Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

— Ну, — сказала я, глядя на себя в ручей, — не королева, конечно. Но и не некромантка. Почти не видно.

Шашлык, наблюдавший за моими перевоплощениями, склонил голову и фыркнул.

— Смейся-смейся, — сказала я. — Зато меня перестали бояться. Теперь я похожа на местную дурочку. Или на странную странницу. Главное — не поднимать глаза.

Я наклонилась к воде и посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза всё ещё светились в тени лица. Как у совы. Или у змеи. Или у светофора, который вот-вот переключится на «беги».

— Вот ты где, моя главная проблема, — вздохнула я. — Шрамы можно спрятать. Одежду сменить. Но глаза... глаза — это паспорт. И в моём паспорте написано: «Некромантка. Опасна. При встрече — кричать и убегать».

Я села на берег и задумалась. Шашлык устроился рядом и положил голову мне на колени.

— Давай рассуждать логически, — сказала я, почёсывая его за ухом. — Что можно сделать с глазами в мире, где нет контактных линз и, подозреваю, даже нормальной косметики?

Вариант первый: шляпа. Широкополая, надвинутая на лицо. Плюсы: глаза не видны. Минусы: выглядит подозрительно. Кто ходит в шляпе, надвинутой на пол-лица? Только тот, кто что-то скрывает. Или вампир. Или некромантка. Отличная маскировка, Елена, просто отличная.

Вариант второй: подводка. Сажа, уголь, что-то тёмное вокруг глаз. Отвлекает внимание от радужки. Плюсы: легко сделать. Минусы: жёлтый всё равно будет просвечивать. К тому же, я не визажист. Могу нарисовать себе такие стрелки, что меня примут за демона и испугаются ещё сильнее.

Вариант третий: очки. Не линзы — простые стёкла в оправе. Если найти зеленоватое или дымчатое стекло, оно изменит оттенок. Плюсы: стильно, загадочно, плюс сто к интеллекту. Минусы: где взять оправу? Где взять стекло? Я даже не знаю, есть ли в этом мире оптика. Может, в Кайрусе...

Вариант четвёртый: иллюзия. Магия. Амулет, который меняет цвет глаз. Плюсы: эффективно. Минусы: я не умею. У Лиры такого амулета не было — или был, но она потеряла его в том же бою, где получила стрелу в плечо. Искать новый — это квест. А квесты я пока не готова брать. У меня текущий ещё не завершён.

Вариант пятый: смотреть в землю и надеяться на лучшее. Плюсы: уже работает. Минусы: в большом городе, в таверне, на рынке — человек, который никогда не поднимает глаз, привлекает внимание не меньше, чем жёлтые глаза.

— Итого, — подвела я итог, — у нас пять вариантов, и все так себе. Шляпа — подозрительно. Подводка — ненадёжно. Очки — негде взять. Иллюзия — не умею. Пятый вариант — запасной.

Шашлык зевнул. Ему было всё равно.

— Спасибо за поддержку, — сказала я. — Очень ценно. Просто невероятно.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Жёлтые глаза смотрели на меня — чужие, яркие, как два маленьких солнца.

— Ладно, — сказала я. — Пока будем придерживаться пятого варианта. Смотреть в землю и молиться, чтобы никто не приглядывался. А в Кайрусе... в Кайрусе посмотрим. Может, там есть подпольный рынок магических штучек. Или просто хороший оптик. Или хотя бы нормальная шляпная лавка.

Я встала, отряхнула сарафан и направилась обратно к избушке. Шашлык потрусил следом.

— Знаешь, что самое обидное? — сказала я ему по дороге. — У Лиры была целая жизнь, чтобы обзавестись полезными артефактами. Амулетами, зельями, может, даже запасным телом на случай смерти. А она вместо этого призывала демонов и воровала артефакты. Полный провал стратегического планирования. Вот что бывает, когда нет KPI.

Он фыркнул. То ли согласился, то ли просто устал слушать.

--

За те дни, что я жила в избушке, я заметила ещё кое-что.

Шашлык — гениальный рыболов.

Это открылось случайно. Я сидела на берегу лесного ручья, пытаясь поймать хоть что-то палкой с привязанной верёвкой, когда он подошёл к воде, посмотрел на неё с задумчивым видом и... плюхнулся. Лапой. Одним молниеносным движением.

Когда он поднял голову, в его пасти билась здоровенная рыбина. Чешуя блестела на лиловом свете.

— Ты... ты это сделал нарочно? — спросила я, чувствуя, как уважение к нему растёт.

Он положил рыбу к моим ногам. Как подарок.

— Да ты у меня не саблезуб, — сказала я. — Ты — суши-мастер. Мой персональный рыболовный департамент. Отдел поставок. Заместитель по водным ресурсам.

С того дня мы ели рыбу почти каждый день. Я жарила её на костре, варила уху в найденном котелке, даже пыталась запечь в глине. Получалось так себе, но голодными мы не ходили.

— Ты — лучший коллега, — сказала я ему, когда мы в очередной раз ужинали у костра. — Не жалуешься, не просишь премию, работаешь за еду. Идеальный сотрудник. Я бы наградила тебя грамотой, но бумаги нет.

Он лизнул мою руку и устроился у ног.

--

В избушке было всё, кроме технологических радостей.

Я поняла это на утро третьего дня, когда проснулась и осознала, что хочу ванну с пеной. Горячую, ароматную, с пузырьками.

— Шашлык, — сказала я, глядя в потолок, — я сейчас умру. Мне нужна ванна.

Он поднял голову и посмотрел на меня с выражением «ты вообще о чём?».

— Ванна, — повторила я. — Большая ёмкость с горячей водой. Мыльной. С пеной. Чтобы я могла помыться нормально, а не обтираться мокрой тряпкой в ручье, как бомж. Я, конечно, уже почти смирилась с ролью лесной отшельницы, но чистоплотность — это святое.

Он моргнул. Лёг обратно. Ему было всё равно.

— Ты не понимаешь, — вздохнула я. — Это цивилизация. Это то, к чему я привыкла. Душ, горячая вода, шампунь... А здесь — ручей и холодная вода. И мыло из золы, от которого кожа скрипит.

Я посмотрела на котелок с водой, которая грелась на печке.

— Хотя, — сказала я, — если нагреть воды, найти большую бочку и набрать душистых трав... может, получится что-то вроде спа. Лесное спа. «У некромантки» — звучит как бренд. Нет, звучит как угроза.

Бочки не было. Было только ведро. И чайник.

— Технологические нужды, — сказала я, — не удовлетворены. Но хотя бы с голоду не помрём. И это, чёрт возьми, уже победа.

--

За дни, проведённые в избушке, я привыкала к этому миру.

К лиловому небу. К синим листьям. К двум лунам. К тому, что здесь никто не использует интернет, а новости передают через сплетни и слухи.

— Знаешь, — сказала я Шашлыку, когда мы сидели у костра, — у меня дома был кот. Мурзик. Толстый, ленивый, с чувством собственного достоинства. Он считал, что я ему прислуживаю. И был прав. — Я усмехнулась. — Он тоже пытался