Товарищи женщины! - Константин Владимирович Денисов

— Да, наверное, ты прав, — равнодушно сказал я, — но кто сказал, что мы всё время должны идти по прямой? Думаю, что нам придётся много петлять. И дело ведь не в достижении цели, а в самом пути к ней.

— Восточная философия, — вздохнул Валера.

— Без разницы, — сказал я, — ну что, передохнули, можно двигать?

— Да! Почему бы и нет! — сказал Валера вставая.

Мы прошли ещё где-то пару кварталов, когда я вдруг краем уха уловил какой-то едва слышный шум. Следом за этим тут же начали утробно рычать собаки, после чего мне в голову что-то стукнуло, и я мгновенно потерял сознание.

Я понимал, что происходящее дальше было не наяву. Потому что там была Рита… она была далеко, как будто в тумане. И он налетал на неё рваными клочьями, то совершенно скрывая, то рассеиваясь. Она стояла и смотрела на меня, и в этом взгляде никак не получалось прочитать, что именно она думает, что сейчас испытывает. Во взгляде не было ни осуждения, ни радости, ни грусти… единственное, что там было, — это задумчивость.

После очередного наплыва тумана, на месте Риты неожиданно оказалась Оракул. А вот она улыбалась. Широко улыбалась, радостно! Потом туман снова сгустился, а когда развеялся, на месте Оракула оказалась совершенно незнакомая девушка. Красивая, но как я ни силился, не мог её вспомнить. Скорее всего, мы вообще были не знакомы.

При этом я очень хорошо отдавал себе отчёт, что это сон. Только вот я совершенно не мог вспомнить, где именно я сейчас сплю. О том, что сейчас происходит наяву, не было никакой информации. Ноль! Зеро!

Немного помучившись, я решил, что нахожусь где-то в безопасном месте. Ведь в опасном я вряд ли лёг бы спать, это же логично!

На этой мысли я и успокоился.

Незнакомая девушка протянула ко мне руку. Она была довольно далеко, но рука с выставленным вперёд указательным пальцем вдруг начала удлиняться, стремительно приближаясь, и, в конце концов, достигла меня.

Её указательный палец ткнулся в моё плечо, и оно вдруг вспыхнуло резкой болью! Мне кажется, что я даже вскрикнул от неожиданности.

После этого укола мир опрокинулся, и я осознал себя лежащим на камнях. Сверху раздавался смех… точнее, нет, это было больше похоже на ржание. Человеческое, но ржание.

— Живой! — прозвучал сверху сиплый голос, — я же говорил!

— Давай, помоги своему другу оклематься, — сказал другой голос, очень низкий и грубый, — я скоро к вам вернусь, беседовать будем.

— Алик! Алик, слава богу, ты живой! Я уже боялся, что не очухаешься. Тебе камень в голову попал… сильно! — зашептал рядом Валера.

Про камень я поверил сразу, потому что голова раскалывалась на части. К этому добавлялась боль в плече, куда меня ткнули чем-то острым… ну и вообще, во многих местах присутствовали болевые ощущения, как будто меня долго избивали. Похоже, что пока я был без сознания, с моим телом не особо церемонились.

— Что происходит? — со стоном пробормотал я, пытаясь сесть. Глаза я пока не открывал, мне казалось, что если я это сделаю, то яркий дневной свет усилит и без того адскую боль.

— Нас схватили! — тихо сказал Валера, — какие-то непонятные люди… но предчувствия у меня самые плохие.

— А что собаки? Не помогли? Их перебили? — спросил я.

И как бы отвечая на мои слова, вдалеке раздался рык, а потом и лай.

— Нет, их быстро переловили сетями, — сказал Валера, — те, кто на нас напал, очень опытные. Они знают, как ловить и людей, и зверей. И приспособления у них для этого специальные имеются. Нас всех привели сюда и рассадили по клеткам…

— По клеткам? — я открыл глаза, и мои ожидания относительно яркого света оправдались. Мне резануло по глазам, и мозг взорвался новой вспышкой боли, — по клеткам? — едва слышно повторил я, сдерживая стон.

— Да, как животных, — поникшим голосом сказал Валера.

— А как я сюда попал? — спросил я.

— Я принёс! — с ноткой вины в голосе сказал Валера, — они потому только одного и оглушили, чтобы второй его нести мог. Но ты тяжёлый, а я сильно сдал за последнее время… в общем, извини, не очень бережно тебя сюда доставил. Старался как мог!

— Верю! — прервал я его поток, — ты не виноват, не грузись. Виноваты те, кто это устроил.

Я ещё раз попытался открыть глаза, но теперь сделал это медленно, сначала попытавшись взглянуть на мир через щёлочку.

Постепенное привыкание к свету дало свои плоды. Через некоторое время мне удалось разглядеть, что находится вокруг. И вроде бы был обычный день, но моё световосприятие как-то очень уж сильно обострилось. Свет причинял почти физическую боль. Возможно, это всё последствия удара по голове.

Мы находились в углу. Стоянку наших похитителей с двух сторон закрывали стены какой-то монументальной серой постройки. С других направлений было посвободнее, но ограждение присутствовало. Там возвышался самодельный забор и баррикады. Это было ещё две стороны квадратной стоянки.

Ворота находились на той стороне, где был забор. Сверху надо всем этим была натянута колючая проволока.

Вдоль серых стен стояло множество клеток. Многие были пусты, но кроме нас были здесь и другие пленники. Собак я разглядел в клетках напротив. Они были далеко от нас. И клетки у них были попроще. Деревянные рамы с панелями из рабицы.

Людей же держали на нашей стороне в цельнометаллических вольерах. Ну да, тупая скотина может рассчитывать только на силу, а люди своими шаловливыми ручонками недостаточно прочную клетку могут и расковырять.

Похоже, что ловля людей и содержание их в неволе была для этой банды основным промыслом. Только вот для чего они это делали, пока что было непонятно.

Людей на стоянке было человек пятнадцать, не считая пленников. Выглядели они весьма неопрятно. Косматые, бородатые, многие по пояс голые, с отвисшими, блестящими от пота животами. Эдакие постапокалиптические дикари.

Скорее всего, это были не все члены банды. В стенах здания было несколько дверей и крупных проломов, через которые они ходили туда и обратно. Следовательно, часть их базы помещалась внутри здания.

В клетках было ещё приблизительно человек семь или восемь. Смотреть приходилось сквозь множественные решётки, стоящих в одном ряду с нами клеток, и не всё было хорошо видно.

Других животных, кроме моих собак в клетках напротив, не было.

Прямо в центре стоянки было большое кострище с металлической рамой над ним. Судя по всему, на эту раму ставили воистину гигантский котёл, или скорее казан, который сейчас валялся рядом, перевёрнутый вверх ногами.

В