Тень ворона - Анастасия Дёмина

Именно у нее Иван и остановился и посмотрел сначала влево, затем вправо. Деление было настолько явным, что дух захватывало: с одной стороны – обычные залитые солнцем березы, ели и липы, между которыми порхали птички и бабочки, жужжали мушки и бегали по своим делам мелкие грызуны; с другой – неровный строй корявых деревьев, как часовые ограждающих дремучую чащу, где перевитые ветви почти не пропускали свет, а земли не разглядеть за густыми зарослями кустарника и высокой травы.

Иван помнил, как много раз в детстве доходил досюда и… всегда отворачивал. Будто чей-то неслышный окрик гнал назад, будто чья-то бестелесная рука толкала прочь.

И сейчас он чувствовал в груди необъяснимую сковывающую тяжесть, словно сердце натолкнулось на пружинистую преграду, не пускающую его дальше. Но сегодня он не был настроен слушаться чутья, разыгравшегося под упреждающую дудку запретной чащобы.

В памяти зазвучало одно из первых наставлений Аксиньи:

«Лес заколдован отторгать чужаков, но ты сопротивляйся. Перебори и зайди, ты должен бросить ему вызов, заявить о себе, привлечь его внимание».

Сжав кулаки, Иван покрутил головой, разминая шею, как перед настоящей дракой, и, задержав дыхание, шагнул между двумя старыми березами, столь густо заросшими мхом, что не разглядеть белизну толстых стволов.

Всего один шаг, но он будто оказался в совершенно ином лесу: щебет и стрекотание оборвались, шелест листьев на мягком ветру тоже стих. В ушах зазвенело от давящей тишины, подобной той, что опускается порой перед разрушительной бурей, когда мир словно обмирает в предчувствии страшной опасности.

Иван, сглотнув, медленно выдохнул ртом и втянул носом воздух, пахнущий гниющей листвой и влагой. Продираясь сквозь цепкие кусты, он морщился от треска, звучащего в настороженно притихшем лесу громовым набатом, оповещающим всю округу о незваном госте. Но Иван упорно шел дальше, выискивая глазами подобие звериных троп, чтобы хоть как-то облегчить себе продвижение.

«Найди какой-нибудь ягодный куст или орешник, коренья – в общем, что бы лес тебе ни предложил, прими это с благодарностью, но жизнь ни в коем случае не отнимай, кто бы тебе на глаза ни попался. Своего тоже ничего не ешь, только воду из меха пей. Будь готов, что на поиски уйдет время, не спеши, просто иди вперед, это тоже часть проверки твоих намерений, что ты не желаешь лесным обитателям зла. А отведав угощение, оставь рядом в благодарность краюшку хлеба. И так три раза».

Постепенно удушающая пелена рассеялась, и до слуха Ивана начал доноситься шорох, поскрипывание веток, чириканье и писк. Но ощущение, что за ним пристально наблюдают, без враждебности, но с осторожностью, не ослабевало, и под взглядом этих неуловимых глаз у Ивана волосы на затылке шевелились.

Помня уроки Аксиньи, он не останавливался и шагал в ровном темпе куда глаза глядят. В какой-то момент сбоку раздался громкий шелест, и Иван резко повернулся в ту сторону. Из куста выскочил бурый заяц и оцепенело застыл при виде человека. Иван тоже не шевелился, памятуя о наказе не обижать лесных обитателей. Наконец заяц вздрогнул и метнулся стрелой в соседний куст, только пушистый хвостик мелькнул на прощанье.

Но едва Иван собрался зашагать дальше, как уже с другого боку что-то громко затрещало. Развернувшись, он увидел устраивающегося на толстой ветви осины крупного орла. Иван растерянно моргнул, не ожидая увидеть в глухом лесу степного владыку неба. Орел, встряхнув массивными крыльями, уставился на него, не мигая, затем медленно повернул голову вправо и снова посмотрел на Ивана.

Поколебавшись пару мгновений, Иван, не сводя глаз с коричневой птицы и стараясь не поворачиваться к ней спиной, пошел в указанном направлении. Лишь когда орла стало не видно за деревьями, он выдохнул и, покачав головой, посмотрел вверх. Судя по едва пробивающимся сквозь густые кроны лучам, солнце успело перемахнуть зенит.

Освежив горло теплой водой из меха, Иван уже хотел пойти дальше, когда глаз зацепился за что-то красное. Приглядевшись, он различил в траве две маленькие землянички, покачивающиеся на тонких стебельках.

Глянув по сторонам, он осторожно сорвал ягоды и бросил в рот. По языку разлился кисло-сладкий сок. Достав из короба калач, Иван развернул полотенце, оторвал краюшку, положил на землю и поклонился в глубь леса со словами:

– Спасибо за угощение.

И пошел дальше, не оборачиваясь. Но уже шагов через тридцать его взгляд наткнулся на приземистый куст орешника. Плодов на нем было совсем немного, да и то мелких и невкусных, но Иван вида не подал и повторил ритуал.

Но третье обещанное Аксиньей угощение леса искать пришлось долго. Судя по сгущающимся теням, солнце начало клониться к закату, воды в мехе оставалось на пару глотков, ноги после бессонной ночи и целого дня ходьбы без привалов по негостеприимной чащобе ныли и одеревенели от усталости. В какой-то момент, запнувшись о спрятавшийся в траве корень, Иван рухнул на четвереньки, едва успев подставить руки. Скрипнув зубами от боли и досады, он присел на колени, отряхнул ладони и замер, услышав знакомый клекот. Медленно подняв голову, он встретился взглядом с темными в желтом обрамлении глазами еще одного неожиданного в гиблом лесу гостя – быстрокрылого сокола. Гордо нахохлив светлую грудь над пестрым животом, хищная птица оценивающе рассматривала его с высокой ветви ели, корябая кору мощными когтями.

Внезапно сокол с громким кличем спрыгнул, ушел в крутой поворот вправо и, скользнув между ветвями, рассек крону, как заточенное лезвие.

Иван после недолгого колебания поднялся, отряхнул колени и тоже свернул вправо. Обходя толстый ствол старого ясеня, он едва не шагнул в куст со знакомыми широкими листьями с зазубренными краями, за которыми прятались целые горсти крупной черной смородины. Судя по объеденным кистям и поклеванным ягодам, многие лесные обитатели с удовольствием ими лакомились.

Иван про себя цокнул языком: он как раз черную смородину недолюбливал. Но нарвал с ладонь ягод и съел, запив терпкую мякоть последними глотками воды.

Затем он ненадолго привалился к ясеню и прикрыл глаза, позволив себе долгожданную передышку.

В лесу снова стало тихо, но Ивану не было страшно. Казалось, он начал понимать настроение этого огромного живого царства, и сейчас на место былой настороженности пришло любопытство. Лес признал его за честного гостя и теперь был готов слушать, с чем он к нему пожаловал.

«Расскажи, зачем ты пришел. Без утайки, во всех подробностях поведай о своих бедах, своих страхах, своих мечтах, чего ты хочешь добиться, на что надеешься и во имя чего ищешь силы. С этого