Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова

Глава 19

Запястье скрутило болью и всё же я постаралась сдержаться, продолжая смотреть вожаку в глаза. Долгие секунды мы мерили друг друга взглядами, после чего он ослабил хватку, но не разжал пальцы до конца. Я уже поняла, что Вольх был вспыльчивым человеком, но отходчивым. И справедливым, насколько я могла судить по его делам.

— Ты должен выслушать меня… — не разрывая визуальный контакт, тихо произнесла я.

И он, некоторое время решаясь, всё же кивнул.

— Идём.

На секунду стало страшно. А вдруг он поведёт меня в узилище, но я сдержала первый порыв остаться с другими девушками, ведь их присутствие создавало некоторое ощущение защищённости. Я должна отстаивать своё мнение, потому что так было нужно. Чтобы не впасть в окончательную зависимость от этих людей и не превратиться в одну из этих запуганных девиц, я была просто обязана сделать хоть что-то…

Но мои опасения оказались напрасны. Вольх повёл меня в свои местные покои, и даже предложил присесть за стол, а после и сам устроился напротив. Его всё ещё злой, но пытливый взгляд, подсказывал мне, что вожак не любил, когда кто-то говорил ему поперёк хотя бы слово. Особенно, если этот кто-то был не мужчиной, да ещё и находился в полной зависимости от него самого.

Но он старался. Честно, я видела. Не знаю уж, почему он пытался держать себя в руках, только вот я не могла упустить такой шанс, чтобы кое-что не высказать ему.

— Говори, — глухо попросил он, уставившись на меня, и в его тёмных глазах заплясали оранжевые огоньки плохо сдерживаемого гнева.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы собраться с мыслями, но никак не знала, с чего начать.

— Я хочу знать, почему ты лишил этих девушек праздника… Разве они не достойны немного повеселиться, чтобы отвлечься от рутины жизни и отдохнуть?

— Ах, вот ты о чём… — усмехнулся волколак. — Это мой приказ, и он не обсуждается.

— Это я уже выяснила, — продолжила я. — Мне интересно, как долго ты будешь позволять собственным страхам нормально жить другим? Неужели ты не видишь, что эти девушки задыхаются в неволе? Они мало того, что лишились родителей, так и вынуждены сидеть в душном подземелье и изнывать от зелёной тоски. Неужели нельзя им позволить хотя бы украсить стены, в которых они живут так, как им того этого хочется?

Пристальный Взгляд Вольха превратился в прищур.

— Что тебе известно о моих страхах, девочка?! — его голос стал шёпотом, но таким, от которого мурашки побежали по телу, ибо звенел он ледяной стужей. Он даже подался немного вперёд и сейчас особенно напоминал мне хищника, даже больше, чем человека.

— Здесь все знают о твоей потерянной невесте…

Взгляд Вольха, и без того тёмный, стал вовсе непроницаемым.

— Ох уж эти болтливые языки… — пробормотал он, скребнув ногтями по столу. — Высечь бы их за такое, да правду говоришь, сироты… Но если ты, Арина, и без того всё знаешь, то сама должна понять, почему я держу этих девиц взаперти…

— Но я не понимаю! Расскажи мне. Что случилось с твоей… невестой?

Лучше бы я этого не спрашивала, ибо Вольх после моих слов стал мрачнее тучи. Я думала, сейчас он точно выместит на мне свою злость, но он, как ни странно, наоборот успокоился.

— Агнеша не была мне невестой, — начал он, и я замерла, осознав, что вожак волколаков вознамерился открыть мне душу. — Да, я любил её, но она… В общем, это было не важно. Она, как и ты, была человеком, обычной девушкой, не имевшей никакого отношения к оборотням. Ту ночь она собиралась провести со мной, с моей стаей… Я не знаю, что произошло на самом деле. Она просто исчезла, растворилась в том лесу, потому что сколько мы не искали, так и не смогли её найти. Видимо, так меня решили наказать наши духи…

Он замолчал, должно быть решив, что с меня и так хватит информации.

— И всё это произошло на Коляду?.. — решилась уточнить я.

— Да. Именно. Поэтому я не могу позволить, чтобы кто-то ещё пропал на это чёртово празднование! Граница между мирами истончается, становится просто опасно находиться вне дома... И ты тоже должна это понимать!

— Но… почему нам нельзя хотя бы украсить комнату?! — спросила я.

— Потому что духи могут проникнуть к вам через эти дурацкие украшения! — огрызнулся Вольх. — Неужели так сложно это осознать?!

Я покачала головой, не зная, как на это реагировать. Мне, девушке из двадцать первого века, подобные суеверия казались дикостью. Правда, когда-то и в оборотней я откровенно не верила, пока не увидела всё своими глазами. Но что-то мне думалось, что духи, боги — это было уже слишком, даже для этого мира. Скорее всего, с Агнешей произошёл несчастный случай. Или лиходеи добрались, мало ли разбойников живёт на белом свете? А не нашли её лишь потому, что умели эти люди «хвосты» подтирать. Однако для Вольха это было очень личным, и он скорее готов был поверить в духов, чем в то, что от лихих людей любимую не уберёг…

— Я понимаю, — я даже позволила себе коснуться его руки, хотя не могла предположить, как Вольх отреагирует на этот жест. — Пойми и ты меня… Держась за прошлое, ты не даёшь другим выбирать свой путь и двигаться вперёд. Я не прошу большего: позволь лишь оставить эти украшения на стенах, ведь мы так старались…

Вожак обжёг меня гневливым взглядом, но тут же отвёл глаза. Я слышала, как скрипят его зубы, да и мысли в голове, кажется, ворочались с заметным скрипом.

— Хорошо, — произнёс он, устало утерев лицо рукой. — Так и быть, оставьте эти безделушки. Но впредь… сначала спроси у меня, прежде чем что-то сделать.

Я кивнула, ощутив в груди прилив радости.

— Спасибо! — воскликнула, и сама не поняла, как от переизбытка чувств чмокнула его в щёку.

Вольх вздрогнул, словно я ему рукой по щеке приложила, а не оставила мимолётный поцелуй. А после махнул рукой — мол, иди. И я поспешила сообщить моим соседкам по комнате радостную весть.

Глава 20

Несмотря на усталость, ночью мне не спалось. Новое место, чужая постель, надо сказать, не самая удобная… Мысли крутились в голове словно беспокойные бабочки, что бились в стекло, завидев в доме свет. Они не давали мне покоя, и я вспоминала всё, что со мной произошло за столь короткий отрывок времени. Но всё смешалось