Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

На сегодня у десантников были запланированы прыжки с парашютом, десятикилометровый марш-бросок и стрельбы. У десантников, а значит, и у меня!

— Николай Тарасович! — взмолился я. — Ну мне-то зачем с парашютом прыгать? Я мотоциклист!

— Отставить, рядовой! — оборвал меня прапорщик, грозно нахмурив кустистые брови. — Делать будешь, что скажут! И чего ты ноешь? У тебя пять прыжков в активе, ещё три и получишь знак «Отличник-парашютист». А это не только почётно, но и обеспечит пять рублей в месяц сверх денежного довольствия!

Пять рублей — это хорошо, но прыгать с парашютом мне нисколько не хотелось. Нет, высоты не боялся, просто в свой последний — крайний! конечно же, крайний! — прыжок неожиданно усилившийся ветер снёс к лесу, и я едва не влетел в деревья, лишь каким-то чудом сумев приземлиться на самой опушке. Страху натерпелся столько, что разом всякое желание прыгать с парашютом отпало, пусть даже за всё и платила наша ячейка февральского союза молодёжи. Тогда упёрся намертво, так больше и не позволив Аркаше затащить себя в самолёт, вот он и стал единственным обладателем значка «Отличник-парашютист».

Но тогда — это не сейчас, сейчас моим мнением никто интересоваться не стал. Группу погрузили в два грузовика и повезли на аэродром. Там выдали оружие и боекомплект, и я нисколько не удивился даже, став обладателем РПД, поскольку ещё вчера сообразил, что из второго номера пулемётного расчёта меня собираются перевести в наводчики. Кадровый голод, чтоб его…

Собирать парашют не пришлось, инструктор помог затянуть ремни подвесной системы и устроить за спиной продолговатый ранец, ещё один — запасной, размером поменьше, закрепили спереди. Но это всё было делом привычным, куда дольше возился с ручным пулемётом.

Ну а затем была погрузка в двухдвигательный биплан, короткая тряска, отрыв от земли. Посмотрев в иллюминатор, я невольно сглотнул, что не укрылось от назначенного мне второго номера.

— Первый прыжок? — спросил веснушчатый парень.

— Шестой, — сказал я, взяв себя в руки, и заработал взгляд, полный искреннего уважения. Пожалуй что, и незаслуженного.

Но собрался и, когда биплан набрал нужную высоту, двинулся вслед за десантниками к распахнувшемуся боковому люку без сомнений и колебаний. Ну — почти. В самом конце, наверное, я слегка замешкался и в свободное падение отправился посредством ощутимого тычка в спину.

Выбрасывали нас с полукилометра без принудительного раскрытия парашюта, и на миг накатила паника, но тут же опомнился, выровнялся и рванул шнур. Почти сразу ощутимо дёрнуло, а падение замедлилось. Запрокинул голову, надо мной — стропы и белый круг раскрывшегося купола. Порядок.

Тогда посмотрел вниз и успокоился окончательно. Выбросили нас посреди степи, сколько хватало взгляда — кругом ни единого деревца. Но расслабляться не стоило: из-за пулемёта меня перекосило и начало понемногу сносить в сторону. Хотя, допускаю, так мог сказываться лёгкий боковой ветер. Натянув одну из строп, я всё снижение пытался совладать с горизонтальным смещением, а там и до приземления дошло. Поросшая травой степь побежала, всё ускоряясь и ускоряясь, и я слегка подогнул ноги, не без труда поборов желание задействовать сверхспособности для управления кинетической энергией — просто побоялся, что начнёт крутить и запутаюсь в стропах.

Справился и так, даже не упал, только немного пробежался, прежде чем сумел совладать с парашютом и заставил его опасть на землю. Дальше сгрёб купол и заковылял с ним к месту общего сбора, а оттуда в компании десантников побежал по направлению к городу.

И вот что могу сказать — тащить за спиной ранец с тремя дисками было куда сподручней, нежели нести сам пулемёт. Эти десять километров чуть ли не полусотней показались. Ещё и солнцепёк!

Но добежал как-то, отстрелялся. С учебных бросков гранат отпросился, да ещё очень удачно доехал до авточасти в попутном грузовике, но и так в столовую заскочить не успел, что расстроило до крайности; очень уж хотелось есть. Увы, подошло время выезда, и ничего с этим поделать было нельзя. Напился воды из-под крана, наполнил фляжку и отправился к мотоциклу, не забыв перед тем получить путевой лист у начальника дежурной смены. Единственное — уже забрав Фому и Тимура, притормозил на одном из перекрёстков и накупил у лотошника беляшей и пирожков с картошкой и морковью. Это хоть как-то с пропуском обеда примирило.

Пулемётчик последовал моему примеру, а когда Тимур насмешливо фыркнул, наставил на него указательный палец.

— А вот не надо этого! У нас жён нет, никто бутербродов на дежурство не сделает!

— Так женись!

— Ну уж точно не бутербродов ради!

Прямо на улице мы перекус устраивать не стали и выехали из города, расположились там на обочине.

— Сегодня у нас свободное патрулирование участка трассы от Кордона и до Новинска, — сообщил мне Фома. — Заодно по второстепенным дорогам проедемся, но жёсткой привязки по времени нет, сами себе хозяева.

— Просто туда-обратно ездить? — уточнил я, наскоро проглядывая путевой лист, ознакомиться с содержимым которого прежде не было времени.

— Просто даже мухи не родятся, — усмехнулся Тимур. — Это за Кордон штатским ходу нет, а тут кто только ни шастает. У студентов документы проверить — настоящая морока. Они же все с гонором, права свои знают!

Пулемётчик кивнул.

— Я проверяю, ты с Тимуром меня страхуешь. От мотоцикла не отходи. И вот что — если кто из нас о пыли обмолвится — значит, дело нечисто. Тогда будь начеку. И сам имей в виду.

— Ясно, — кивнул я. — Буду. — И тут же уточнил: — Слушайте, а почему у нас такая зона ответственности ограниченная? Мы, по сути, только западное направление прикрываем, а остальные как же?

— А что остальные? — усмехнулся Тимур. — С юга и востока — степь, она с воздуха прекрасно просматривается.

— Контрольно-следовая полоса ещё и заставы, — поддакнул Фома. — И там для всех кроме нас территория закрытая, аналитики энергетический фон контролируют и нарушителей на дальних подступах выявляют. Вот с зелёным клином — сложнее. Егеря оттуда не вылазят.

— Из тайги, что ли?

— Именно. С двадцатого по тридцатый румб она до десятого витка Эпицентра доходит.

Заморив червяка, мы выехали на дорогу и покатили к Новинску. Перед тем снайпер какое-то время кривился и морщился, но всё же мысленно дотянулся до городской комендатуры и установил ментальную связь с диспетчером, поэтому автомашины — и встречные и попутные, какие получалось догнать и обогнать, — мы не тормозили. Просто осуществляли, как выразился Фома, визуальный осмотр и сверку регистрационных номеров с