Музыкант - Игорь Валериев

В этот момент прозвенел второй звонок.

— Ладно, ребята, после фильма поговорим, пошлите в зал, — произнёс я и начал собирать тарелки.

Вместе с Серегой отнесли стаканы на поднос для использованной посуды, а бумажные тарелки выбросили в корзину для них. В сопровождении девчонок зашли в зал и разошлись по своим местам. После киножурнала «Хочу всё знать» посмотрели фильм.

Что можно сказать, если смотрел его несколько раз до этого. Финальная сцена с песней «Позвони мне, позвони», по-моему, самая сильная часть фильма. А остальное так себе. История провинциалки в большом городе оказалась менее интересной, чем в фильме «Москва слезам не верит». И не мюзикл, и не мелодрама. Что-то среднее и не особо удачное.

На выходе из кинотеатра встретились с Самаевым, Паромовой и вместе поехали домой. Судя по комментариям девчонок, им фильм понравился, мы же с Серегой переглянулись и пожали плечами. Наталья заявила, что если не добьётся больших успехов в спорте, тоже будет поступать в ГИТИС. После этого рассказала, что они со Светкой Рыбкиной на следующий учебный год переходят учиться в сорок девятую школу, а то они постоянно опаздывают на начало тренировок.

В общем, Наталиʹ, завладев вниманием нашей небольшой группы, почти всю дорогу до дома рассказывала о своих планах. И, слава КПСС, мне совсем не хотелось им рассказывать, что я ещё забыл после «клинической смерти», и что я чувствовал во время неё.

Проводив Наталью до подъезда и не чмокнув её в щёку, которую та мне как бы невзначай подставила, пошёл домой.

— Ну, что жених, как в кино сходили? — Этим вопросом меня встретил улыбающийся отец, открыв дверь.

— Более-менее нормально, — ответил я, вешая свою гэдээровскую куртку на гвоздик самодельной вешалки, которую отец успел соорудить.

В этой трёхкомнатной квартире не было встроенного шкафа, но была ниша, в которую хорошо войдёт довольно большая стенка для прихожей. Вся проблема была в том, где её достать, особенно в размер.

— И почему более-менее нормально, а не хорошо или отлично? — Этот вопрос уже задала мамуля, выйдя из кухни.

Пришлось рассказать о поведении Натальи и о том, что мне это очень не понравилось, и куда-либо я больше с ней не пойду.

— Вот видишь, Люси, копия Вали Наташка оказалась. Та тоже только о материальных благах думает. Миша сколько раз извинялся, что из очередного рейса нам ничего не привёз, потому что всю каюту и все свои нычки на корабле забил заказами для Валиных нужных знакомых. А мы так, по остаточному принципу, — отец с каким-то горьким видом махнул рукой.

— Да, Мишенька, не думала я, что Наталья такая. С кем дружить тебе решать, только не забывай, что мы с Мишей и Валей дружим, и они к нам с Натальей часто в гости приходят, как и мы к ним, — с какой-то грустью произнесла мамуля.

— Да я всё понимаю, папуля, мамуля. Просто начну ограничивать наше общение с ней. Тем более, на следующий учебный год она со Светкой Рыбкиной в сорок девятую школу переходит. Так что не будет никаких проблем. А семьями как общались, так и будем общаться.

Глава 3

Новые будни

Утро понедельника, да ещё и первый день календарной весны начался с того, что я подошёл к окну в своей комнате и посмотрел на улицу. Картина за ним кардинально поменялась. Я теперь видел нашу хоккейную коробку с высоты второго этажа.

Начало недели и весны отметил почти полноценной зарядкой, но без силового комплекса. Надолго, однако, меня Соловей из формы вывел. Рука ещё болела при нагрузке, но уже терпимо. Надо её потихоньку разрабатывать.

За завтраком осмотрел кухню, и только сейчас заметил, как сиротливо выглядит в ней мойка и стол-тумба. В этой квартире кухня была метра на четыре квадратных больше, чем в двушке, и она представляла собой прямоугольник, а не квадрат. Поэтому у стены рядом с мойкой, столом-тумбой, газовой плитой, можно было поставить ещё один стол-тумбу, а над ним повесить шкаф. Расположение газовой колонки позволяло и над мойкой повесить полноценный шкаф. Да и кухонный стол, за которым мы сидели, тоже был маловат для этой кухни, и смотрелся бедненько.

— Что, Ведмедь, смотришь? Не подходит мебель для этой кухни? — Спросил отец, заметив мой взгляд.

— Не подходит, папуля. Нужно новую покупать, а эту продать.

— Надо к Соне, на промбазу ехать. Может у них есть что-нибудь, или подскажет, куда и к кому обратиться. Деньги-то есть теперь, — подвела итог нашему с батей разговору мамуля.

— Тогда и прихожую смотрите, и кровать себе в спальную, и детскую кроватку с коляской, и шкаф нормальный с антресолями. И вообще надо список составить, что необходимо купить. Я бы и журнальный столик с креслами заменил. Не смотрятся они теперь в зале. Да и диван до кучи вместе с телевизором. Цветной точно будет лучше смотреться, чем наш «Рекорд», у которого плоскогубцами надо каналы переключать, потому что ручка сломалась. А диван можно мне в комнату вместо кровати.

— Ну, ты и разогнался, сынуля, — улыбаясь, произнесла мамуля.

— Сама сказала, что деньги есть. Действительно же девять тысяч есть. Это считай ещё двухкомнатный кооператив можно построить без всякого кредита. Можно же часть этих денег на новую мебель потратить. Что их солить теперь, или как у Пушкина: «Там царь Кощей над златом чахнет». Деньги должны на человека работать.

— Ой, Мишка, всё никак не привыкну, каким ты взрослым стал так резко. Не привыкли мы с отцом к таким деньгам. Не было их никогда в достатке. Всё время экономили, копили, в кредит всё брали. Если бы мои родители не дали двух тысяч на первый взнос, и квартиры бы не было. Так бы и ютились по съёмным углам. У нас в библиотеке очереди на квартиры нет, а у отца на заводе лет десять ждать надо было. А теперь раз и трёхкомнатная квартира с выплаченным паем, на книжке девять тысяч. У меня в голове все это не укладывается, — у мамки на глаза навернулись слёзы, и она несколько раз шмыгнула носом. — А всё твои два лотерейных билета и твой совет продать «Волгу». Кстати, а тебе что в твою комнату из мебели купить?

— Да ничего не надо. У меня всё есть пока. Если только диван менять