Война без правил - Антон Юрьевич Перунов

— Исключено, — ничуть не смущаясь угроз, ответил ему Манфред.

Не ожидавший такого поворота хозяин кабинета выпучил глаза на строптивца и превратился в немой вопрос.

— Я представляю Абвер и подчиняюсь напрямую генерал-губернатору имперской колонии барону Александру фон Дасселю. И только перед ним буду нести ответ.

Командующий сузил и так маленькие глаза, и процедил сквозь сжатые зубы:

— Тогда пошли прямо к его превосходительству.

Про старавшихся стать невидимками операторов он вспомнил, когда включил коммуникатор, чтобы запросить аудиенцию губернатора.

— А вы чего тут прохлаждаетесь? Вон отсюда! — рявкнул Майер во всю мощь своих легких.

Фон Дассель ждал их. Выслушав от рейхсриттера всю историю от начала до конца, тот поморщился при известии о пропавших дронах и вынес окончательный вердикт.

— Герхард, функционал фон Вальдова остается прежним. Он занимается делом, которое находится на личном контроле императора, и заменить его некем.

— Но… — начал было Майер.

— Я с тобой согласен, расходы слишком велики. Решение было недостаточно продуманным. Скажем так… Поэтому в отношении средств воздушной разведки впредь ты, Манфред, должен будешь согласовывать свои действия с оберстом. Одного твоего приказа теперь недостаточно. Далее. Ситуацию мы тщательно изучим и, конечно, вынесем наказание всем виновным.

Герхард Майер торжествующе глянул на обер-лейтенанта. Своего положения он достиг за долгие годы безупречной службы и терпеть не мог выскочек. Ничего, скоро он ему покажет, что такое Императорский Воздушный флот. А Император далеко, мало ли что могло случиться с юнцом. С другой стороны, как все это объяснить вышестоящему начальству, поэтому он решил расставить все точки над «i».

— Ваше превосходительство, мы и без того понесли большие потери за последние дни, а теперь еще пропали два новейших «Кондора»…

Губернатор встал с кресла и подошел к раскрытому окну, за которым широко раскинулась безбрежная степь. Ветер гнал волны по желтому морю выжженых солнцем трав и кружил пыль на в камень вытоптанных дорогах.

— Желаете чего-нибудь холодненького? — спросил он стоявших на вытяжку офицеров. — Местные варят напиток из облепихи, он прекрасно утоляет жажду.

— Никак нет, — ответил за себя оберст.

— Ну как знаете. А я с вашего позволения выпью. Скоро будет жарко.

Александр фон Дассель провел на Пампе несколько долгих лет своей жизни и давно приспособился к местному климату. Он так и не полюбил знойную планету и мечтал вернуться на свою родину. И да, у него была такая возможность, но он выбрал карьеру, так что, глядя на уже немолодого оберста, прекрасно понимал его чувства. И почему бы не подыграть служаке.

— Герхард, я замолвлю за тебя словечко. К тебе не будет никаких претензий, — тепло улыбнулся и легко похлопал он оберста по плечу.

Тот растаял на глазах. И это было хорошо, именно в такие моменты куется личная преданность. А это в его дело очень важный ресурс.

— Барон, — напомнил о себе упорный рейсхриттер, — послушайте, на том осколке наш боевой товарищ, его нужно спасти! Разве не в этом наш долг перед рейхом и кайзером?

Губернатор печально взглянул на бывшего панцерегеря и сказал обоим:

— Вопрос закрыт. Оберст, я вас более не задерживаю.

Офицеры, отдав честь, синхронно развернулись и направились к выходу.

— А тебя, Вальдов, попрошу остаться.

На этих словах Манфред остановился, а вышедший уже прочь Майер, также уловивший приказ, к своему явному неудовольствию вынужден был закрыть за собой дверь.

Губернатор заглянул в бюро и вытянул оттуда небольшой хрустальный графин, заполненный играющей на свету карамельно-коричневой жидкостью. На этот раз не спрашивая согласия, разлил напиток по небольшим рюмочкам и одну из них протянул Вальдову. Воздух окрасился дорогим, нежным и легким цветочным ароматом.

— Почтим память героя. Прозит, — высушив одним движением рюмку, налил еще.

— Что? — застыл с вытянутой рукой Манфред, так и не пригубив коньяк.

— Судьба нашего летчика известна, — с грустью пояснил фон Дассель. — Он погиб.

— Откуда у вас такая информация?

— Только что с очередным бортом пришла шифровка о том, что наш представитель в Гавани зафиксировал прибытие «Юнкерса» с тем же бортовым номером. Управлял им известный тебе Вахрамеефф. Он же враг нации и рейха. Понятно, что раз он прилетел на нем, то этот сын дьявола сначала смог убить нашего имперского сокола, а потом захватить его истребитель. Не знаю, как ему удается проворачивать эти невероятные дела, но… имеем, что имеем…

— Шайзе! — не сдержавши порыв ненавистной ярости, Вальдов ударил кулаком по спинке массивного кожаного кресла.

— Тише, мой мальчик, мебель тут ни при чем. Так что, как видишь, спасательная операция отменяется. Но я разделяю твой интерес к осколку, это действительно важная задача. Нам известно, что Вахрамеефф заходил на Пампу по двум новым путям. И если координаты первого нам совершенно неизвестны, то вот местонахождение Створ второго благодаря вашей принципиальности и настойчивости — да. И нам необходимо провести разведку, выяснить все детали, а возможно и устроить засаду, ведь враг там нас не ждет. Продолжай работу. Если этот пират и террорист не вылетел по известным нам координатам, значит, он нашел другой способ уйти с этого осколка. Веди наблюдение. Рано или поздно мы его поймаем. Тем более, что шансы в Гавани устранить его минимальны.

Фон Дассель, произнося этот искусный монолог, пристально наблюдал за своим подопечным. Тот был еще слишком юн и неопытен, чтобы уметь скрывать свои чувства, и не смог сдержать радости, когда понял, что губернатор не запрещает вести ему наблюдения за пульсаром и дальше. Но что им движет? Ненависть к врагу или что-то еще? Поэтому решил отработать оба варианта, закинув наживку про Гавань.

— Ваше превосходительство, но почему бы нам не попытаться снова уничтожить Вахрамеева прямо в его гнезде? — клюнул Манфред, — Ведь в прошлый раз у меня почти получилось достать его. Я был буквально в шаге от результата. Он ускользнул чудом. Дайте приказ, — вскинул голову рейсхриттер, в глазах которого ярилась нешуточная решимость драться, — выделите необходимые средства, и я все сделаю!

В том, что обер-лейтенант может снова совершить дерзкое нападение на Врага Нации, барон не сомневался. Более того, он был и под впечатлением его первой попытки. Юнец тогда смог стать очень убедительным для шайки головорезов, которые не только за символическую мзду согласились напасть на серьёзного бойца, но и отчаянно сражались до последнего, как будто это была их главная в жизни миссия. Но сейчас, глядя на Вальдова, Александр никак не видел в нем человека, наделенного столь могучим даром убеждения.

— Да, Вальдов, вы просто кладезь талантов, — поощрительно улыбнулся губернатор, одобряя пылкость молодого офицера, — возможно, о некоторых