Товарищ военврач 4 - Олег Дмитриев

— Беги, время дорого. Скажи девчатам, чтобы у плотников там под топорами не мешались.

Оксана кивнула молча ещё раз, еле заметно мелькнули ямочки на щеках и тут же исчезли вместе с хозяйкой за дверью.

— Коллеги, — я положил листок на середину стола, — внимание. На сортировку предлагаю встать Ивану Израилевичу. По линии ранения конечностей на первичной обработке — фельдшера́, дальше, Гена, ты.

Гранин кивнул, глядя на кончик карандаша, которым я водил по картинке.

— На полостных ПХО тоже на фельдшера́х, дальше встану я, следующими — Серафима и Николай Сергеевич, с возможной подстраховкой меня. Сёстры и санитарки под началом Окс… товарища Смирновой, доставка от вагонов до палаток силами санитаров Чарного, возможно, будет подкрепление от Мальцева. Нужно оно вам, Коль?

Я опять не обернулся, и этим, судя по прыгнувшим бровям, удивил и Гену, и Ильину. Потому что Коля тут же отозвался из-за спины:

— Нужно. Там, судя по важности и срочности, никакое подкрепление лишним не будет.

— Лады, тогда на месте ещё с товарищами поговорим. Думаю, не откажут, — почесал бровь я, глядя на картинку и думая, что я мог забыть, не предусмотреть, упустить.

— Уверен, — кашлянув, кивнул молчавший всё это время Покровский. — А… откуда такая схема организации полевой работы?

Все глаза врачей снова сошлись на мне через стол. Спину аж запекло от таких же, но со стороны двери.

— А это в «Мурзилке» писали, товарищ военврач второго ранга, — раздался снова Колин голос. — В февральском выпуске.

И все взгляды мгновенно переместились на него.

— Извиняюсь, — явно смутившись, пробормотал он.

— Я гляжу, шутить-то несмешно — это заразное что-то. Нахватался у доктора, сам теперь вон начал, — фыркнула Оксана от двери. — Товарищ Покровский, сестринский и санитарный персонал отбыли на станцию, разрешите следовать за остальными?

— Разрешаю, Оксана Павловна. Да мы, думаю, все разом и двинемся, а, коллеги? — переведя тяжёлый взгляд с Чарного, ответил начальник госпиталя.

— Кровь! — едва не выкрикнул я.

— Где⁈ — три или четыре голоса отозвались тут же.

— Кровь, Оксан! Системы будут и в ВСП, но отсюда тоже прихватить бы. А крови нужно будет много, — пояснил я, поняв, что вся мысль целиком осталась только в моей собственной голове, вот потому и всполошились все.

— Света! Костакова! Вернись! — голос Оксаны звучал в такт с удаляющимся по коридору топотком. Бегом, видимо, рванула.

— Всё. Вот теперь, вроде, всё, — удовлетворённо кивнул я, продолжая смотреть на схему будущего полевого оперблока. Слева от меня точно так же кивнул Губерман, а справа — Покровский.

На площади стоял, как раньше говорили, дым коромыслом. Причём в самом прямом смысле слова: над брезентовыми пологами больших палаток торчали из каких-то блестящих жестяных квадратов трубы «буржуек». Позади центральных палаток стояли две аж полевых кухни, тоже раскочегаренных на полную. И повсюду кипела работа.

Плотники и бойцы, скинувшие шинели, таскали и обтёсывали чуть ли не на ходу какие-то брёвна, туда-сюда сновали до крайности озабоченные военные и гражданские лица. На нашу команду, прибывшую быстрым шагом, никто, кажется, и внимания не обратил. Но это, конечно, только так казалось.

— Товарищ военврач второго ранга, разрешите обратиться к товарищу военврачу третьего ранга? — от путей подбежал мужчина в шинели.

Покровский только кивнул, отступив чуть в сторону, пропуская меня вперёд.

— Товарищ Николин, на площади установлены палатки барачные, шесть штук. Доставлены и переданы завпищеблоком Плетнёвой две полевых кухни. Бригада под командованием… под началом товарища Ненашева ведёт плотницкие работы. Провода электроосвещения протянут в течение получаса. Лейтенант госбезопасности Паньков доклад окончил.

Тут, пожалуй, как пишут в книжках, надо было сказать, что на площадь опустилась тишина и все онемели. Но это так только в книжках пишут.

— Да куда ты прёшь-то его, твою в гробину мать-то⁈ Вишь, написано на ём — третья палатка! А энто пятая! — долетел от центральных брезентовых шатров злой голос Кондратия Степановича. И ещё пару ласковых следом.

— Да мне плевать! Тебе велено — воды, вот и обеспечь! Найди, роди, с бычьего конца сцеди или колодец тут вырой! — трубный рёв Зины со стороны кухонь звучал громче, и слова в следующих репликах попадались не менее, а то и более ласковые.

— Принял, товарищ Паньков, благодарю за невероятную оперативность! По движению ВСП сведения есть? — «включился» я, поняв, что всех тут не переслушать, а у меня и своих дел — выше головы.

— Нет, — поморщился лейтенант, и явно от того, что просто упустил этот момент.

— Коля, шли своих к станционным. Пусть узна́ют и тут же сообщат. Если поезд идёт быстрее — у нас меньше времени. Успеваем, вроде, но, возможно, придётся ускориться.

Чарный не стал бухтеть о том, куда ещё тут можно ускоряться, а только крикнул «Серёга!» пробегавшему мимо Мальцеву и припустил следом за ним, говоря что-то прямо на бегу.

— По воде. Товарищ Плетнёва права… в целом. Нужна автоцистерна, пара пожарных рукавов и насосы. Это железнодорожная станция, тут паровозы заливают, тут с водой проблем быть не должно, вроде? — уточнил я у лейтенанта.

— В течение получаса будет сделано, — пообещал тот. — Ещё что-то нужно?

— Нет, спасибо огромное, и так столько сделали всего, да быстро как. Уверен, что товарищ военврач второго ранга непременно отметит вашу неоценимую помощь, — я сместился чуть левее, чтобы не маячить впереди всей госпитальной бригады.

— Обязательно отмечу! Это же всем комсомольским стройкам на зависть! — тут же подключился Покровский.

— Да скажете тоже, — неожиданно смутился или сделал вид, что смутился, чекист. — Шесть палаток разбить…

— Это не шесть палаток! — строго прервал его Николай Сергеевич, махнув мне рукой, чтоб я шёл туда, откуда мне уже вовсю семафорил Ненашев. — Это — оперативное, я бы сказал молниеносное развёртывание полевого операционного блока в условиях, приближенных к боевым!

— Чего тут, Степаныч? — спросил я у запалённого, будто скаковой конь, плотника.

— Прими работу тута пока, — махнул он на ближний ряд из двух палаток, где, как я планировал, должны были оперировать ранения конечностей. — Закончили с тросами, работает всё.

— Вань, Никифоровку прошли они, час с копейками до прибытия, — отчитался примчавшийся Коля. Тоже загнанный не меньше старика.

— Добро. За час много чего успеть можно, — кивнул я,