Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

Она умолкла на секунду, прислушиваясь к шуму пещеры, и продолжила уже тише:

— Сама Коляда начиналась с того, что все, кто мог держать облик, перекидывались в волчью шкуру. Мы не воевали в эти дни, но ощущали особое единство со своей стаей. И вот, все вместе мы поднимались по нашему тайному ходу — Тропе Предков — до самого Края Небес. Туда, где сосны расступаются и открывается чёрное зимнее небо. Мы не выходили в открытое поле. Мы стояли в тени последних елей, как одна большая тень, и… взирали на открывшуюся нашему взору красоту. Смотрели на луну, такую огромную и манящую в эту пору. И начинали петь.

— Петь? — не удержалась я.

— Не так, как это делают люди, — включилась в разговор Шая, — не обычные колядки с пожеланиями добра в дома. Наш напев был тихим, низким, он шёл из самого сердца. Мы пели луне, просили у неё силы для стаи, зорких глаз, лёгких лап. А потом… — она озорно улыбнулась, — потом начинались игра. Мы называли её «Лунная погоня». Выбирались двое самых быстрых волколаков — обычно, все по очереди. Одному давали в зубы ветку, обёрнутую блестящей слюдой, это называлось «лунный посох». Один убегал. А другой должен был его догнать и отобрать, но только в пределах круга из горящих лучинок. Это было так красиво и захватывающе…

Её голос дрогнул, и в нём появилась грусть. И тогда рассказ продолжила Святослава.

— После игр мы разводили небольшой костёр из особых трав. Жрец или самая старая из матерей-волчиц вела рассказ. Она нам ведала не сказку, но… быль. О первых Волколаках, о договоре с лесом, о том, почему мы здесь. А потом каждый, даже самый малый волчонок, должен был пройти между двумя кострами и тронуть носом висевшую на суку шкуру старого, мудрого зверя, чтобы закрепить связь с нашим родом. И в конце… в конце мы все, снова приняв человеческий облик, делили одну большую лепёшку, испечённую на углях из муки и сушёных ягод. И последний кусок всегда зарывали в снег у корня самой большой ели, преподнося дар духам места, чтобы они хранили наши тропы.

Святослава выдохнула и обвела взглядом мрачные стены пещеры.

— А теперь мы здесь. Вольх запретил нам празднование Коляды после того, как…

Девушка не договорила, но никто и не потребовал у неё продолжения рассказа. Все наверняка давно знали эту историю. И только я одна была в полнейшем неведении.

— Так что же всё-таки произошло? — любопытство было сильнее тактичности, и я не вновь не стала молчать.

— Невеста Вольха пропала в одну из таких ночей… — мне ответила Русана, даже не взглянув в мою сторону. — Никто не знает, что стало с Агнешей, но наш вожак отчего-то утверждает, что это духи забрали его любимую, за что-то наказав его самого. И с тех пор он запретил своим людям справлять этот праздник…

Глава 16

Опочивальня погрузилась в тягостное молчание, как будто кто-то внезапно нажал на невидимый выключатель, и сразу отсёк радость, что ещё совсем недавно витала в воздухе ощущением скорого праздника. Было заметно, как девушкам, здесь живущим, не хватало этого празднования в, наверное, и без того тусклой жизни, полной боли и разочарования. На первый взгляд Вольх был не прав, но я не знала всех обстоятельств, почему молодой вожак стаи пошёл на такие меры. Но меня поразило не это. Мало ли, какие мысли могли блуждать в голове почти незнакомого мужчины. Больше всего меня поразила новость — у Вольха была невеста. И пусть она пропала, но в тот момент, когда я узнала о её существовании, сердце моё словно проткнуло ледяным копьём.

Даже дышать стало труднее. Я невольно коснулась груди, пытаясь понять, до сих пор ли под похолодевшей ладонью бьётся сердце. Сложилось впечатление, будто меня предали, хотя это было далеко не так. У вожака волколаков когда-то давно была невеста, и она исчезла. А мы с ним друг другу были никем, и ревновать Вольха к его прошлому было не только глупо, но и дико.

Однако я ревновала, и чётко осознавала это. Но почему? Откуда у меня взялась именно такая реакция? Ведь можно было бы просто посочувствовать этим несчастным девушкам, несостоявшемуся мужу и этой несчастной Агнеше… Стоп. Я где-то уже слышала это непривычное для слуха имя.

Вот только где?

— Хотите, я с ним поговорю? — предложила я, не зная зачем, потому что даже предположить не могла, как оборотень отнесётся к моим словам и имела ли я вообще права лезть со своими советами.

— Нет, не вздумай! — воскликнула Шая, испугавшись не на шутку.

Другие девушки её поддержали столь же эмоционально.

— Но почему? — не сразу поняла я. — Ведь стоит хотя бы попробовать…

— Не надо! Он накажет нас всех! — это уже была Измира. — А мы не хотим все праздные ночи просидеть в узилище…

— Да что у вас здесь, тюрьма, что ли?! — нервы сдали не в самый подходящий момент. — Из-за желания справить праздник — в темницу?!

Девушки тяжело завздыхали.

— Аринушка, — Русана подошла ближе, чтобы взять меня за руку и заглянуть прямо в душу. В светлых глазах девочки было столько печали, что и мне стало грустно, словно я примерила её душу на себя. Но моя новая знакомая продолжила: — Нам нельзя ссориться с Вольхом. Он наш вожак и мы от него полностью зависим. Все мы (девочка повела рукой, образно указав на каждую) — сироты, за которых он отвечает головой. Наши родители мертвы, а в случае чего вступиться за нас больше некому. Знаешь, как сложно молодым волчицам без стаи? Это верная смерть, гибель, какую врагу не пожелаешь. А Вольх… испокон веков так у нас, волколаков, принято. Живут все вместе такие, как мы, под одной крышей, пока не наступит брачный возраст и не выдаст он нас замуж одну за другой. Считай он нам что отец родной, только не по крови. А потому и мы против его слова пойти не осмелимся…

В речи Русаны, конечно, было много справедливого, да только я всё равно не понимала, как можно всех этих девушек, да и всю прочую стаю, без празднования оставить. Неправильно это! Вот совершенно нелепо…

— И что же вам, до конца своей жизни ни снежинки из бересты не сделать, ни дом украсить?..

Девушки насупленно отводили глаза, признавая мою правоту, но не в силах пойти против воли своего вожака. С этим нужно было что-то делать.