Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

Можно было бы спрятаться, затаиться, но где?! Я здесь пока ничего не знала, да и не была уверена, что девушка не отыскала бы меня по запаху. Да и в целом размышлять было некогда, только бежать, бежать и не оглядываться…

Но вот мир ускорился перед глазами, и я полетела вперёд, сбитая с ног. Больно ударилась грудью, свезла колени и ладони. Волчица напрыгнула на меня сзади, намереваясь вцепиться зубами, и я приготовилась к очередной порции боли, зажмурившись. Влажное дыхание медленно приближалось к моей голове, и победоносный рык раздался на весь коридор. Так Ярена праздновала свою победу! Миг, и я прочувствовала её зубы на своей шее, и тёплую струйку, что потекла на пол, спускаясь по моей коже…

Глава 9

Но в тот же миг я снова смогла дышать: кто-то столкнул волчицу с меня, и я почувствовала острую боль от царапин лишь мельком.

Волк… Знакомая светлая шерсть и злые, почти такие же, как и у самой девушки глаза… Вольх!

Волчица предупреждающе зарычала, осклабилась, подогнув верхнюю губу и всем своим видом демонстрируя, что готова к бою. Но куда ей было тягаться с самим вожаком стаи? Одного его грозного рыка была достаточно, чтобы Ярена отступила. Заскулив, сжалась в комок, и вскоре пред нами предстала не грозная самка, а испуганная, обиженная на судьбу, обнажённая дева.

Впрочем, Вольх тоже времени зря не терял, обращаясь в человека. Вокруг нас начала собираться толпа (как вовремя!), чтобы своими глазами узреть гнев своего вожака и неминуемое правосудие.

Я старалась не сильно отсвечивать, зажимая рану на шее обеими руками. Было больно, да и она оказалась глубже, чем я предполагала: кровь продолжала течь, и мне явно требовалась медицинская помощь.

Среди прочих в толпе появилась Нельга. Обведя нас взглядом, она в секунду оценила ситуацию и словно грозный вихрь бросилась к Ярене, сходу залепив ей такую пощёчину, что голова девушки дёрнулась, а из глаз брызнули слёзы.

— Оставь её, Нельга! — предупреждающе произнёс Вольх, глаз не сводя с Ярены. — Ты! Как ты посмела нарушить мой приказ?!

Он склонился над девушкой с высоты своего роста, и, если бы я не знала, что она пыталась сделать, то, может быть, даже посочувствовала ей. Но Ярена хотела меня если не убить, то уж точно покалечить. И ей это даже удалось.

— Прости! — взвизгнула она, дрожа от страха перед своим предводителем. Наверное, Вольх как вожак мог воздействовать на своих подчинённых не только авторитетом, но и силой, невидимой и не ощущаемой остальными. — Это не повторится!

Она смотрела на него с такой жалостью, что я бы точно не выдержала и простила. Но авторитет вождя не позволял ему показать слабость.

— В узилище её! — произнёс Вольх голосом, полным разочарования, и отвернулся, словно разом потерял к Ярене интерес. — На трое суток…

— Что?! — кажется, белобрысая не ожидала такого. — Вольх, ты не можешь!

Но тот даже больше не взглянул в её сторону. Я же видела, насколько Ярене было больно, не физически, а душевно, ведь она явно была в него влюблена. Но, как говориться, сама напросилась.

Девушку подхватили под руки и повели к тому страшному месту, которое я своими глазами недавно наблюдала, и по моей коже невольно побежали мурашки. Она сопротивлялась, но недолго, потому как ещё большее неповиновение могло добавить ей срок наказания.

И только после этого Вольх обратился ко мне.

— Как ты?

Я не хотела жаловаться, но его глаза сами отыскали рану на моей шее, и внезапно я увидела беспокойство на мужественном лице кареглазого вожака.

— Она ранила тебя…

— Ерунда. Царапина… — мне вовсе не хотелось показаться слабачкой в логове самых настоящих хищников, но ноги подкосились сами собой, и только благодаря вовремя подоспевшему Вольху я не растянулась на холодном земляном полу, едва удерживая последнюю ниточку сознания.

В голове шумело, в глазах плясали белые мухи. Вожак легко подхватил меня на руки, словно пушинку, и куда-то понёс, на ходу давая распоряжения. Я мало что могла понять, кроме того, что подобную слабость мог вызвать скорее стресс, нежели рана. Но я могла и ошибаться.

Вскоре мы оказались в уже знакомой мне подземной комнате, вероятно, принадлежавшей самому Вольху. Он бережно уложил меня на свою постель, в глазах завертелось, и я едва опять не потеряла связь с реальностью, чувствуя неприятное покалывание в районе раны.

— Что со мной? Почему всё кружится? — спросила я заплетающимся языком.

— Ярена ранила тебя. Укусила! — с определённой злостью в голосе, однако, направленной не на меня, ответил вожак.

— Но не убила же… — попыталась вступиться я за ту, что добра мне точно не желала. Но природная доброта не давала мне жить спокойно и наслаждаться поражением своих врагов.

— Ей это и не нужно было делать, — Вольх, нацепив штаны, чтобы не смущать меня своей наготой, принялся за дело, и теперь я чувствовала его горячие руки на своей шее. — Укус волколака смертелен для человека. Наша слюна содержит яд, что не оставляет шансов противнику, даже в малом количестве. Ты бы всё равно умерла, и Ярена об этом знала…

А вот это было совсем нехорошо!

— Значит, я обречена? — я взглянула ему в глаза, и буквально утонула в тёмном омуте глаз оборотня, показавшихся мне сейчас бездонной ночью. Странно, но даже в таком состоянии меня сейчас почему-то взволновало столь близкое общество этого мужчины.

— Нет, — коротко отрезал Вольх. — У меня есть противоядие. Но ты должна приготовиться…

— К чему? — я и так мало что понимала, а он ещё решил говорить загадками.

— Будет непросто…

В тот момент наш диалог прервала Нельга, нёсшая в руках пучки сушёных трав и медную посуду — что-то вроде маленькой кастрюли если выражаться современным языком, блюдце и ложечку. С помощью нехитрого приспособления, она разожгла небольшую спиртовку (или что-то в этом роде), приспособила небольшую подставку-решётку над ней и, вложив в кастрюльку траву и залив её водой, принялась помешивать полученное «зелье», нагревая его на огне.

Когда всё было готова, женщина перелила отвар в чашку, немного остудив, поднесла его к моим губам. Надо сказать, к тому времени я уже почти совсем потеряла себя, и Вольх, прижав меня к себе, всё пытался согреть своим живым теплом моё остывающее тело.

— Держи её крепче, — одними губами произнесла Нельга, но я всё равно услышала. Дёрнулась, желая защититься, но куда там! Крепкие руки волколака в человеческом обличии сжали меня,