Война без правил - Антон Юрьевич Перунов

ты так приближен к столь легендарному разведчику, заслуги которого лично оценил сам император. И это подтверждало догадку барона о том, что парень отыскал нечто такое, что заметно усилило его, и, обладая этим, невольно увлекся, забыв об осторожности. А это недопустимо и очень наивно. Вот и сейчас придумал какую-то глупость, чтобы оправдаться. Судя по реакции парня, барон все ближе к разгадке его тайны.

— Да ну что вы, барон. Это просто змея, ничего более. Нашел и пригрел.

— Манфред, да ладно. Не хочешь говорить и не надо, — весело рассмеялся барон, слегка ударив того по руке. — Прошу лишь запомнить, когда ты захочешь сообщить нечто важное, я всегда буду готов тебя выслушать, направить разумным советом и помочь. Ну а чтобы тебе минимально зависеть от капризов этого солдафона Майера, я выделю тебе из своего личного гаража малый конвертоплан. Он двухместный, легкий. У тебя, как потомственного аристократа, ведь есть права на управление малыми судами?

Опешивший от такого разворота, уже мысленно готовый стоять до конца, но не выдать свою тайну, Вальдов удивленно произнес:

— Да. Ваше превосходительство.

— Ну вот и прекрасно. Пользуйся.

Глава 6

Тайны Драконьего угла

На удивление ночь прошла спокойно. Никто не пытался вломиться на борт, не поднялась буря, джунгли не выросли под днищем, ливень не затопил прогалину, на которой стоял «Илюха», ну или чего еще можно было ждать от непредсказуемой планеты.

На борту тяжелого квадроплана к удобству экипажа на верхней, примыкающей к кабине пилотов палубе имелась небольшая кают-компания с диванами, столом и компактной, но вполне рабочей кухонной зоной. Там они и заночевали со всем возможным комфортом.

Март потянулся руками в стороны и чуть задел дрыхнувшего на спине кота, развесившего все четыре лапы. Хан примостился к напарнику под бочок и так сладко сопел, что Соло снова задремал.

Разбудило его звяканье тарелок и вкусный запах жареных сосисок. От удивления разом распахнув оба глаза, Вахрамеев увидел себя, в одних трусах и фартуке на голое тело расставлявшего тарелки на стол.

— Чё уста-авился? Па-шли завтр-ракать, — как-то механически раскрывая рот, позвал его двойник с узнаваемыми интонациями Хана.

Ничего не понимая спросонья, Март спросил:

— Ну если ты — это я, тогда кто я?

— Галадамор ты, исти хочу, а тибя не добудисься.

Март протер глаза, вскочил с кровати и натянул штаны.

— Умыться не забудь, — тоном, не терпящим возражений, добавил двойник.

Когда Соло после мыльно-рыльных процедур наконец-то окончательно проснулся, у накрытого стола сидел на стульчике, как ни в чем ни бывало, хвостатый и обоими лапами набивал сосисками рот, с удовольствием причмокивая.

— Так это был ты…

— А кто ж ещё? Гатовить завтр-рак в кошачьем облике неудобно. Лапки не те. Пришлось оборотиться. Чуешь, как силушки прибавилось? Я еще никогда так надолго не перекидывался.

— Ну-ну. Это не силушка, а голод тебя заставили задницу от дивана оторвать. Надо тебя почаще не кормить, глядишь, и лени поубавится, — пилот с удовольствием смёл угощение и подмигнул хозяйственному коту. — Для первого раза неплохо, напарник. Ну а где мое кофе?

— Пей малачко, оно поле-езнее.

— Нет, напарник. Без чашечки кофе, считай, день у меня не начинается. Слушай, Хан! Ты и раньше молодцом был, в 4 утра, как обыкновенные хвостатые, не будил туалет менять, а теперь еще и готовишь! Да раз у меня есть такой кот, то зачем вообще жениться?

— Не р-расслабляйся и не пр-ривыкай. Считай, сегодня эта в пор-рядке исключения.

— И все же, — продолжил разговор Март, когда они с котом уселись на откинутом трапе, один болтая ногами и смакуя ароматный напиток, другой нежась в лучах восходящего светила, — ты прокололся, а потому теперь будем готовить по очереди. Это я тебе ответственно, как командир, заявляю. Но сегодня предлагаю пари.

— Чего? — повернул к нему недовольную морду кот.

— Давай так. Кто дольше продержится: ты в чужом облике, только, умоляю, не в моем, а я в Сфере, — на том и обед с ужином.

— Не-а.

— Ну ладно, на том обед, а ужин я в любом случае готовлю.

— Дай подумать, — Хан почесал за ушком. — Кто праигр-раить, тот ж-жарит на обед р-рыбов.

— Ну откуда мы их возьмем?

— Ха. А озер-ра? Ты туда скатаешься, на своем багги.

— Почему я?

— Потому что ты праигр-раишь! — в глазах кота зажглись веселые искорки, и он спрыгнул с теплого местечка, уже в полете преображаясь в знакомую фигуру.

Но и Март не лыком шит, сосредоточился и коротким волевым импульсом уже почти привычно вошел в контакт с энергосферой. Мир разом преобразился, наполнившись силовыми разноцветными линиями и вероятностями. От этого у Марта по-прежнему дух захватывало. Правда, все же опоздал, потому как сам не заметил, что его чашка оказалась в лапе здоровенного черного бородача, его старого знакомого — бывшего командира «Раджи», который был абсолютно голым. К сожалению, способность кота к мимикрии не включала гардероб реципиента.

— Тьфу, какая гадость, — сделал глоток и тут же выплюнул приятель, намереваясь выкинуть хрупкую посудину куда подальше.

Вахрамеев, хоть и был поражен в самое сердце поросшим густым волосом телом, смекнул и предупредил противника, молниеносно спрыгнув с трапа и, ловко подкатив к громиле, сделал подсечку так, что тот потерял равновесие, а трофей оказался снова в руках Марта.

— Ты бы хоть причиндалы свои прикрыл!

Лже-ракшас, взглянув на свой прибор, пожал плечами, не понимая затруднений летуна, ведь что естественно, то не безобразно, тем более такое. А коты вообще свои достоинства не скрывают, гордо держа хвост трубой.

Вахрамеев снова ринулся в атаку, но хвостатый только притворялся. И когда Март изготовился для нанесения удара, ловко перекувырнулся и попытался в подкате сбить летчика с ног.

Еще в самом начале тренировки Март заприметил лемуров. «Что-то долго их не было, — подумал он». Они так эмоционально реагировали на баловство напарников, что отвлекали Марта, и он не раз чуть не сорвался с концентрации. Но ехать на озеро больше не хотелось.

Между тем зверьки то потешно прижимали лапки к груди, переживая за Соло, то трясли кулачками могучему волосатому противнику, то смеялись и подпрыгивали от радости, когда Вахрамеев брал верх.

Кот, конечно, тоже заметил надоедливых зрителей и, когда обернулся драконом, рыкнул в их сторону, повернувшись рогатой головой к лемурам. Зверьки прыснули в стороны, повизгивая от страха, восприняв происходящее за чистую монету. Тут Март и воспользовался тем, что Хан отвлекся, и ловко запрыгнул тому на загривок, тем более что тот больше не изображал голого мужика, нервируя напарника. Но коту не составило труда моментально перекинуться в