Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

бунт – всего лишь игра. С его именем связана череда каких-то скандалов, о которых я не слишком-то желаю знать, что устраивает нас обоих – но я не уверен, что он готов пойти до конца в тех исследованиях, что я наметил. А вот вы – истинный мятежник и революционер, мессир. Именно такой человек с пламенной бесстрашной душой всегда был мне нужен!

И Аршамбо, обессилев после этой почувствованной речи, откинулся назад. То же самое сделал и Леопольд, которого окончательно доконало то, что его назвали мятежником – магистр всегда панически боялся, что его заподозрят в отсутствии лояльности к Лиге, предпочитая держаться роли обычного безыдейного мошенника.

Слабым жестом Аршамбо Верданский указал на свитки, лежавшие на столе, и пояснил, что это иллюстративный материал к лекции.

– Простейшая тема, мессир, – едва слышно прошептал он. – Магия эпохи Железных Войн. Расскажете адептам о главных отличиях между магией тех времен и современными чарами, да прочтете пару заклинаний, заменив ключевые слова, чтобы ослабить их действие. Глава кафедры не в восторге от того, что я применяю древнюю магию в стенах Академии, но заклинания без ключевых слов совершенно беззубы и безобидны. Я считаю, что адепты должны почувствовать их первобытную поэтику, несправедливо отвергнутую современной наукой!..

Мелихаро, так и не дождавшись какого-либо знака от магистра, сгреб бумаги со стола в охапку и сунул мне. Магистр Леопольд поднялся с кресла, пожелал спокойной ночи Аршамбо, который, казалось, уже ничего не слышал, и мы отправились в свои покои. У дверей вновь повторилась та же сцена, что и позавчера: чародей хлопнул у меня перед носом дверью, до того сообщив, что никогда не простит мне грядущего позора. Бумаги, которые я неловко держала в руках, от резкого движения воздуха разметало во все стороны. Мы с демоном долгое время собирали их, рассматривая причудливые старые руны, сливавшиеся в бесконечные орнаменты, и вздыхали, не говоря друг другу ни слова.

* * *

– Я никуда не пойду, – первым делом сказал магистр Леопольд из-за закрытых дверей, в которые я постучала рано утром.

– У вас нет выхода, – безо всякой изобретательности ответила я, прислушиваясь, как внизу Мелихаро яростно ругается со слугами, пытаясь выбить из тех принадлежности для умывания.

Спустя полчаса или чуть более, магистр Леопольд, умытый, тщательнейшим образом причесанный и даже надушенный, шествовал к воротам Академии, выражением лица напоминая умертвие, но, безусловно, весьма ухоженное. За ним следовал Мелихаро, чей взгляд до сих пор победно сверкал после победы над слугами дома Аршамбо Верданского, последней шла я, нагруженная бесчисленными свитками и таблицами. Привратник настолько впечатлился этим величественным зрелищем, что чуть было не забыл спросить у нас пропуск, а затем долго кланялся, наверняка приняв магистра за легата Лиги – не меньше.

– Куда дальше? – шепнул демон мне, когда мы миновали главный вход.

– На кафедру магической истории, – подумав, ответила я. – Аршамбо не сказал нам, в какой аудитории проходят его лекции и не дал нам ключ от нее.

– Однако, как хорошо вы знаете порядки Академии! – промолвил ехидно Леопольд, но в его взгляде, обращенном на меня, появились заинтересованность и надежда.

Кафедра магической истории находилась в той части Академии, где из окон можно было увидеть разве что хозяйственные пристройки. Из такого расположения следовало, что магическую историю в Академии считают бесполезной дисциплиной не только адепты, но и руководство. Почтенные маги-историки, представшие нашим взглядам, как раз неторопливо пили чай, а пара слуг, числящихся за кафедрой, раскладывали на столах свитки, походившие на те, что я держала в руках. Я едва удержалась от ехидного хмыканья, ведь то, что я сейчас наблюдала, было прямым нарушением порядков Академии: слуги явно подбирали таблицы и иллюстрации к лекциям чаевничающих магов, проявляя при этом недюжинную осведомленность в предмете магической истории. Подобное случалось не столь уж редко и в те времена, когда я ходила в служанках, и всегда свидетельствовало о том, что лень преподавателей начинает опасно граничить с попустительством.

Свита магистра Леопольда произвела впечатление и на историков:

– Ба! – воскликнул один из них, прожевав эклер. – Широко нынче живут чародеи из провинции!

– И не говорите, мессир Биттер, – отозвался второй, поднося к губам чашку. – Я начинаю думать, что зря мы так держимся за преподавательский чин. Тяжелый неблагодарный труд! И что в итоге? За аспирантами носят свитки их личные секретари и слуги, а нам положены лишь эти ленивые дармоеды, сменяющиеся так часто, что даже имени их не упомнишь!

К счастью слуга быстро нашел нужный нам ключ и подал его магистру с поклоном. Мы отправились на поиски лекционной аудитории. После неласкового приема на кафедре магистр Леопольд окончательно приуныл.

– Мне ни за что не справиться с этим, – причитал он. – Я ничего не смыслю в истории магии, и не смогу произнести ни слова, если на меня будет смотреть эдакая прорва народу!

– Не волнуйтесь так, – пыталась я успокоить его. – Должно быть, эту лекцию прогуливают все, кому не лень. Вряд ли у вас будет больше десятка слушателей, и большая часть из них будет добросовестно дремать. Не повышайте голос, чтобы их не будить, да и все тут!

– Читайте то, что написано на этих таблицах, и помедленнее, – даже демон проникся сочувствием к чародею. – Повторяйте каждую строчку два раза для важности! Кашляйте побольше!

– И медленно пейте воду, пока она в вас будет влезать. Там обязательно будет графин, поставьте его поближе к себе, – прибавляла я.

– Ох! – вздыхал магистр, держась за сердце и приваливаясь то ко мне, то к Мелихаро. – Ох! Хоть бы вы оказались правы, хоть бы никто не пришел!..

Но как только мы приблизились к аудитории, отведенной для Аршамбо, стало понятно, что мое предположение не оправдалось. У дверей толпилось множество адептов, стоял жуткий гам, и не приходилось сомневаться, что все они торопятся попасть внутрь.

– Вы же говорили, что никого не будет! – едва слышно прошептал магистр, побелев и зашатавшись. – Почему их так много? Мне кажется, сюда собралась вся Академия!

– Я не учла кое-что, – пробормотала я, потирая лоб и с крайним неудовольствием рассматривая толпу, наглухо перекрывшую вход в аудиторию.

– И что же? – спросил демон, пыхтя от тяжести Леопольда, почти упавшего на руки своему секретарю.

– Сами посмотрите, – процедила я сквозь зубы. – Вы видите, что большая часть этих