Танец теней - Гурав Моханти

Волны закончили вылизывать грязь, и Дантавакра слез с перил и подтянул штаны.

– Ты имеешь в виду, до того, как они были побеждены.

Асанка только грустно улыбнулась, словно Дантавакра был слишком наивен, чтобы его учить.

– После того как это произошло, парочка пиратов рыскала по морю в поисках сокровищ, но нашли лишь голодных нефритовых акул. Годы спустя они обнаружили корабль цветов Алантриса, плывущий бесцельно по морю. Он был заморожен в глыбе льда. Несколько пиратских команд отбуксировали замерзший корабль к берегу и принялись его размораживать, чтобы добраться до его сокровищ. Но, когда лед превратился в воду, они обнаружили, что весь экипаж корабля стал мраморными статуями.

Дантавакра сглотнул.

– В общем, посмотрите на них, господин Вакра, – сказала Асанка, указывая на буйных матросов, которые все время доставляли Дантавакре одни лишь неприятности. – Все эти люди постоянно торчат в море, где вечно случается такое дерьмо, что и словами не описать, но все они с этим справляются, потому что корабль – их дом. Я знаю, почему ты со мной разговариваешь. – Она подтянула бриджи, но с перил так и не слезла. – Все эти люди заслуживают, чтобы их уважали, а не просят об этом. Море для них не опасно. Море, даже кишащее нагами, сиренами и кракенами, которые за считаные мгновения могут проглотить корабль, стало их домом. Опасность несут сухопутные. Они непредсказуемы. Тот, кто на корабле не знает своего дела, может быть хуже десяти левиафанов. Но от тебя требуется, чтобы ты просто бродил по палубе, а для любого из членов команды это незаслуженная привилегия.

– И как я могу… заслужить уважение?

– Зачем тебе это нужно? Ты рыцарь. Наслаждайся путешествием и получай деньги за то, что ты ничем не занимаешься. Твоя жизнь достойна зависти.

– Трава всегда зеленее с другой стороны, – проворчал Дантавакра.

– Трава зеленее там, где ты стоишь, если ты, на хер, ее поливаешь. Но ладно. Я помогу тебе. – Она почесала голову, в которой блох наверняка было немерено. – Возьми мою метлу и смети весь песок обратно в ведро. Начнем с малого, а?

– Ты хочешь, чтоб ракхджай, награжденный победитель Имперского турнира, подметал?!

– Ты оценишь чистоту корабля, лишь когда на тебя нападут. Ничто не вдохновляет…

– Ладно, ладно!– Дантавакра уставился на метлу. Обычно все его действия по подметанию заключались в том, что он окидывал взглядом комнату и звал слугу. Заведи новых друзей. Он взял метлу и принялся подметать. Это оказалось довольно простой работой – ровно до того времени, пока она не стала столь же нудной, как проповедь пьяницы. Мало кто может похвастаться, что подметать приятно.

Уже через три минуты Дантавакра пожаловался Асанке:

– Есть другие задания?

– Если ты хочешь сидеть на заднице, – промурлыкала себе под нос Асанка, – хм, тогда ты мог бы помочь впередсмотрящему. Просто забирайся в воронье гнездо и любуйся горизонтом.

Дантавакра уставился наверх – туда, где полоскались на ветру паруса и скрипели веревки, туда, где перекликались впередсмотрящие, не обращая внимания, что под ними на десятки ярдов простирается пустота.

И он, заворчав, вернулся к метле. Спустя, казалось, вечность он победителем вскинул метлу.

– Готово! – Палуба была вычищена дочиста, канаты блестели, песок убран. И какая разница, что веревка, которую он чистил, уже обтрепалась, а песок просто переместился на другую часть палубы.

– Да уж, похоже, ты можешь вычистить одно место, лишь запачкав другое, – покачала головой Асанка. – Ты абсолютно бесполезен, Вакра. Как насчет этого? Я помогу тебе найти общий язык с командой и найти друзей. – Асанка провела пальцем по ладони. – Я почешу тебе спинку, а ты почешешь мне?

– И почему ты сразу это не предложила?! – взбесился Дантавакра.

– Мне нужно было, чтобы ты понял, каковы твои возможности. Так что… Ты когда нибудь был с гномкой? Не смотри так растерянно. Нас можно поднимать как мячик или как ленивца, ну, понимаешь. Если я свернусь калачиком под одеялом, все просто подумают, что у тебя на яйцах лежит подушка. Никто даже не узнает. – Похоже, лицо Дантавакры изменилось, потому что Асанка спросила: – А? Что? Знаешь, я бы тоже тебя не выбирала. Но знаешь, как Асанке сложно найти в море гнома? Даже дураки, которые решились бы на нечто дикое, уже со мной побывали – и от них всех воняет. Ты пахнешь свежестью, а я одинока.

Соски Ямы! Асанка, произнося «почеши спинку», говорила это всерьез! Дантавакра, попросту оцепенев от такого предложения, направился прочь, к своему гамаку. И лишь позже он осознал, что Асанка могла истолковать это как согласие.

IV

И вот, оказавшись между странными жрецами, от которых у него мурашки бежали по коже, и странной гномкой, которая хотела возлечь под него, Дантавакра остался дуться в одиночестве, ожидая, когда выйдет Ваури.

Дверь в каюту царевича наконец открылась. Дантавакра поднялся на ноги так быстро, что голова вылетела за пределы пространства и времени. Когда звезды перед его глазами наконец померкли, он помассировал виски и увидел, как Ваури крадучись выходит из комнаты, в которой так и остался стоять с книгой в руке Сахам Дев. Девочка по заученному пути похромала к себе в каюту, держась рукой за стену. Царевич смотрел ей вслед. Роста он был невысокого и телосложением походил скорее на свою мать, чем на своего отца. Его взросление проходило сложно, в чередовании жестокости и рыцарских поступков, – и Дантавакра видел его лишь с одной стороны и мог слышать о другой. С другой стороны, царевич беспокоился об образовании слепой девочки, и, если уж на то пошло, если учесть всех этих детей-сирот, которым он помогал, ненавидеть его было сложно.

А вот Ваури была совсем другого мнения. Дантавакра не знал, как Ваури догадалась о том, что Сахам Дев отвернулся, удаляясь в свою комнату, но девочка в тот же миг сердито повернулась к нему, вызывающе подняв средний палец.

Дантавакра с трудом сдержал смех.

– Не следует показывать этот грубый жест взрослым, дитя. – И гораздо сильней, чем сам этот ее жест, его насмешило то, что столь вежливые наказы дает он сам, Дантавакра, Герцог Плохих Манер. – Если бы он это увидел, тебе пришлось бы извиниться перед ним. – Это он уже сказал искренне.

– Но зачем мне это? – Щеки Ваури покраснели. – Я совершенно не сожалею о том, что сделала. И если бы я извинилась, это было бы ложью.

– Твои слова написаны на песке? – забавляясь, спросил Дантавакра. – Ты ведь только что его обманула. Он просто пытается обучить тебя. Поверь мне, – сказал он, – не стоит игнорировать свои занятия, иначе