Демонхаус - Софи Баунт

Мои сестры не унаследовали сил бабушки. Их магия слаба. А я еще неопытна, чтобы нас защищать.

Когда мы полностью отчаялись… явился он. Не знаю, откуда. Никто не знает. Возможно, сестры сами вызвали Волаглиона, одного из принцев ада, чтобы заключить с ним договор, но мне об этом не расскажут.

Я опускаю взгляд в тарелку.

Аппетита, несмотря на прекрасный аромат сладкого и мясного, нет совсем. Мне плохо. Я остро ощущаю неправильность происходящего.

– Поешь, Сара, – настаивает Агриппина, придвигая тарелку.

Волаглион молча наблюдает. Он всегда следит за мной – каждый раз, когда является, – из-за чего вдвойне дурно. От его внимания мне страшно. Я сжимаю под столом ткань платья. Когда вижу этого… мужчину… от волнения забываю свое имя, не слышу сестер, спрашивающих о моем дне, я думаю лишь о демоне, точнее, задаюсь вопросом, почему он смотрит на меня.

Чего он хочет?

* * *

– Прости, это не мое решение, – сипло говорит Лавр. – Ты знаешь… я люблю тебя…

Я не хочу его слушать. От извинений мне еще больнее, ведь мечты рассыпаются на кусочки, мечты, которые я так долго лелеяла, отдавая Лавру свое сердце без остатка.

– Ты поклялся, – закрывая лицо, рыдаю я. – А теперь говоришь, что женишься на другой?

– Так решил отец, пойми. Я люблю тебя, но ее семья богата. Отец хочет, чтобы я женился на той девушке. – Лавр касается моих щек. Кажется, что он и сам рыдает. Я не могу разглядеть сквозь свои собственные слезы. – Это ради семьи!

– Мы можем сбежать! – кричу я.

– Разве ты бросишь сестер? – убито восклицает Лавр. – Нет! И я не брошу семью.

– Но… мы… у нас… а ты… ты знал о решении отца? Знал?

Он виновато склоняет голову.

– Ты мне врал!

– Прости, Сара. Прости. Я виноват, – воет он и бьет кулаком в ствол дерева, пугая ворон. – Не сдержался! Ты… ты вообще себя в зеркало видела? Господи! Я бы скорее сдох, чем отказался, а теперь… Прости, да, но нам придется забыть друг друга. Дороги разошлись. И не надо так смотреть, повторяю, ты сама предложила, как бы я отказался? Да я смотреть на тебя спокойно не могу! Если ты винишь меня за то, что обесчестил, то знаешь что? Вини себя, ты…

Я даю ему пощечину. Со всей силы! И убегаю в лес как можно дальше, пока Лавр не бросается следом.

* * *

Я не верю тому, что вижу. И не в состоянии оторвать взгляд от мягких рыжих волос, белой кожи, безупречных изгибов фигуры, прекрасных синих радужек. Я и сейчас считаю Сару самой красивой на свете, а тогда… помилуйте!

Она та, кого я знаю. И совсем другая. Без злости, без трещин усталости в глазах, милая и романтичная, сладкая, точно нектар, с легким румянцем и пухлыми губами. Безупречное создание.

Юная Сара.

Я вдруг начинаю понимать Вису, который безысходно помешан на ней, а главное – я осознал, почему Сару жаждал заполучить Волаглион. Ни один мужчина перед ней не устоял бы! За такую девушку не жалко и жизнь отдать. О чем речь? Я сам примчался по одному взмаху ее руки. Сара – это великолепная стратегия для демона, ценный инструмент, способный исполнить любые поручения.

Ее красота превратит в раба и самого черствого мужчину.

Я смотрю на нее, изучая каждую деталь внешности, хотя нахожусь в крипте разума. Ах, простите, я забыл, зачем пришел! Совершенно не для этого.

Воспоминания!

Я окунаюсь в ее воспоминания…

* * *

Обнимая себя, я бреду по улице, окруженная иссиня-черной ночью.

Сестры, наверное, сошли с ума, гадая, где я пропадаю, но мне не вернуться. Идти мимо поместья невесты Лавра – будто перерезать себе горло. Около полуночи я беру себя в руки и иду, стараясь не смотреть по сторонам, только вот ноги сами останавливаются у ворот ее дома.

Света в окнах нет. Думаю, дом пуст. И представляю, как сейчас они вместе с семьей Лавра обсуждают помолвку. Я уверена, что они вместе. А я здесь. Одна. Во тьме и одиночестве. Замерзаю, объятая сырым ветром, брошенная тем, кого любила, отдавшая себя, словно… словно…

Вмиг я чувствую такую ненависть и боль, что падаю на землю, закрывая глаза. Я ненавижу весь мир. Не хочу его видеть. И могу лишь рыдать.

Слабая. Беспомощная. Жалкая…

Руки дрожат. Я вою от горя. А потом случается нечто странное – то, чего со мной никогда не происходило. Воздух искрится. Ладони становятся теплыми, через пару секунд – очень горячими. Я поднимаю голову и вонзаю взгляд в стены поместья, сжимаю кулаки и кричу как сумасшедшая, проклиная целый свет и особенно – дом невесты Лавра.

Поместье вспыхивает пламенем.

* * *

Сара сидит во дворе у колодца, зарываясь лицом в колени. Уже поздний вечер, но ее сестер нигде нет.

Я понимаю, что прошло где-то несколько дней с тех пор, как Сара сожгла дом соперницы, не зная, были ли внутри люди. На крышу богатого поместья, точно небеса ада упали! Оно вспыхнуло и сгорело дотла. Сара мучила себя чувством вины, не выходила из дома, ни с кем не разговаривала. Она не хотела того, что произошло. Магия напиталась ее злостью и вырвалась диким зверем из клетки, пожирая всех на пути.

Господи, вы не представляете, как я жажду утешить Сару, но все это – давнее воспоминание, смысл которого я пока не разгадал, но приближаюсь к цели с каждой новой картиной…

Поникшая Сара заходит в дом.

На столе лежит листок, а на нем подпись – Лавр. Почти захлебываясь от эмоций, ведьма бегает глазами по строчкам.

Я выглядываю из-за ее плеча, вдыхая запах лаванды. Прочитать записку полностью не успеваю, но и вначале ясно, о чем Лавр пишет. Он говорит, что знает о ее грехе. А еще… он ее прощает.

Парень просит Сару прийти в лес: к дереву, где они познакомились, он пишет, что любит ее и обещает, что они убегут, как она и хотела.

Сара роняет письмо. Она дрожит и улыбается от счастья, а вот мне все это жутко не нравится…

* * *

Я хочу закричать, но крика нет.

Хочу зарыдать, но слезы не идут.

Я падаю на колени перед деревом. Меня разрывает изнутри, я держусь за шею, пытаюсь вдохнуть, но не выходит, я погибаю из-за того, что вижу…

Они здесь.

Мои сестры.

Единственные, кто у меня есть… был…

Агриппина и Ариана – они смотрят на