Музыкант - Игорь Валериев

шкаф из моей комнаты — мамино приданое. Шкаф не разбирался и был ужасно тяжёлым. А самое плохое, что он не влезал в лифт, и его надо будет по лестнице спустить с девятого этажа, потом допереть до первого подъезда и поднять на второй этаж. Борьба с этим деревянным монстром по моим прикидкам займёт у мужиков минимум полчаса. Помню, что на девятый этаж его затаскивали примерно столько же времени. Много я тогда новых слов узнал. Ха-ха три раза. Так что ужин приготовить я успею.

Минут через сорок мы с мамулей заканчивали накрывать в зале стол-книжку, вокруг которого расселись мужики. На столе уже были расставлены тарелки, вилки, рюмки, стаканы, две литровых бутылки отцовского «виски», графин с томатным соком, салат из квашеной капусты, салат «Каспий», который так понравился родителям и дедушке. Успел я разложить по салатницам маринованные грибочки, солёные помидоры, огурцы, кабачки. Тарелки с нарезанным окороком, копчёной грудинкой и сыром. В центре стола лежала деревянная разделочная доска, на которую я и водрузил противень с картошкой по Рудаковски, так её называли знакомые нашей семьи в той жизни.

Сырная корочка хорошо подрумянилась, от противня шёл одуряющий запах мяса, грибов, чеснока и сыра. Я металлической лопаткой быстро поделил эту «запеканку» на части и начал раскладывать в подаваемые мамулей тарелки.

Первый кусок был передан деду. Тот поднёс тарелку к лицу, понюхал и изрёк:

— Японский городовой, какая красота, какой запах. Мишка, неужели это ты приготовил?

— А кто же, тятя. Я за всю свою жизнь ни разу духовкой не пользовалась. Как тогда рванула плита, так мы с Герой и не притрагиваемся, — мамуля передала следующую тарелку с картошкой отцу.

Мы разложили картошку, батя разлил самогон, и все посмотрели на дедулю. Тот, как самый старший за столом встал и произнёс:

— С новосельем вас Гера, Люся и Мишка. Желаю, чтобы в этой квартире вы жили долго и счастливо, чтобы внучка в ней скоро появилась, — народ за столом разулыбался, а мама покраснела.

— Ну, будем, — дед закончил тост.

Все дружно опрокинули рюмки, мамуля свою пригубила, а я с удовольствием выпил половину бокала томатного сока. Батя купил трёхлитровую банку. Я из неё налил часть в графин, посолив по вкусу. Вещь!!! Натуральный сок без всяких химикатов.

Попробовал картошку. Получилась. Мясо нежное, буквально тает во рту, картофель мягкий, лук с грибами придают блюду определённую изюминку, а сырная корочка это…

— Всё, Мишка, отправляю к тебе на обучение свою Наташку. За пятнадцать лет совместной жизни она нам с Ленкой такой вкуснотищи ни разу не приготовила, — дядя Витя Огурцов ткнул в мою сторону вилкой. — И Ленку тоже отправлю. Если мать не научится, может дочь сможет. В крайнем случае, влюбит тебя в себя. А мне потом зять будет такую картошку готовить, если мои девчонки не научатся.

За столом все добродушно рассмеялись, поглядывая в мою сторону. А я почувствовал, что начинаю краснеть. Это точно реакция моего юного тела. Меня пятидесятишестилетнего такой шуткой не проймёшь. К тому же, что жена, что дочка у товарища майора очень даже ничего. Помню, я учился в десятом, а Ленка в восьмом, и тётя Наташа попросила меня с начала учебного года заниматься с ней физикой и химией, в которой дочка Огурцовых была ни бум-бум. К зиме Ленка расцвела, и я стал на неё даже засматриваться. Но та была влюблена в кого-то другого, а меня воспринимала, как старшего друга. Так и не сложилось у нас. Хотя родители нас обоих были не против нашего с Ленкой общения.

Праздничный ужин растянулся часов до девяти, потом гости-грузчики ушли, а мы начали убираться со стола и готовиться ко сну в новой квартире. На завтра будет много дел, а я в кино с Натали´ должен сходить. О чём родителям ещё не сказал.

В это воскресенье встали рано, в восемь, дав себе поспать лишним два часа. Мы с мамулей ушли в старую квартиру убираться и дособрать в пару освободившихся коробок мелочёвку, которую вчера не перенесли. Во время сбора этой мелочи я и сообщил мамуле о своём походе в кино, объяснив ей, что билеты купил ещё в среду, о переезде в новую квартиру мы ещё не знали.

— Сходите, конечно. Ты и так нам сильно помог вчера с ребятами, плюс такой ужин приготовил. Мы-то планировали, что и сегодня будем переносить вещи отсюда в новую квартиру. А тут коробку максимум ещё соберём, полы намоем, ванную, туалет и всё, — мамуля обвела рукой вокруг себя, указывая на пустые стены.

Я усмехнулся про себя. Да уж, мы вчера с парнями хорошо поработали.

— А тебе Наташа нравится? — задала вдруг вопрос мамуля, вводя меня в некоторый ступор.

Мне как объяснять ей, что мне реально пятьдесят шесть лет, и я не педофил. Но в любом случае в будущем придётся свои взгляды на женский пол менять, не женится же на какой-нибудь старушке. Славы Максима Галкина мне не надо. Хотя, может он тоже попаданец⁈ Это уже хи-хи четыре раза.

— Мамуль, Наташа очень симпатичная, даже можно сказать красивая девочка, при этом несколько, на мой взгляд, высокомерная. На этот поход в кино она меня подбила, не оставив выхода, — дальше я рассказал мамуле, как у нас всё это произошло.

Про мой прикол над Самаевым и Паромовой, про слова Наташки в мою сторону и мой вынужденный ответ.

— В общем, мамуля я полюбил тебя с первого взгляда, и с тех пор в моих мыслях поселился твой светлый образ, или моё дыхание учащается, сердце бьётся сильнее при мысли о тебе. Это не про моё отношение к Наталье.

— Ты откуда такие слова взял? — перебила меня мамуля, с удивлением глядя на меня.

— Не знаю, в голову пришли. Если не нравятся такие слова, то, пожалуйста, одесский юмор: «Скажите, Фима, вам понравилась наша Сарочка. Чтобы сильно да, таки нет», — я закончил с еврейским акцентом рассказывать анекдот, и посмотрел на маму.

Та смотрела на меня, открыв рот, а потом звонко и как-то по девчачье задорно рассмеялась. Отсмеявшись, вытерла с глаз тыльной стороной ладони, выступившие слёзы.

— Значит, в отношении Наташи Храбровой у тебя таки нет, чтобы сильно да, — мамуля взлохматила мне волосы, после чего дала лёгкий подзатыльник. — Какой же ты взрослый стал. Ладно, бери ведро и наполни его водой в ванной, и тряпки захвати, начнём