Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

ухо различило отчетливый шорох позади. Спину обожгло чье-то сильное дыхание. Дыхание того, кто-то наконец-то нагнал добычу и приготовился к финальному броску. В кожу будто вонзились иголки, уколами пройдясь по хребту до самых пят. Нивертон обернулся.

Зияя бездонной чернотой, перед ним предстала огромная разверзнувшаяся пасть с громадными саблевидными клыками. Раздвоенный черный язык словно шелковая лента изгибался в зловонном зеве. Страж отшатнулся, и мощные челюсти с хлопком сомкнулись ровно на том самом месте, где мгновение назад стоял друид. Скользкий язык ощутил пустоту, и из пасти раздалось яростное шипение. Вертикальный зрачок дернулся в глазнице и янтарно-изумрудные глаза сверкнули опасным блеском.

Длинное массивное тело кольцами извивалось над головой и мерцало громадной чешуей в тусклом свете угасающего факела. Змея, что предстала перед друидом, оказалась настолько громадной, что хвост тонул в ночной бездне. На первый взгляд можно было оценить ее длину в не менее чем пятнадцать антроф, и лишь духи знали сколько еще скрывалось в кромешной тьме торфяных болот.

— Василиск… — судорожно сглотнул Нивертон попятившись на онемевших ногах.

Зловещее шипение и новый бросок в миг привели стража в чувство. Чудом увернувшись, Нивертон отбежал подальше от смертоносной головы и замахнулся алебардой. Стена из мышц и чешуи врезалась в незащищенное тело. Древко обожгло скулу и страж полетел в болото, сбитый мощным хвостом. Ядовитые клыки сомкнулись на поверхности, заставив друида глубже погрузиться под вязкую гущу.

Воздух в легких заканчивался, но всплыть не получалось. «Химера… Не хватало еще угодить в топи…»

Василиск встал на дыбы и погрузился в болото вслед за шустрым ужином. Мутная вода заволновалась.

Трясина держала не на шутку, не давая вдохнуть воздуха. Инстинктивное движение всплыть лишь погружало глубже, затягивая под топкий зыбкий ил, в котором не было ни света, ни надежды. Вновь оглушительный удар скользкой чешуей. Последний глоток воздуха покинул легкие, и Нивертон вырвался из оков ловушки. Едва не выронив алебарду, он грохнулся на твердую землю и покатился по ней, ранясь об острый топор гергерского оружия. Василиск взмыл из-под черной воды, фонтаном орошая почву вокруг. Он вновь обнажил ядовитые клыки и направился в сторону Нивертона, разинув бездонный зёв. Доля секунды потребовалась стражу, чтобы метнуть алебарду. Послышался хлюпающий звук и пронзительный рев — древковое оружие воткнулось прямо в глотку. Василиск заметался по воде, создавая громадные волны. Факел потух.

Нивертон бросился прочь, едва видя очертания деревьев, но что-то заставило его обернуться. Быть может прекратившийся рев или отсутствие глухого удара о воду громадной мертвой змеи. В мерклом лунном свете все еще виднелся силуэт василиска, который и не думал таять в болотном тумане. Змей закинул голову и резко тряхнул ей. Алебарда грохнулась на землю и проехалась к ногам Нивертона, вспахав огромную рытвину. Змей оскалился, мол «попытайся лучше» и кинулся на окаменевшего стража.

Резкий прыжок в сторону и тело сдавила огромная масса. Длинный хвост сжал в своем плену, царапая острой как бритва чешуей. Крепкие мышцы завязались в узел и смяли стража своей хваткой. Под свинцовой тяжестью казалось, что кровь перестала циркулировать в хрупком теле. Органы спрессовались и больше не существовали по отдельности, а легкие ссохлись до размера кедрового ореха.

Алебарда все еще в руках, осталось лишь дотянуться… Изогнуться и применить оружие по назначению. Нивертон забился в стальной хватке и кольца сжались туже. Рот жадно ловил воздух, но тот вдруг стал таким тяжелым, что не получилось вдохнуть. Кисть, державшая древко, начала постепенно слабеть. Перед глазами замелькали яркие видения: теплый Друидэйн заливает летнее солнце, рядом волнуются поля вереска, на которых пасутся белые козочки, Сирра принесла душистых булочек с малиной… Аромат выпечки на секунду вытеснил болотный смрад, погрузив в свой уютный мир. Несмотря на то, что картинка была красивой, она казалась неполной. Что-то еще должно быть, некий стержень всего этого, что делал жизнь не такой пустой и бессмысленной… Красно-карие глаза возникли перед лицом и львиная пасть изогнулась в громоподобном рыке. Топазы распахнулись.

Алебарда дрогнула в воспрявшей руке и воткнулась под чешую острым обухом. Оглушительный рев василиска встрепенул ночную тишину. Кольца разомкнулись и Нивертон упал на землю, судорожно глотая самый вкусный в мире воздух. Он