Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

Мы отступили на шаг, оглядывая наше общее творение, откровенно им любуясь. Теперь в этом скромном жилище пахло не сыростью и землёй, а смолой, сухой травой и горьковатой рябиной — запахом зимы, но яркой, праздничной, желанной.

На лицах девушек появился румянец, глаза заблестели от удовлетворения собственной работой. Они перешептывались, улыбались, иногда поправляли украшения, если им казалось, что что-то не так висит. Общая комната, бывшая просто укрытием, местом вынужденного пребывания, на наших глазах превратилась в место ожидания праздника. Пусть даже этого праздника никто, кроме нас, не видел. Он уже жил здесь, в этих самодельных солнцах, в тихом смехе, в общем деле, которое стёрло на время границы между «людьми» и «волколаками», оставив просто нас — девушек, тосковавших по свету и чуду в глубине зимней ночи.

Мы и не заметили, как в комнате появилась Нельга. Окинув глазами всю красоту, которую мы создавали столько времени, она едва дар речи не потеряла. Но не от восторга, а от злости.

— Что вы тут наделали?! — её приглушённый от гнева голос заставил нас всех напрячься. — Как вы посмели?!

Глава 18

Вначале мне показалась, что эта волчица прямо сейчас броситься и начнёт всё срывать со стен, с таким трудом и любовью нами украшенными, а потому я заметно напряглась, чтобы хотя бы попытаться дать ей отпор. Но Нельга ничего такого не делала. Она смотрела на нас взглядом, полным какой-то непонятной ненависти, переводя взгляд с одной на другую и жаждая объяснений.

— Мы попросту украсили комнату… — первой открыла рот я, потому как остальные девушки словно языки разом проглотили, так был велик их страх перед этой женщиной. — Разве это запрещено?..

На самом деле, мне тоже было страшно, но и промолчать я не могла. Это было слишком неправильно — лишать людей ощущения праздника, загонять их в суровую клетку жизни лишь потому, что в прошлом у кого-то что-то там произошло. В жизни всякое бывает: и плохое, и хорошее. И жить в постоянном страхе с оглядкой на прошлое было не лучшим вариантом ни в одном из миров.

— Вольх запретил им этим заниматься! — сквозь зубы, словно выдавливая из себя каждое слово, произнесла Нельга. — Ты здесь всего пару дней, а уже успела поселить в сердцах этих девушек стремление к непослушанию и неповиновению!

Ну вот, опять — двадцать пять! Теперь я во всём ещё и оказалась виноватой. Что же, может быть, в чём-то волчица была и права. Вот только оправдываться за свои действия я не собиралась.

— Пожалуйста, позови сюда Вольха, и я сама ему всё объясню, — попросила я как можно более спокойно, чтобы не обострять ситуацию.

— Ещё чего! — зашипела на меня волчица. — Кто ты такая, чтобы требовать сюда самого вожака?! Не забывайся, бродяжка! Или думаешь, я не вижу, что ты уже опутала его своим колдовством, пытаясь чего-то добиться… ведьма!

Последнее слова она произнесла с такой неприязнью, словно ей в рот залетела мошка и она её брезгливо выплюнула. Но тут же попыталась напустить на себя безразличный вид.

— Приберите здесь всё! И чтобы к следующему моему приходу ни одной безделушки у вас в опочивальне не осталось!

И одарив меня напоследок непримиримым взглядом, вышла прочь.

Девушки, понуро переглянувшись и тяжело вздыхая, отправились выполнять то, что им велела старшая волчица. Но мне такое раболепство было не по душе.

— Стойте! Что вы делаете?! — остановило их я. — Мы же так старались…

— Ты не знаешь Нельгу, — покачала головой Шая. — Она ужасна в своём гневе… если кто-то что-то сделает не по её, нам всем будет несдобровать…

— Да кто она такая, чтобы всем тут распоряжаться?! — не унималась я. Всё это мне казалось настолько несправедливым, что аж подгорало внутри.

— Правая рука Вольха, вообще-то, — одёрнула меня Измира. — Он только ей одной и доверяет, этой выскочке!

— Тише! — шикнула на неё Ружана, боязливо полоснув взглядом по двери. А ну услышит…

Мне захотелось закатить глаза к потолку, но я сдержалась. Всё же я не знала, как здесь у них было принято и сколько времени этих несчастных девушек держали в ежовых рукавицах и бесправном повиновении. Но я-то была не такой послушной да покорной!

— Пока ничего не трогайте, — мягко попросила я их. — Я попробую поговорить с Вольхом, авось, и уговорю его одуматься.

— Ох, Арина! — выплеснула руками младшая из всех нас, Русана. — А, может, не надо?! Как бы хуже не вышло…

— Надо, — я тоже могла быть упрямой, когда это от меня требовалось. — Иначе всю жизнь так и будете молчать и бояться…

Больше никто из девушек не попытался меня остановить, но и снимать обратно украшения со стен они не стали. От былого веселья, правда, не осталось и следа, но я во что бы то ни стало собиралась вернуть его обратно.

— Знаете, где мне найти Вольха? — спросила я у них.

— Он редко здесь бывает, — пожала плечами Шая. — Скорее всего, он на поверхности. Но нам туда без старших нельзя… А тебе и тем более!

Я скривилась, не желая подчиняться местным правилам, но пока промолчала.

— Тогда я дождусь, когда он сам сюда придёт! — заявила я. — И тогда…

Я не договорила, потому как почувствовала, что взгляды всех девушек устремились за мою спину. Не знаю уж как, но я поняла, что стоявший за ней человек был Вольх. Резко обернувшись, я встретилась с ним взглядом, и он не предвещал мне ничего хорошего.

От неожиданности оробев, я быстро взяла себя в руки, ответив на его взгляд столь же воинственно, и с минуту мы играли в гляделки, не говоря ни слова. Другие девушки, испугавшись, замерли каждый на том месте, кто где стоял, и тоже боялись произнести хоть слово. Но вскоре Вольху это надоело. И он отправился шарить взглядом по украшенной опочивальне, хотя вообще, по сути, не имел права здесь находиться.

— Значит то, что рассказала мне Нельга, правда, — произнёс он на удивление спокойно, хотя весь его облик говорил о том, что он злиться. — И вы ослушались меня, несмотря на запрет…

Я заметила, как затряслись девушки, услышав его слова. Русана даже побледнела, хотя никто из нас не совершил ничего страшного — такого, из-за чего нам стоило бояться наказания.

— Это я. Я ослушалась, — я снова смогла поймать его взгляд, чтобы привлечь внимание оборотня к себе.

И мне это удалось, хотя в тот же миг я о том пожалела, потому как