Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Если на всю ночь, я палатку туристическую беру и на природу. Тут такие места — закачаешься. А какие звёзды! Романтика! Девчонки так и млеют. — Вова зевнул, пробормотал. — За мной тоже не заржавеет… — И заснул в один миг, только голову на подушку опустил.

А вот я так не смог. Ворочался, привыкая к новому месту, думал о всяком, преимущественно безрадостном. Вроде радоваться надо, что так гладко допрос прошёл, но внутри, будто заноза, дурное предчувствие засело. Напряжение и не думало отпускать, наитие подсказывало, что ничего ещё не кончилось.

На угрызения совести — плевать, свыкся уже с мыслью об убийстве и, случись повторить, — повторил бы без сомнений и неуместных колебаний. Нет, изматывало ожидание возмездия. И не изматывала даже, а просто-напросто пугало. Не уснул в итоге даже, а в бездонную чёрную яму рухнул, словно в голове свет выключили.

Утро началось с побудки и построения. Командиры отделений проверили личный состав и прямо на месте раскидали срочные заявки от других подразделений, а распределение текущей рутины отложили до общего сбора в расположении. После бойцы отправились умываться и собираться на завтрак, я — вместе со всеми. Только, прежде чем двинуть в столовую при госпитале, благоразумно разгрузил вещевой мешок и прихватил с собой спортивную форму с кедами и рабочий комбинезон. Как в воду глядел — из-за наплыва посетителей завтрак затянулся и вернуться в общежитие за трико и майкой не оставалось бы времени. Сразу поспешил на спортивную площадку.

На этот раз пришёл даже раньше десантников, но послаблений такое рвение не принесло; Николай Тарасович принялся гонять меня наравне с остальными бойцами, однозначно куда более подготовленными в физическом плане. Работу с неподъёмными гирями и штангами прапорщик чередовал с подтягиваниями, отжиманиями и динамичными махами лёгкими гантелями, расслабиться и малость перевести дух получилось лишь в самом конце тренировки, когда я уже чуть не спёкся из-за слишком высоких нагрузок.

Но и передышка вышла так себе — пришлось держать на весу штангу в центнер весом, только не мышечными усилиями, а исключительно с помощью сверхспособностей. Мотало неподъёмный спортивный снаряд не хуже давешнего мешка с опилками, но кое-как справился, поскольку контролировать импульс при хвате двумя руками было заметно проще.

На занятие к Трофиму Фёдоровичу я в итоге пришёл если и не чуть живым, то определённо не в лучшей своей форме. Ну а там с места в карьер — пришлось без всякой предварительной подготовки генерировать пиковую мощность на силовой установке. Выдал свои обычные уже двадцать восемь киловатт и немало удивился, когда сразу после этого инструктор велел переходить к тренажёру для управления кинетической энергией.

— А на выносливость? — напомнил я.

— Успеется, — отмахнулся Трофим Фёдорович. — Давай! Сделай хотя бы три на три!

Но какой там! Пробовал так и эдак, но меньше шестнадцати кнопок одномоментно вдавить не смог. С продолжительностью генерации импульса дела обстояли чуть лучше: держал его самое большее секунд пять, прежде чем штыри начинали гулять и обрывался входящий поток.

— Вот ты тяжёлый! — посетовал инструктор, глянул на меня и покачал головой. — Да не кривись ты! Котелок варит, просто обычные методики обучения не подходят, придётся по старинке.

— Это как? — насторожился я, надеясь, что речь не идёт о розгах.

— А как, по-твоему, до внедрения гипнокода студенты обучались? — усмехнулся Трофим Фёдорович, отпер шкаф и озадаченно поскрёб плешивый затылок, разглядывая потрёпанные корешки книжиц самое большее в сантиметр-полтора толщиной. Пробежался по ним пальцами, чихнул из-за попавшей в нос пыли и распорядился: — Сам ищи!

Я тут же оказался рядом и с энтузиазмом поинтересовался:

— А что искать?

— Пособия по управлению кинетической и тепловой энергией, а ещё гравитацией. Это зачётный минимум на вашем курсе.

Названия на корешках пропечатаны не были, пришлось вытягивать брошюры из шкафа пачками, проглядывать титульные листы и составлять обратно. Преимущественно попадались пособия на малопонятные неофиту в моём лице темы, ничего полезного не отыскалось ни на первой полке, ни на второй. Ну а потом удача повернулась ко мне лицом и нужные книжицы пошли одна за другой.

«Основы оперирования тепловым излучением», «Трансформация сверхсилы в кинетическую энергию» и «Базовые принципы создания гравитационных возмущений» стояли вперемешку с древними сборниками каких-то коэффициентов пересчёта, отклонений и задержек, а ещё там обнаружились потрёпанные брошюры с дореформенными письменами на обложках, гласившими «Искровой разрядъ: генерація и направленіе въ цѣль силой мысли» и «Шаровыя молніи: отъ А до Ижицы».

Я немного поколебался и не утерпел, прихватил оба эти пособия и оказался в своём стремлении к запретным пока ещё знаниям чрезвычайно предсказуем.

— Ну-ка дай гляну, чего ты там набрал! — прищёлкнув пальцами, потребовал инструктор, проглядел книжицы и вернул все за исключением той, где речь шла о сотворении шаровых молний. Затем усмехнулся и пояснил: — Шаровые молнии — это не хрен собачий, а какая-никакая энергетическая конструкция. Не дорос ты ещё до такого. На разрядах практикуйся. Только на полигоне упражняйся. Знаешь, где полигон?

— Найду, — пообещал я, с облегчением принимая пособия обратно.

— Найдёт он! — проворчал Трофим Фёдорович, вытянул за цепочку из кармана комбинезона часы и, откинув крышку, глянул на циферблат. — Всё, беги в гараж. Тренировку выносливости тебе Карский обеспечит.

— Карский?! — округлил я глаза. — А это кто?

— Данила Сигизмундович, заместитель взводного. Нешто не знаешь такого?

— А, его знаю!

Я убрал брошюры в вещевой мешок, попрощался с инструктором и поспешил в расположение, гадая чем именно решил озадачить меня зампотех и не проще ли будет ответить решительным отказом. Возможность выбраться в Новинск — это, конечно, хорошо, но тратить свой единственный выходной на выполнение служебных поручений мне нисколько не улыбалось. Ну его к лешему, пожалуй…

Возможности увильнуть мне попросту не предоставили, но, если уж на то пошло, у меня и мысли запротестовать не возникло. Так вот удачно совпало.

Когда доложился о прибытии зампотеху, тот сразу взмахом руки велел следовать за собой. Я приставать с расспросами к прапорщику не решился, а в пристроенном к зданию гараже и вовсе буквально дар речи потерял. Там стояли мотоциклы. Но не наши рабочие лошадки с люльками, а спортивные агрегаты, предназначенные для кроссов и езды по бездорожью, с немалым ходом передней вилки, высоким просветом и агрессивным протектором шин. И самое главное — у них не имелось глушителей, да и спрятанные в обтекающие кожухи движки внешне мало походили на двигатели внутреннего сгорания. При этом что-то похожее на бензобак всё же присутствовало. Все номера на закреплённых поверх и вдоль передних крыльев табличках начинались с