем и заставил задуматься, где и каким образом выгоднее всего принять погружение в мертвящую вечность?

Прежний мотив не давал мне покоя – кто научил местных пресмыкающихся подобным маскировочным мероприятиям? Кто заставил их выслушивать прискучившую гнусавую заповедь: «будь настороже!», «не доверяй песням о согласии!», «гоните прочь пришельцев, частушки распевающих!».

…сюда же вклинилось и придавленное человеколюбие – стоит ли пугать аборигенов нараставшей незримостью тела, остатки которого они собирались навсегда упокоить в сухой комковатой земле? Зачем уподобляться высокомерным «святым» наставникам, благословивших их на погребение демона, соблазнявшего их сладкими песнями о согласии всех умеющих рассуждать и безвредности их заблуждений.

Отдайся по-хорошему, а из подземелья я и сам выберусь. Если, конечно, они не начнут распевать на моей могиле частушки.

В тот момент до меня отзвуком донесся спор сопровождавших меня могильщиков:

«…лучше бы он утонул», – выговорил один из них.

«…чем же лучше?» – поинтересовался один из копателей.

«…тем, что не пришлось бы рыть могилу. Сбросили бы в ближайшее болото, и поминай, как звали. А теперь тащи его до ближайшей шахты. Пусть там с ним нижняки разбираются…»[2].

«…ты не прав, дружище. Будь покойник нашей с тобой принадлежности, мы схоронили бы его сразу, как вынесли тело, а мы все-таки имеем дело с пришельцем. С неустановленным чужаком. Мало ли кто его к нам подослал?».

«…То-то и оно. Очень жаль, что всякие приблудные, случайно попавшие на нашу планету чужеземцы, имеют на этом свете больше власти топиться, вешаться, лишаться головы, чем братья-фигуряне».

Я осторожно подмешал в их рассуждения загадку – как они собираются похоронить меня – с помпой или без помпы? А также мимоходом – как далеко находится эта шахта?