Демонхаус - Софи Баунт

могу сопротивляться Волаглиону. Когда он сказал, что каждый год я должна предоставлять новые души, я пыталась исчезнуть, убежать, но демон всегда меня находил. Между нами связь. И она нерушима.

– Ты говорила, что демон уязвим, – напоминает Рекс, целуя меня в щеку и стирая мои слезы.

Я теряюсь, когда он становится таким нежным, и хочу умолять его никогда не отпускать меня, как бы смешно это ни выглядело.

– Каждые шестьдесят шесть лет Волаглион вынужден менять тело, – киваю я, одновременно раздумывая, могу ли я прямо сейчас поцеловать Рекса, мне хочется этого, и я не понимаю, отчего мне так страшно коснуться его. – Он вселяется в колдунов из одного рода, а если этого не сделать – он исчезнет, вернется в преисподнюю.

Рекс садится на камень. Повисает тишина. Я молча наблюдаю за ним. Не знаю почему, но мне очень важно, что он скажет. Будто я дала ему в руки топор и жду удара.

– Господи, – произносит Рекс спустя минуту, – ты не убивала сестер. Ты предложила себя, чтобы спасти их души…

Я опускаю голову, прикусывая щеку изнутри. Нет. Я убила их. Они погибли из-за меня.

Рекс задумчиво продолжает:

– И насколько заключен контракт? У него есть период или количество жертв, которые ты должна принести?

– Он бессрочен, Рекс.

– Какая-то кабальная сделка. Демон ведь вынудил тебя ее совершить. Вдруг контракт можно признать недействительным или…

– Рекс! Это не гражданский кодекс! Речь о контракте с исчадием преисподней! Думаешь его оспорить в окружном суде ада?

Он снова задумывается.

– И почему я раньше не понял, – бормочет Рекс после новой минуты молчания. – Причина… то, из-за чего ты подсознательно отталкиваешь меня… так очевидно.

– Что?

– Волаглион займет тело, и ты будешь видеть мое лицо каждый раз, когда он будет издеваться над тобой. – Рекс до хруста сжимает кулаки. – Я всегда был для тебя будущим истязателем.

Я сажусь на колени, в траву, беру его за плечи и тихо выговариваю:

– Мне столько нужно тебе сказать… и объяснить, мне так хотелось сделать это раньше, но…

– Нет.

– А?

– Подождет.

Рекс сползает с камня и целует меня. От неожиданности я падаю назад, но парень ловит меня за талию, и через секунду мы уже лежим на траве у берега озера.

Рекс расстегивает верхние пуговицы на моей голубой сорочке, шепот его ласкает, дразнит:

– Все к черту! Все подождет. Дом. Демоны. Прошлое. Смерть. И весь этот гребаный мир!

– Я…

– Только ты и я. Сейчас. И ни секундой позже, – хрипит Рекс, прикусывая мою нижнюю губу. – Это единственное, что важно.

* * *

Сара не сопротивляется, откидывает голову, позволяя целовать ее в шею. Она запускает пальцы в мои черные волосы, оттягивает. Я издаю стон. Слегка двигаюсь, вдавливаю девушку в прохладную зелень. Она дрожит в моих руках, хватает губами воздух.

– Скажи… – просит Сара шепотом.

– Мм?

Я стягиваю с нее сорочку и несколько секунд любуюсь изящным обнаженным телом, затем прокладываю дорожку из поцелуев по ее бедру, прикусываю нежную кожу, из-за чего Сара ахает. Потом провожу языком вокруг пупка, чуть выше… ласкаю левую грудь, втягивая в рот и одновременно сжимая ладонью правую, поднимаюсь еще… впадинка под горлом… и ее губы… сладкие, как белый шоколад.

Сара обнимает меня, обхватывает бедрами в районе пояса. Мы сливаемся в голодном поцелуе, забывая, что нужно дышать, не в силах оторваться друг от друга.

Над нами перешептываются листьями деревья. Ночь скользит по коже приятным ветерком с ароматом лотосов и молодой травы. Сверкает звездное небо.

Рыжие локоны моей ведьмочки шелком скользят между пальцев, свет луны вкусно очерчивает формы девушки: грудь, бедра, талию. Сара облизывает мою нижнюю губу и заглядывает в глаза. Новый вкус… лесные ягоды. Запах лаванды…

– Скажи это еще раз, – просит она едва слышно. – Я хочу видеть, как ты это говоришь. Три слова.

Я улыбаюсь, когда понимаю, о чем она, раздвигаю ноги девушки и прижимаюсь между ними.

– Скажу, если будешь хорошей девочкой.

Я разрываю свою рубашку и, не без помощи ведьмы, кидаю ее куда-то в озеро.

– Рекс, – сладко выдыхает Сара, когда я обвожу языком ее соски и ласкаю пальцами в самом горячем месте, невыносимо влажном. – Пожалуйста… повтори.

– Повторить? – шепчу я в ее шею и двигаю ладонью тверже, быстрее. От моих прикосновений тело Сары вздрагивает и напрягается. – Это? Или… – Я нахожу ее губы, проталкиваюсь языком в рот, глажу кончиком и глотаю стон моей девочки. – Так много вариантов, детка, не знаю, что повторить, – хмыкаю и вновь ласкаю ее грудь, спускаюсь к низу ее живота. – Я многое хочу повторить… снова, снова и снова…

Сара выгибается, когда я касаюсь языком между ее ног, вцепляется в мои волосы и что-то шепчет, едва не задыхаясь. В паху все сводит болью. Слишком сильно я хочу почувствовать, какая Сара горячая внутри. Я плохо понимаю, что делаю. Наверное, я тороплюсь. Однако больше нет сил ждать, хочу стать с этой девушкой одним целым, жажду сделать с ней все, что снится по ночам. Я долго ждал. И теперь меня никто не остановит. Видимо, Сару я пугаю своим порывом, но от жажды быть в ней у меня сводит зубы, стучит в висках и жжет внизу живота.

Я едва не вою! Я хочу ее. Хочу до боли. Сару. Мою Сару…

– Ты говорил правду? Ты… ты уверен, что это не просто… – Сара издает протяжный стон, когда я стягиваю свои штаны и прижимаюсь, впиваюсь в ее губы, не в силах утихомирить позыв ее чуть ли не сожрать!

Сара будит во мне первобытные инстинкты. И эйфорию, уничтожающую разум. А ее стоны… такие сладкие стоны, от которых я едва не кончаю, и она, кажется, тоже, когда я упираюсь налитым кровью, твердым членом – в низ ее живота.

Сара вонзает ногти в мою спину, целует в ямку под горлом и выше – в мочку уха, проводит горячим языком и обхватывает пальцами мое пульсирующее от желания достоинство, двигает ладонью, заставляя стонать. Меня сжигают ее прикосновения.

Я глажу ее кожу, выпуклости и впадинки, хочу испробовать на вкус ее – всю! – ничего не упуская, я безумен и совершенно себя не контролирую.

Сара ждет заветных слов. И мне это нравится. Да, нравится, как она мечется между разумом, чувствами и инстинктами. Это удивительно завораживает! Я знаю, чего она ждет, но боже мой! Хочется растянуть это удовольствие. То, как она растекается подо мной, готовая отдать все, что захочу. И при этом переживающая… нежная… чувственная, ранимая… Никогда не думал, что скажу это про Сару.