Война без правил - Антон Юрьевич Перунов

— Как видишь. Давай в другой р-раз попробуем.

Дальнейший путь был без происшествий. Когда тропинка наконец-то кончилась, перед путешественниками раскинулась живописная долина. По краям ее окаймляли невысокие скалы, поросшие лесом. Вот к ним и двинулись их неугомонные проводники. Марту пришлось прибавить ходу, чтобы за ними успеть.

За ближайшей скалой снова явились джунгли, но только, как бы сказать, помоложе. Словно выросли они гораздо позже тех, первых. А потому и пальмы пониже, и лианы потоньше. Более того, даже идти между деревьями было возможно.

— А вот и бамбуковые заросли, — рассмеялся пилот им, как старым знакомым.

Лемуры остановились, довольные, что сделали свое дело, и жестами начали показывать, что Марту надо туда.

— Только после вас.

Но проводники отказались и, усевшись на задницы, превратились в молчаливые статуэтки. И в тот же миг Вахрамеев услышал четкий энергетический сигнал, пульсирующий из глубины леса, и, наведя взгляд, увидел недалеко от них лежащий на брюхе, уткнувшись в землю острым носом, воздушный или, кто знает, может быть даже аэрокосмический корабль.

Впрочем, он и так бы его заметил, если бы подошел поближе, потому что в отличие от «Разбоя» тот не был покрыт сплошным ковром вьюнка, словно кто-то присматривал за ним, регулярно рубя и выдирая вредный сорняк.

Корпус его, темный и матово поблескивающий, имел следы многочисленных повреждений, иллюминаторы и фонарь кабины разбиты и торчали острыми обломками. Размеры фюзеляжа впечатляли. Метров тридцать в длину, не меньше пяти в ширину.

Непонятный летательный аппарат обладал очень странной формой, непохожей ни на что, виденное Мартом за обе свои жизни. Заостренная с носа, зализанная и обтекаемая, что намекало на полеты в атмосфере, напоминающая чем-то выточенный неведомым мастером из темно-зеленого, почти черного нефрита наконечник стрелы, почти лишённая крыльев (по краям лишь неширокие длинные выступы-закрылки), винтов или гондол реактивных двигателей вообще не просматривалось. Внутри разбитого, но все еще могучего и прекрасного в своем совершенстве остова корабля царил непроглядный мрак, но между тем именно из его глубин шел сигнал.

Вахрамеев некоторое время неподвижно стоял, созерцая потрясающую картину. Потом принялся прощупывать аппарат через Сферу. Больше всего его поразили какие-то плетения, густо и в много слоев двумерно наложенные друг на друга, до полной неразличимости отдельных структур и линий. Эта странная сеть напоминала то ли архитектуру компьютера, то ли систему проводки и агрегатов воздушного судна.

— Получается, этот кораблик нечто вроде невероятно сложного артефакта, если говорить языком, более подходящим ко всей этой энергофизике…

Убедившись, что вокруг, сколько хватало действия Сферы, отсутствует даже мелкая живность, а заодно удивившись обступившей их тишине, которую нарушали лишь его шаги, он медленно обошел борт по кругу, изучая повреждения. Ему уже стало ясно, что когда-то давно этот загадочный странник совершил жесткую посадку, лишь чудом избежав полного разрушения от сокрушительного контакта с поверхностью планеты. В чем была причина аварии, понять пока было невозможно, прямых следов внешнего воздействия не просматривалось, или Март просто не туда смотрел? Хотя нет, кое-что он сумел разглядеть. Очевидно, уже здесь, на земле, какой-то явно крупный хищник не раз пытался проникнуть внутрь, судя по глубоким царапинам на обшивке, оставленным немалого размера когтями. Но, вероятно, монстр был слишком велик, чтобы добиться своего.

Теперь, стоя совсем близко от источника сигнала, Соло уже ясно различал его структуру и характер. И даже видел точное место, откуда он шел. И Март сам себе честно признался, что несмотря ни на какие опасности, он не уйдет отсюда, пока не разберется с загадкой.

Проникнуть внутрь оказалось несложно. Подходящего размера рваная пробоина в борту, замеченная в ходе осмотра, открыла доступ. Его встретило просторное помещение, которое пилот почти мгновенно по какой-то летчицкой интуиции определил как грузовую кабину. Луч фонаря выхватил массивный механизм под потолком, закрепленный на двух рельсах.

— Это же точно тяговая лебедка. Значит, я прав, — пробормотал он себе под нос. — Теперь надо выбраться на верхнюю палубу, где-то здесь должен быть трап наверх. Надо идти в сторону кабины пилота.

Он вновь оказался прав. Короткая, прикрученная к переборке вертикальная лесенка нашлась очень быстро. Рядом с ней имелась створка, за которой Март через Сферу разглядел шахту лифта.

— Ниче себе, богато жили товарищи летчики… Не мелочились… Нам бы такой сервис…

Взобравшись наверх, он двинулся по коридору, заканчивавшемся тем, что когда-то было кают-компанией. Сейчас в ней царила полная разруха, гниль, стены покрывали заросли мха. Но логично было предположить, что под всем этим мусором могут скрываться вполне себе целые металлические предметы обстановки. Но сейчас ему было совсем не до того.

Потому что, сделав еще несколько шагов, он оказался перед входом в каюту, за которым и скрывался тот самый источник Силы. Никаких намеков на ручку не имелось, сама дверь была плотно закрыта, как припаяна, и как ее открыть, он не имел ни малейшего представления. Но вот то, что лемуры его сюда зачем-то привели, намекало, что какой-то способ должен обязательно найтись.

Глава 7

Особо ценные находки

Дверь каюты была словно спаяна со стеной, обе они казались абсолютно и невозмутимо нагло целы. Март, положив руку на металл, поймал ощущение всепоглощающей мертвенности корабля, почему-то передавшейся окружавшему его лесу так, что буйная растительность представлялась застывшей бездыханной картинкой. И все же в этом эпицентре антижизни пульсировала сила, очень слабая, но при этом умудрявшаяся как-то поддерживать энергоструктуру корабля. Казалось, если источник иссякнет, то и сам оставшийся стальной скелет пришельца превратится в гору трухи и пепла.

— Ни замочной скважины, ни глазка, щели, трещины в этой цельнометаллической конструкции. Но как-то она должна открываться?

Вахрамеев наддал плечом, но удесятеренная сила скафа не вызвала даже скрипа, словно на дверь и не пытались воздействовать.

— Вот что, так взять и уйти, спустив все усилия в утиль? Нет, мы так не договаривались.

Оставалось единственное — загадочные плетения, в которых Март совершенно не разбирался, но хотя бы их видел. Стало быть, решил он, сюда и нужно копать, точнее, смотреть дальше и глубже, стараясь увидеть закономерность или, наоборот, прореху.

Вахрамеев, отвернувшись от еще не сдавшейся двери, внимательно и медленно начал исследовать застывшие энергетические волокна, чье расположение оказалось на удивление упорядоченным. Пучки нитей плавно переходили от одного узла, сильно напоминавшего кельтский, к другому, образуя причудливые фигуры. Но странное дело, все волокна, идущие отовсюду: со стен, потолка и пола, — собирались на этой странной двери, в центре ее образуя непохожий на другие орнамент: словно четыре лепестка и четыре круга, пересекаясь гранями и перетекая друг в