Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

— Сколько я…

— Ночь. Ты боролась с собой целую ночь, и всё-таки победила, — на лице Вольха возникло некое подобие улыбки, но я видела, как он был вымотан. Неужели просидел здесь, нянчась со мной всё это время?!

Я молчала, не зная, что ещё сказать или спросить. Мы были плохо знакомы, да и я была здесь всего лишь пленницей, так с чего ему было со мной так возиться? Этого я откровенно не понимала.

— Но опасность позади, — так и не дождавшись от меня ни слова, продолжил Вольх. — Отлёживайся, сколько надо времени, а как немного окрепнешь, возвращайся к себе…

К себе… Сейчас это словосочетание странно звучало в сложившемся контексте, но я знала, что вожак имеет ввиду. И неприятное чувство страха зашевелилось под ложечкой, пробираясь к сердцу.

— Но… Ярена… — начала было я, закусив губу.

— Не думаю, что она вновь попытается причинить тебе вред, — теперь красивое и мужественное лицо Вольха исказилось гримасой смеси злости и сожаления. — Узилище и не таких перевоспитывало… А неподчинения я не терплю!

Я с интересом взглянула на мужчину, что был настолько загадочен, насколько и противоречив. Однако спорить с ним не стала: ещё не хватало вслед за Яреной попасть в то ужасное место, пусть и временно. Я была здесь чужой, и надо было побольше помалкивать и получше приглядываться к тому, что происходит. Иначе свободы мне было не видать.

Не стала я говорить и о том, что другие девушки меня тоже встретили если не с откровенной злобой, то весьма прохладно. Да и когда их белобрысая подруга набросилась на меня, никто даже не попытался ей помешать. Значит, от каждой из них можно было ждать подвоха.

Вольх поднялся, разминая мышцы, и я невольно залюбовалась его ладной фигурой. Смутившись, отвела глаза, но тут же вернула взор обратно.

— Пойду проверю своих людей, — сообщил он, и мне сразу же сделалось как-то не по себе — оставаться одной после случившегося было страшно. Но Вольх, словно прочтя мои мысли, продолжил. — Не беспокойся. Я позову Нельгу. Ей можно доверять…

Мне показалось или он медлил, чтобы задержаться здесь хотя бы на мгновение дольше? Но тут же одёрнула сама себя: зачем вожаку оборотней это было нужно? Ответов не было, даже смутных догадок в голове не возникало.

— Твоя подвеска на шее, — вдруг заговорил он, и я поняла, что именно его держало здесь. — Откуда она у тебя?

Я не знала, как поступить: сказать правду или промолчать. Но врать не хотелось. Да и вряд ли бы получилось — Вольх был не их тех, кто не смог бы с полуслова различить правду и ложь.

— Я… получила её… в подарок.

И не соврала, и правды не сказала… В общем, выкрутилась. Так думала я, но при этом вожак волколаков ехидно скривился. Однако расспрашивать больше не стал.

Когда он ушёл, в проёме двери появился бледный силуэт Нельги. Она молча вошла, не говоря ни слова, и вела себя так, как и при первой нашей встрече — отстранённо, безэмоционально. Мне стало интересно, почему эта женщина была такой, отличавшейся от всех остальных не только внешностью, но и поведением, и, должно быть, мировоззрением? Наверное, её жизненная история была интересной, но трагичной, и я бы не отказалась её послушать. Но ведь не спросишь напрямую…

К тому же эта волчица уж точно болтливой не была, и с чужачкой вроде меня не стала бы обсуждать собственную жизнь. Она вообще была немногословна. Усевшись на одну из лавок, она вытянула ноги в обманчиво непринуждённой позе, и открыто уставилась на меня.

— Ты — ведьма? — кажется, я всё же немного ошиблась насчёт этой женщины. Пристальный взгляд её иссиня-голубых глаз был сейчас как кинжал, направленный в мою сторону.

— Что? Нет… — попыталась поскорее откреститься я от навязанного мне образа. Мало ли, сейчас слухи пойдут, что я и впрямь какими-то способностями обладаю, а ведь это было откровенной ложью!

Какое-то время Нельга продолжала мерить меня взглядом, словно решая, что сказать дальше.

— Тогда почему я с трудом узнаю Вольха, словно его кто-то околдовал? Словно его ты околдовала…

Она что, тоже ревновала своего вожака ко мне? Если это так, то плохи были мои дела — Нельга была не малолетней дурочкой Яреной, и шутки с ней были чреваты последствиями. Женщина продолжала сверлить меня взглядом, пытаясь докопаться до истины, вывести на чистую воду, но ведь я и впрямь ничего не делала и мне нечего было стыдиться.

— Я не ведьма, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — И что случилось с Вольхом, мне тоже не ведомо. Я здесь всего лишь день, а меня уже пытались убить, отравив ядом волколака, а теперь вот обвинили в колдовстве. Хотя, заметь, меня сюда привели силой, против воли.

— Это может быть хитроумным планом Ярослава, — возразила мне моя надсмотрщица. — Откуда нам знать, возможно, князь таким образом решил извести нашего предводителя, ведь от хрупкой невинной девушки вряд ли кто ожидает настоящей беды…

И опять это имя… Я уже слышала его от самого Вольха, а потом во сне… Впрочем, во сне я даже видела того, кому это имя принадлежало. Странный сон, такой реальный, словно я и впрямь была той девушкой, носящей старинное имя Агнеша — в наше время такого уже не встретить. А сейчас вот имя «Ярослав» прозвучало из уст волчицы.

— Нельга, — вместо того, чтобы спорить, я решила спросить у неё напрямую. — А кто такой этот Ярослав?

Глава 12

Вскоре мне пришлось вернуться в «общую опочивальню», как назвала моя надсмотрщица ту комнату, что мне предстояло делить вместе с другими девушками. Неприятные, слишком ещё живые воспоминания, тревожили душу. И хоть Ярены там пока не было, я всё равно не могла чувствовать себя в безопасности, ведь единственным человеком здесь была я. А другие девушки вряд ли стали относиться ко мне благосклоннее после того, как Вольх распорядился заключить их подругу в узилище, пусть и по её вине.

Однако Нельга настояла на том, чтобы я как можно скорее покинула покои вожака, потому как не престало незамужней девке всё время находиться в комнате неженатого мужчины. Надо же, все какие целомудренные! Не то, чтобы я была против местных правил, но уже стольку раз видела местную публику голышом, что говорить о чистоте нравов явно не приходилось. Но Нельга слишком яростно охраняла своего вожака, и я не желала с ней спорить. В конце концов, мне рано