Музыкант - Игорь Валериев

К двенадцати мы с мамулей вылизали квартиру, так что передать от неё ключи покупателю было не стыдно. Я прихватил с собой коробку со всякой мелочёвкой, и мы вернулись в уже свою, трёхкомнатную квартиру, где сообщил отцу и деду, которые практически закончили, собирать стенку, что иду в кино. Отец, узнав, с кем иду, сунул мне трояк, заставив улыбнуться про себя.

Как говорила мамуля про батину манеру тратить деньги: «Рубль — богатый, трёшница — миллионер». Когда уже одетый для похода в кино прощался с дедом, который тоже начал собираться, чтобы ехать на автостанцию, откуда в 14.30 уходил автобус на Лукоянов, тот сунул мне в карман пять рублей.

Так что из дома я вышел богатым Буратино. У меня было отложено на поход в кинотеатр два рубля с мелочью, а тут ещё восемь добавилось. Но шиковать, не буду. Как запланировал, что максимум потрачу два рубля, так оно и будет. Когда подошёл к подъезду дома, где жили Храбровы, из него вышла Наталья, увидев которую, я мысленно присвистнул. Белая шубка, белая, меховая шапка, белые сапожки и белые, вязаные перчатки. Очень стильно и явно импортное. Губы подкрашены помадой, ресницы тушью. В таком виде Натали´ выглядела лет на шестнадцать и даже старше.

— Привет, Натали´, шикарно выглядишь, — поприветствовал я одноклассницу.

— Правда, что ли⁈

Наталья каким-то танцевальным па развернулась на триста шестьдесят градусов.

— Во-о! — я показал ей оба кулака с большими пальцами вверх.

Храброва с улыбкой подошла ко мне и взяла под руку. Если она думала меня смутить этим, то очень сильно ошиблась. Так под ручку добрались до конечки, то есть конечной автобусной остановки, откуда на маршрутке поехали в кинотеатр. Я не пожалел десяти копеек за билет, зато доехали, сидя, и быстро, болтая обо всём и ни о чём.

В кинотеатре, показав на входе билетёрше билеты, сняв головные уборы и расстегнув куртку с шубой, первым делом прошли в буфет. Там я наконец-то взял себе три бутерброда с «Московской» колбасой и стакан томатного сока. Пирожных и пирожков я вчера наелся с ребятами, а об этих бутерах уже несколько дней мечтал. Наталья захотела корзиночку и виноградный сок. Уложились на рубль с мелочью, так что запланированный на «разврат» второй целковый остался целым.

Только поставили бумажные тарелки на стоячий столик, и я хотел взять бутерброд, как увидел Самаева и Паромову, которые вошли в вестибюль кинотеатра, но в буфет не пошли, а направились к двум игральным автоматам, как и в кафе «Юность» — «Морской бой» и «Тир». Там кучковалось много народа.

— Сергей, Ирина идите к нам, — крикнула Наталья и помахала им рукой.

Самаев хотел сделать вид, что не слышит и не видит, но Паромова за руку потащила его к нашему столику.

— Привет! — Хором поздоровались практически одновременно.

— Смотрю, Сергей, ты воспользовался советом Михаила, — произнесла Наталья, включив режим Снежной королевы.

Я посмотрел на Храброву, которая в своей расстёгнутой шубке, распущенными волосами и небольшим макияжем выглядела эффектно. Чего нельзя было сказать о Ирине, одетой в простенькое зимнее пальто, с вязанной шапкой на голове, которую она не успела снять. Посмотрел на Серегу, а потом вспомнил своё отражение в зеркале, перед походом в кино, и понял, что мы с Наталье выглядим богатенькими мажорами на фоне Самаева и Паромовой. А потом в памяти всплыло, что они оба растут без отцов, и матери у них отнюдь не директора магазинов. Вспомнил свои предложения сводить Сереги Ирину в кафе и мысленно сплюнул. Ну я и му… Редиска, в общем я.

Взял Самаева за рукав и отвёл чуть в сторону, развернувшись так, чтобы спиной закрыться от девчонок, достал из кармана рубль и протянул Сереге.

— Держи, купи себе и Ирине чего-нибудь. Отдашь, когда сможешь.

Серега посмотрел на рубль, потом мне в глаза и начал краснеть. Пока он чего-нибудь не ляпнул, я произнёс:

— Ну не будите же вы стоять рядом и смотреть, как мы с Наташкой едим. Это свинство какое-то получается. Не возьмёшь рубль, я сейчас сам на него вас угощу.

Самаев ещё раз посмотрел на меня, а потом как-то сдулся.

— Спасибо, Миха, я быстро отдам.

— Как сможешь, так и отдашь.

Я направился к столу, а Серега пошёл к концу очереди в буфет.

— Сейчас Серега купит чего-нибудь и вместе поедим, — я встал за столик.

— Ой, а я уже всё съела, — сказала Храброва, глядя на пустую тарелку и стакан.

Да уж… Я бы не смог есть, когда рядом с тобой кто-то просто стоит. Ещё один минус Наталье Михайловне за её поведение.

— Ещё пирожное с соком взять? — не выходя из образа джентльмена, спросил я.

— Только сока, пирожное больше не хочу, — капризно произнесла Храброва.

Я посмотрел на Паромову, а та отвела взгляд от моей тарелки с бутербродами.

— Ирина, Сергею сказать, чтобы он тебе бутербродов взял? А соку какого?

— Нет, Миша, мне коржик пускай возьмёт и берёзового сока, если можно.

Храброва на это хмыкнула. А я про себя решил, что это был первый и последний поход с ней куда-нибудь. И провожать её до дому больше не буду. На хрен такую фифу. Теперь понятно, почему с ней три мужика жить не смогли.

Я подошёл к Самаеву, который в очереди уже почти дошёл до прилавка. Когда подошла его очередь, я чуть оттеснил Серегу и попросил буфетчицу:

— Шесть бутербродов с «Московской» колбасой, стакан виноградного сока, — потом повернулся к Самаеву, — Серега, ты какой сок будешь?

— Миха, — одноклассник вновь начал краснеть.

— Ирина берёзовый попросила, но думаю ей лучше виноградного взять, а ты какой будешь? — Я не обратил внимания на его возмущённый вид.

— Мне томатный, — выдавил Самаев из себя.

Я повернулся к продавщице:

— Ещё стакан виноградного и томатного сока.

Та щелкнула костяшками на миниатюрных счетах:

— Рубль восемьдесят две.

Я протянул ей отцовский трояк. Полученную сдачу сунул в карман. Взял две бумажные тарелки, куда буфетчица положила по три бутерброда и вручил их Сереге. Сам же взял два стакана с виноградным соком, которые успела налить буфетчица, за третьим с томатным схожу потом.

— И что это значит, Миха? — прошипел весь красный Серега, встав передо мной и не давая пройти к столу.

— Храброва достала своими вы… — я замолчал, хотя