Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Введешь это ему в легкие и в глотку, чтобы облегчить доступ воздуха, когда его способность дышать начнет выгорать.

– Предлагаешь проткнуть его волшебной гезирийской трубкой, которая разъедает плоть Нахид?

Когда Низрин успела научиться шутить?

– Нет, – отрезала Низрин. – Я предлагаю ввести это ему в легкие и в глотку, чтобы облегчить доступ воздуха, когда его способность дышать начнет выгорать. Его жена живет на другом конце города. Боюсь, на дорогу уйдет много времени.

– Что ж, будем надеяться, ходит она быстрее него. Потому что я с этой смертельной трубкой ничего делать не буду.

– Еще как будешь, – одернула ее Низрин. – Ты не откажешь ему в последнем свидании с женой только потому, что тебе страшно. Ты бану Нахида. Это твоя обязанность. – Она протиснулась мимо нее. – Возьми себя в руки. Я подготовлю его к процедуре.

– Низрин…

Но ее помощница уже вернулась к изголовью больного. Нари быстро вымыла дрожащие руки, наблюдая за тем, как Низрин помогает шейху выпить из чашки горячего чая. Он закряхтел, и Низрин положила ему на лоб холодный компресс.

Это она должна быть бану Нахидой. Эта мысль уже не впервые приходила Нари в голову. Низрин заботилась о пациентах, как о членах своей семьи. Она была доброй и дружелюбной, она была уверена в своих способностях. И несмотря на ее частые сетования на Гезири, она заботилась о старике без грамма предубеждения. Нари подавила вспышку зависти в душе. Она многое отдала бы, чтобы снова почувствовать себя на что-то способной.

Низрин подняла голову.

– Мы тебя ждем, бану Нахида. – Она снова посмотрела на священника. – Будет больно. Вы точно не хотите вина?

Он отрицательно покачал головой.

– Н-нет, – с трудом выговорил он дрожащим голосом. Он посмотрел на дверь, и даже это движение причинило ему ощутимую боль. – Думаете, моя жена…

Он сухо и хрипло закашлялся.

Низрин взяла его за руку.

– Мы дадим вам столько времени, сколько сможем.

Нари прикусила щеку, нервничая из-за его эмоционального состояния. Она привыкла видеть в страхе – слабость, в горе – легковерность. Она не понимала, как разговаривать с тем, кто обречен на смерть. Она сделала шаг ему навстречу и постаралась улыбнуться спокойной улыбкой.

Глаза шейха встретились с ее. Губы дрогнули, как будто он пытался ответить ей тем же, а потом вскрикнул и выпустил руку Низрин.

Помощница вмиг вскочила на ноги. Она распахнула на нем кафтан, под которым обнаружилась почерневшая грудная клетка. Его кожа тлела. Воздух заполнил резкий лекарственный запах, а Низрин точными движениями стала прощупывать ему грудину, а потом чуть левее.

Жуткий вид, казалось, ничуть не волновал ее.

– Неси поднос с инструментами и подай мне скальпель.

Нари все сделала, и Низрин вонзила скальпель глубоко в грудную клетку и, не обращая внимания на его стоны, вырезала кусок горящей кожи. Она придержала пальцами открытую рану и позвала Нари.

– Иди сюда.

Нари нагнулась над койкой. Под струей пенной черной крови расположилась надутая масса мерцающе-золотой плоти. Масса слегка трепыхалась, все медленнее и медленнее, покрываясь пепельным оттенком.

– Боже, – изумилась она. – Это его легкие?

Низрин кивнула.

– Прекрасно, не правда ли? – Она взяла пинцет с медной трубкой и протянула Нари. – Целься в середину и аккуратно вводи. Вводи не глубже чем на волосок.

Мимолетное изумление прошло. Нари перевела взгляд с трубки на тающие легкие старика. Она тяжело сглотнула, и ей самой вдруг стало трудно дышать.

– Бану Нахида, – поторопила Низрин.

Нари взяла пинцет и поднесла трубку к нежным тканям легких.

– Я… я не могу, – прошептала она. – Я сделаю ему больно.

Вдруг его кожа вспыхнула, и легкие рассыпались пепельной пудрой, а тление распространилось выше. Низрин быстро отодвинула его длинную бороду, обнажая шею.

– Тогда горло, это его единственный шанс.

Нари замешкалась, и Низрин зыркнула на нее.

– Нари!

Нари пошевелилась, поспешно поднесла трубку туда, куда указывала Низрин. Она вошла в шею легко, как нож входит в масло. Нари на секунду испытала облегчение.

И потом трубка ушла глубже.

– Нет, стой!

Низрин ухватилась за пинцет, когда Нари попыталась поднять трубку выше. В горле шейха послышался страшный посасывающий звук. Кровь запузырилась и пеной брызнула ей на руки, и все его тело охватила судорога.

Нари запаниковала. Она поднесла руки к его горлу, отчаянно надеясь как-то прекратить кровотечение. Его объятые ужасом глаза вперились в ее.

– Низрин, что мне делать? – закричала она.

По его телу пробежала очередная судорога, уже более сильная.

И его не стало.

Нари сразу поняла это. Слабый стук сердца споткнулся и умолк, и искорка разума погасла в его серых глазах. Грудь впала, и трубка засвистела, окончательно выпуская воздух.

Нари не шевелилась. Она не могла отвести глаз от измученного лица старика. Слеза скатилась из-под его редких ресниц.

Низрин закрыла ему глаза.

– Он умер, бану Нахида, – тихо проговорила она. – Ты пыталась.

Я пыталась. Нари превратила последние секунды его жизни в сущий ад. Его тело было не узнать: нижняя половина выгорела, горло было вспорото и окровавлено.

На дрожащих ногах она сделала шаг назад и заметила, что опалила собственную одежду. Ее руки по самые запястья были покрыты кровью и пеплом. Не говоря ни слова, она пошла к умывальнику и стала остервенело оттирать руки. Она чувствовала, что за ней наблюдает Низрин.

– Нужно привести его в порядок, пока жена не пришла, – сказала ее помощница. – Чтобы…

– Не выглядело так, как будто я убила его? – перебила Нари.

Она не обернулась. Она продолжала шкрябать кожу, хотя та уже начала болеть.

– Ты его не убивала, бану Нари. – Низрин встала с ней рядом возле умывальника. – Он сам умирал. Это был только вопрос времени.

Она хотела положить руку Нари на плечо, но Нари отдернулась.

– Не трогай меня.

Она чувствовала, что начинает терять контроль над собой.

– Это ты виновата. Я же сказала, что не справлюсь с таким инструментом. Я с самого своего приезда твержу, что не готова лечить больных. Но ты не слушаешь, ты только давишь на меня!

Что-то дрогнуло в лице женщины.

– Ты думаешь, я этого хочу? – спросила она с непонятным отчаянием в голосе. – Думаешь, я бы стала так давить на тебя, если бы у меня был выбор?

Этого Нари не ожидала.

– Что ты хочешь сказать?

Низрин упала на стул и обхватила голову руками.

– Король приходил не только для того, чтобы повидаться со старым другом, Нари. Он пересчитал все пустые койки и спросил, почему ты не лечишь больше больных. К тебе список ожидания, Нари, и он занимает двадцать листов и продолжает расти. И это только знать