Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Он попытался пошевелиться. Тело ломило, но это были не последствия удара, жёсткий экзоскелет скафандра, зафиксированный в ложементе, принял всю кинетическую энергию на себя. Боль шла изнутри. Это ныли внутренности, спрессованные чудовищной перегрузкой во время взрывной волны. Химия «Груза» отступала, и откат накрывал тяжёлой, ватной слабостью. Сквозь закопчённый щиток шлема он видел, что рубка погружена в полумрак аварийного освещения. В воздухе висела густая дымка — видимо, система пожаротушения сработала, залив всё пеной или газом, но Андрей этого не слышал. Для него внешний мир сейчас существовал только через динамики шлема.

— Доклад… — собственный голос прозвучал в наушниках глухо и хрипло. Он сглотнул вязкую слюну с привкусом крови — видимо, прикусил щеку при ударе. — Статус! Кто живой? Откликнуться по позывным!

Справа от него шевельнулась громоздкая фигура в бронескафандре ракси. Артиллерист, чья физиология была крепче человеческой, уже возился с замками ложемента.

— «Клык» в норме, — прорычал он в эфире. — Системы наведения мертвы, но я цел. Скафандр герметичен.

— «Око» на связи… — голос Элии был слабым, дрожащим. Андрей повернул голову и увидел, как девушка пытается поднять руки к сенсорной панели. — Я… меня немного контузило. Но я вижу телеметрию.

— Что с кораблём? Рем? — Андрей переключил канал на инженерный отсек.

— … мать вашу… клапана… перекрывай! — голос инженера ворвался в эфир, полный статических помех и фонового шума. — Капитан! Пробоина в третьем контуре охлаждения! Я заглушил реактор, чтобы мы не взлетели на воздух следом за «Скатом». Идём на аварийных батареях. Двигатели мертвы. Мы дрейфуем.

«Дрейфуем», — эхом отозвалось в голове Андрея. В бою это означало «превратились в мишень».

— Элия, выведи картинку с внешних камер мне на визор, — скомандовал он. — Что снаружи?

Изображение перед глазами мигнуло, пошло цифровой рябью, но затем стабилизировалось.

Андрей замер, забыв про боль.

Там, где ещё минуту назад висел гигантский «Скат», теперь медленно вращалось облако остывающих обломков разных размеров. Самым крупным и более-менее целым обломком была кормовая часть флагмана противника. Он всё ещё фонил во всех спектрах, но угрозы больше не представлял.

Но главным было другое.

Флот арианцев замер. Без координирующего сигнала с флагмана миллионы дронов «Шершень» просто остановились. Они висели в пустоте чёрной пылью, потеряв цель, строй и управление. Рой умер вместе с маткой. Тяжёлые крейсера и эсминцы врага, лишённые единой вычислительной воли, начали хаотичное движение. Они пытались покинуть систему. Лишённые прямого приказа, они перешли к директивам самосохранения. Иначе объяснить их поведение было нельзя. Их идеальный, пугающий математический порядок рассыпался на глазах.

— «Скат» уничтожен, — голос Элии окреп, в нём зазвучало торжество. — Сеть управления противника десинхронизирована. Они паникуют, капитан. Они ослепли.

— Всем кораблям доложить о статусе! — сквозь треск помех и фонящее излучение пробился голос Анжелы.

Андрей поморщился, но внутри тесного шлема это движение отдалось лишь новой вспышкой боли. Тело ломило нещадно: последствия запредельных перегрузок и откат от боевого коктейля никуда не делись, накатывая тяжёлыми волнами.

Он бегло просмотрел отчёты, пытаясь понять, насколько сильно их тряхнуло на этот раз. Судя по красным секторам на голографической схеме, «Перуну» досталось крепко. Не фатально, как в прошлые разы, когда они висели на волоске от гибели, но тем не менее серьёзно. Внешние камеры подтвердили сухую статистику цифр. Часть композитных плит была сорвана взрывной волной или аварийно отстрелена автоматикой. Некогда идеальные, хищные обводы эсминца теперь были изуродованы, превратившись в ломаные рваные линии искорёженного металла.

— Макс, что со связью? — с усилием сохраняя внешнее спокойствие, спросил Андрей. Он стиснул зубы, подавляя очередную волну боли, которая пульсировала в висках.

— Дикий фон снаружи, капитан. Облако плазмы забивает частоты. Может, попробовать через гиперканал?

— Так делай, лейтенант! Чего ждёшь⁈ — рявкнул Андрей, срывая злость на подчинённом, и дёрнул застёжки ремней безопасности.

Замки с сухим щелчком разошлись. Тело, освобождённое от фиксаторов, тут же попыталось всплыть над креслом. И только когда магнитные подошвы с глухим металлическим лязгом прилипли к палубе, капитан окончательно осознал: искусственной гравитации нет. В памяти тут же всплыли панические слова Рема об аварийном глушении ядра.

— Рем, что с реактором? — Андрей нажал кнопку внутренней связи, одновременно оглядываясь по сторонам и оценивая масштаб разрушений в полутёмной рубке. — Сможешь восстановить работу?

— Пытаюсь, кэп. Латаем как можем, но быстро не выйдет, — отозвался Рем.

Голос бортинженера звучал глухо и натужно — похоже, ему, как и Андрею, каждое слово давалось через стиснутые зубы. Сомнений в том, что досталось всем без исключения, не было. Створки шлюза рубки разъехались, и внутрь вплыла Дрея. Следом за ней, неуклюже перебирая паучьими манипуляторами и цепляясь за поручни, протиснулся громоздкий медицинский дроид.

Девушка двигалась на удивление бодро. Конечно, за зеркальным щитком шлема лица было не разглядеть, но осанка у неё была уверенной. В отличие от капитана. Андрей невольно сгибался вправо, инстинктивно пытаясь защитить пульсирующий болью бок, хотя в невесомости это не имело смысла — тело просто сводило судорогой. Внутренний интерфейс его скафандра назойливо пищал, пытаясь ввести очередную дозу обезболивающего, но каждый раз выдавал ошибку «Резервуар пуст». Весь запас медикаментов был сожжён ещё на пиковых перегрузках, и теперь оставалось терпеть на сухую.

— Все целы? Кому нужна срочная помощь? — голос Дреи дрожал от скрытого волнения, пока она бегала взглядом по присутствующим.

— Целы… относительно, — прохрипел капитан, криво усмехнувшись, что тут же отозвалось новой вспышкой боли. — Если не считать пары сломанных рёбер, сплошных гематом и жуткого отходняка от стимуляторов.

Андрей смотрел на неё и чувствовал, как сквозь пелену боли пробивается тёплое чувство облегчения. Дрея жива. Рем ворчит в реакторном. Элия и остальные здесь. Корабль разбит, но его люди уцелели, и это сейчас было важнее.

— Есть контакт! Гиперканал устойчив! — радостно воскликнул Макс, его пальцы летали по сенсорам, фиксируя частоту.

Треск помех в динамиках шлема внезапно оборвался, сменившись характерным цифровым гулом несущей волны.

Андрей выдохнул, стараясь придать голосу твёрдость. Ему нужно было звучать как командир корабля, а не как отбивная, хотя каждое слово отдавалось в рёбрах тупой болью. Он выпрямился, насколько позволяли спазмы мышц.

— «Перун» на связи. Вице-адмирал, прошу прощения за молчание, — доложил капитан. — Обычные частоты забиты фоном от взрыва, пробиться не удалось. Докладываю: мы обездвижены, но экипаж жив.

— Отлично, капитан. «Варяг» уже на подходе, возьмёт вас на буксир, — голос