Линия иной судьбы 4 - Дмитрий Соловей

Примерно в семь утра из девичьей палатки выбралась неугомонная Сидоркина, которая с вечера распределяла дежурства и назначала кого-то ответственного за завтрак. Вместо слов благодарности я услышал недовольное бурчание по поводу того, что я нарушил её график дежурств. Анна утопала умываться к реке, а я пошёл будить парней. Лучше уж я, чем комсорг начнёт их в очередной раз воспитывать.

В результате получилось, что наша группа самой первой поела, помыла посуду и собралась для продолжения похода. К моему неудовольствию, рюкзаки полагалось тащить с собой, хотя мы в лагерь всё равно вернёмся. Палатки не разбирали. В лагере оставалось два человека. Точнее две девушки, которые изначально хотели откосить от этого мероприятия, ссылаясь на простуду. Да куда там! Физрук заявил, что сопли походу не помеха, но обещал предоставить им более мягкий режим тренировки.

Сам он давно встал и занимался заполнением каких-то документов. Наверное, по этой причине он не заметил, что студенты из двух соседних с нами палаток спали дольше. Это были те, чей ужин в предыдущий вечер подгорел. Они потом ели какую-то сухомятку. После долго пели песни у костра под гитару. Разошлись точно далеко за полночь, я сквозь сон слышал бренчание на гитаре с той стороны.

Как результат, спали они дольше и когда физрук спохватился, ещё и не начинали готовить завтрак.

— Обязательно должна быть горячая пища, иначе я вам не засчитаю! — начал их стращать физрук.

Студенты засуетились возле в спешке разожжённого костра. Кому-то пришла в голову «гениальная» мысль: быстро сварить манную кашу на воде. Лично меня вначале удивил сам факт наличия у кого-то в походе манки. Потом я размышлял, что наверное сваренная на воде она будет напоминать клейстер. И совершенно позабыл коварное свойство этого продукта. Даже на спор студентов, занимавшихся приготовлением завтрака, не обратил внимания. Кто-то из девушек добавил сколько-то там ложек манки в воду, но нашёлся умник, решивший, что «густоты не достаточно», и сыпанул щедро из пакета ещё.

Минут через десять началось великое переселение манки.

— Она лезет! Хватай ложку! — заорал один из парней.

Белая густая масса, стремительно разбухая, пошла через край котелка прямо в костёр, шипя и заливая угли. Студенты в панике заметались. Кто-то додумался плеснуть в котелок холодной воды, чтобы сбить пену, но это лишь усугубило катастрофу. Манка, получив новую влагу, с утроенной силой попёрла наружу.

Народ кинулся к нашей группе, как ближайшей, с просьбой дать взаймы котелок. А то у них завтрак в имеющуюся ёмкость не вмещается.

— Воды! Ещё воды давай, она густая слишком! — радовались крики у костра.

Медведь решил помочь соседям по лагерю и, прихватив наш котелок, предназначенный для чая, помчался к реке за водой.

Вскоре ситуация стала напоминать сцену из мультфильма «Маша и Медведь», серия про кашу. Правда, хихикавшая рядом Ульяна вспомнила рассказ Носова про «Мишкину кашу».

Физрук суету возле костра одной из групп студентов не пропустил, подошёл посмотреть и приказ свой отменять не стал. Сказано было — горячий завтрак. Значит так тому и быть.

— Всё ждём, пока эти студенты не поедят, — вынес он вердикт.

У тех бедолаг уже было три полноценных котелка варева сомнительного качества и вкуса. Не дожидаясь, пока они его распробуют и оценят сей кулинарный шедевр, я забрал наш котелок, заполненный манкой, и унёс его к реке. Там вывалил месиво в небольшую ямку и принялся отмывать посуду. Не уверен, что соседи, попросившие котелок, сделают это вовремя. А засохшая каша отмываться будет не в пример тяжелее.

— Первый курс! Строиться! Снаряжение к осмотру! — наконец скомандовал физрук.

Семён Игнатьевич медленно прошёлся вдоль строя, задерживая взгляд на кедах девчонок и проверяя увязку рюкзаков. Подъём требовал хорошей «дыхалки», а ближе к вершине тропа становилась каменистой, с коварной сыпухой, где на майской грязи можно было запросто пересчитать рёбра.

Остановившись напротив нас с Иваном, физрук окинул взглядом могучую фигуру Медведя, а потом перевёл взгляд на меня.

— Ну что, Жериков, готов к штурму? Или опять будешь на казённый инвентарь жаловаться? — спросил он.

— Готов, Семён Игнатьевич. Характер куётся, как товарищ комсорг говорит, — ответил я.

— То-то же, — физрук одобрительно хмыкнул, а затем хлопнул Ивана по плечу. — Вот на кого равняться надо! Слушайте меня, орлы. Сегодня зачёт по туриаде получат все, кто дойдёт до вершины без посторонней помощи. Но те, кто покажет лучшее время на подъёме, пойдут у меня по особому списку.

Он оглядел стоявших рядом студентов и пояснил:

— Я сейчас как раз формирую костяк институтской секции по спортивному туризму и альпинизму. База у КИППа мощная, финансирование хорошее. Парни вы крепкие. Если пойдёте ко мне в секцию — гарантирую, через год-полтора регулярных выездов и сборов я вас на КМС выведу. Кандидат в мастера спорта — это вам не шутки, это повышенная стипендия, поездки на всесоюзные туриады на Кавказ и Памир. Что скажете?

— Мы подумаем, Семён Игнатьевич, — улыбнулся Иван, косясь на меня. — Вот вершину возьмём, дыхание восстановим, и обсудим.

— Ловлю на слове, Михайлов! — физрук резко развернулся на каблуках армейских сапог и зычно скомандовал на всю поляну: — На пра-во! По группам, дистанция три шага, в предгорье — шагом марш!

Глава 5

Мы миновали последние хаты станицы Убинской, перешли по хлипкому деревянному мостику бурлящую речушку и углубились в лес. Тропа круто забирала вверх — штурм Собер-Баша начался.

Шли мы считай налегке, взяв с собой только личные вещи, котелки и сухой паёк на день. Но даже этот «облегчённый» вариант неприятно давил на спину.

На первом привале у поваленного ясеня физрук скомандовал десятиминутную передышку. Студенты с блаженными стонами повалились на траву. Парни из группы виноделов, назначенные ответственными за хлеб на весь наш отряд, поставили у корней соседнего дерева большой холщовый мешок. Оставляя провиант, они были уверены, что в предгорном лесу на него никто не позарится.

Расплата за беспечность наступила быстро.

Из подлеска, с треском ломая сухие ветки, вылетело какое-то животное. Не сразу я сообразил, что это обычная свинья. Не лесной кабан, а домашняя — у местных они частенько просто так бегают по округе, добывая себе еду. Эта поджарая, мускулистая тварь, без грамма лишнего сала, подбежала к мешку, безошибочно определив, где съедобное, с ходу вцепилась зубами в завязки холщового