Демонхаус - Софи Баунт

меня в аспидную ночь. Я оказываюсь в лесу. Передо мной стоит Сара. На массивном дереве шепчутся листья, а на скрипящей толстой ветке висят две девушки, на их шеях затянуты веревки, тела качаются, подхваченные порывом ветра.

Две висельницы.

Сестры ведьмы.

Глава 42

Есть клятвы древнее, чем жизнь на Земле

Вечная дилемма – борьба чувств и разума. Вы можете быть самым рациональным человеком на планете и расстаться с тем, с кем мозг быть запрещает, однако… если превратить лес в пустошь, но оставить одно чахленькое деревце, оно возродит всю рощу. Как ни старайся стереть человека из жизни, сколько ни уничтожай все, что с ним связано, маленький росточек чувств глубоко в душе останется. И если почва очень плодородна, ничто не помешает лесу вырасти вновь.

Я сижу на кровати, закрывая и открывая музыкальную шкатулку, которую я починил и подарил Саре на Рождество. Музыка обволакивает теплой патокой. Я вспоминаю сияющие глаза Сары при виде подарка, вспоминаю то, как робко она взяла из моих рук свою реликвию… память о матери.

И я не верю. Человек, который так любит свою семью, не пожертвует ни одной ее частичкой даже ради вечной жизни.

Чушь. Ложь. Провокация.

Я вздыхаю и направляюсь в подвал. Нет времени сходить с ума. Я вот-вот исчезну! После рассказа демона о прошлом Сары я размышлял всю ночь, нужно было побыть наедине с ядовитыми мыслями, и я потратил уйму времени, так что пора взять себя в руки и вытянуть из вампира все, что он знает об изгнании демонов.

– Пошел вон, – рычит Виса и плюется, когда я захожу в его камеру пыток. – Посмотрите на него, бродит по дому, будто не он на днях сдохнет. Ленивое бесхребетное чмо!

Выглядит Виса жутко, его словно волки разорвали.

– Знаешь, что больше всего поражает? – фыркаю я. – Тебе не стыдно! Ни капли! Ты покалечил девушку, которая тебе доверяла – единственная, наверное, на всем белом свете. А ты решил ее убить. В жестокости ты переплюнул исчадие ада.

– Я не собирался ее убивать! Я никогда не желал ей зла, сукина ты гнида, слышишь меня?!

– Конечно, какой вопрос? Ты не желал ей зла. Ты просто хотел убить ее и уничтожить все, что она любит, кроме себя.

– Воткни в тысяча двести тридцатый раз! У меня не было выбора! – шипит Виса, дергаясь в мою сторону. – Сара… она сильнее меня. Чтобы добраться до книги, нужно было лишить ее магии, а потом я бы вылечил ее или оставил в доме. Мы были бы вместе, усек? Мне плевать, есть ли у нее зрение, я буду любить ее даже мертвой!

– Ну ты и отбитый. – Я нервно тру переносицу двумя пальцами.

– Мертвую? Это как? – встревает голова Рона. – Забальзамируешь, как Ленина, и будешь любоваться?

Пока парни огрызаются друг на друга, я медленно опускаюсь на ящик и смотрю в одну точку перед собой. Меня поражает, с какой серьезностью Виса выстраивает линию защиты, оправдывая свой мерзкий поступок. Видите ли, он лишил девушку зрения, потому что любит ее.

У меня короткое замыкание в мозге от такого заявления!

Раньше я не замечал этот феномен. Люди вертят смыслом, как им удобно, а когда речь заходит о любви, так и вовсе придумывают дикие вещи, ведь они уверены, что на их стороне вся мораль мира. Только вот любовь – это забота о других, а не о себе. Когда на первое место ставишь чужие интересы. Остальное – обычный эгоизм.

– Ай, кровавая баня, пока ты не зарыдал от собственной никчемности, – говорит Виса, вытаскивая меня из мыслей, – давай к делу. Ты пришел за помощью, верно? Так собери, блядь, все сопливые куски, которые называешь собой, в подобие мужика и закончи то, что я начал. На время сделаем вид, будто мы товарищи, дружбаны, братаны, называй как хочешь, только…

– Ты мне не друг, – перебивая я. – А грязь под ногтями. – Я встаю, прихватывая нож со стены, и подхожу к вампиру. – Но ты, – приставляю лезвие к его горлу, – расскажешь, как изгнать Волаглиона. Иначе я этот нож тебе так глубоко засуну в задницу, что даже на таможне не найдут!

– Книга, – закатывает он зеленые глаза с лопнувшими капиллярами, – для начала. В ней заклинание. Страница триста три. Найди ее и принеси сюда.

– А потом?

– Потом найдешь атам. Я кишками чувствую, как мой серебряный мальчик зовет папочку, слезно молит отыскать его! Кинжал остался в башне. Демон к нему не прикасался, я чувствую.

– Атамом я смогу убить демона?

Виса надменно фыркает.

– Нет, придурок. Атам применяют в ритуалах.

– Для меня слово «атам» звучит как средство для чистки засоров в сортирах, я незнаком с вашей магической хренью, так что скрути язык в трубочку и объясняй подробно.

– Атам аккумулирует энергию. Им ты будешь чертить магический круг. Знаешь, как выглядит круг? О, я ослеплен твоими знаниями, малыш Рексик-сексик! Вот туда, и поймаешь демона. Затем… ладно, так и быть, вонзишь в него острие, надеюсь, что ты умеешь держать кинжал. Но! Это не убьет демона, а лишь ослабит. Потом дело за книгой и заклинанием.

– Зачем демону хранить заклинание, с помощью которого его можно изгнать? – удивляется Рон.

– Это заклинание использует и сам демон, чтобы вернуться в преисподнюю, – устало стонет вампир, всем видом демонстрируя, что вокруг него одни дауны. – Да и гримуары обычно в лапы врагов не попадают. Демоны их прячут. Это наш тут… зажрался… совсем как Рексик после смерти.

– Еще одно слово не о ритуале, и я заставлю тебя сожрать эту куклу! – Я хватаю с полки то, что первое попадается под руку. – Что это вообще такое?

Я рассматриваю куклу, похожую на ту, которыми пользуется Эмилия для своих вуду-заклинаний, но она не тряпичная, а полностью состоит из волос. Рыжих волос. Искоса глянув на Рона, я произношу протяжное «ну, не-е-ет».

– Да, он сделал куклу из волос Сары, которые насобирал с расчесок за несколько лет, – едва сдерживается Рон, чтобы не заржать как лошадь, ведь смеяться ему больно, насколько я понял.

– Слушай, я знаю, что ты припизднутый, но чтобы настолько… – Я качаю маленькую куклу, зажав ее рыжие волосы двумя кончиками пальцев.

– Это кукла для приворота, – рычит Виса и отводит раздраженный взгляд с выражением лица, означающим «да пошли вы все на хер…».

– Ладно, фея-парикмахер, говори, что делать дальше, – с трудом сдерживая смех, требую я.

– Дальше? Нет уж. Сначала мы с тобой дадим клятву на крови, заключим кровный договор.

– Че?

– Херу в супе горячо! –