Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Вижу, – кивнул демон, перехватывая магистра поудобнее. – И о чем же это говорит?

– Да о том, – с досадой промолвила я, – что среди адепток прошел слух, будто читать сегодняшнюю лекцию будет аспирант магистра Аршамбо. Вот только все эти девицы знать не знали, что у Аршамбо нынче два аспиранта. И вряд ли они мечтали поглазеть на нашего магистра Леопольда.

Нам пришлось порядочно выждать, прежде чем мы смогли попасть в аудиторию. Казалось, что магистр Леопольд плывет над землей – так осторожно и медленно ступал он вперед, опираясь на руку Мелихаро. В помещении стоял жуткий шум, адептки болтали без умолку, раскладывая свои тетради и письменные принадлежности. На нас никто не обращал внимания – здесь ждали совсем другого чародея, которого было бы сложно спутать с тощим лысеющим Леопольдом. Я, отложив все свитки и таблицы, склонилась над магистром, обессилено упавшим в резное кресло, и прошептала:

– Мессир, помните, о чем я вам говорила. Читайте медленно и невнятно, прочищайте горло, делайте значительные паузы...

Леопольд затравленно повертел головой, и, завидев графин с водой, схватил его хищным движением, даже не подумав попросить стакан. Раздалось глухое бульканье, и в считанные секунды графин опустел.

– Аршамбо говорил, – магистр вцепился в мою руку, – что нужно не забывать о защитных заклятиях и определить самых опасных для меня адептов. Кто из них опасен, Рено? Вы должны в этом что-то понимать!

– О, тут не все так просто, – пробормотала я.

Мелихаро, деловито развешивающий таблицы на стене, замер и начал прислушиваться, видимо, посчитав, что подобные сведения окажутся полезными и ему. Я подняла голову и обвела аудиторию сосредоточенным взглядом, пытаясь вспомнить все, что я знала об адептах шестнадцати лет от роду.

– Начнем с того, что вас через несколько минут возненавидят все эти юные девушки, что заняли самые ближние к преподавательской трибуне места, – сказала я вполголоса, продолжая скользить взглядом по бесконечным рядам скамеек и столов. – Они пришли сюда для того, чтобы посмотреть на Искена Висснока и, разумеется, привлечь его внимание. Они не простят вам своего разочарования.

– Что такого выдающегося в этом Искене? – пробурчал Мелихаро. – Подумаешь – аспирант!

– Он молод, богат, родовит, таинственен и хорош собой, – пожала плечами я, стараясь сохранять бесстрастный вид. – Не прельстятся же они плюгавым ректором или одним из тех чародеев, поедающих эклеры, что повстречались нам на кафедре. А в этом возрасте почти все адептки сосредоточены на поиске того, кто стал бы достойным предметом их воздыханий. Не о учебе же думать девицам шестнадцати лет...

– Значит, главная опасность исходит от этих болтливых девчонок? – магистр Леопольд устремил затравленный взор на очаровательнейших адепток, которые дружно прихорашивались и перешептывались, звонко хихикая.

– Не только, – я незаметно указала магистру на компанию адептов, сидящих в сторонке от девушек. – Видите этих воинственных с виду юношей, увешанных всяческими амулетами? Обратите внимание, как топорщатся их мантии – они прячут там ножи, кинжалы или что-то в этом роде, хоть это и запрещено уставом Академии...

– О боги! – магистр в ужасе побледнел.

– Не бойтесь, они не собираются их пускать в дело, – я тихо похлопала магистра по спине, приводя его в чувство. – Они и пользоваться-то этим всем не умеют толком. Однако постараются устроить вам пакость при случае. Это те адепты, которые пришли в Академию, веря, что чародейство – опасное и увлекательное занятие. Они ждали тайн, приключений, а получили скучные лекции. Конечно, они ненавидят вас, как и любого другого преподавателя – не считая учителя фехтования и магистров с кафедры боевой магии.

– Хорошо, я буду следить за этими злыднями в оба, – пообещал Леопольд, одарив пронзительным взглядом юных романтиков. – Они и впрямь опаснее прочих, припоминаю, припоминаю...

– О, нет, – покачала я головой. – Куда опаснее вон та компания у окна!

Магистр Леопольд послушно присмотрелся к указанным мной адептам: среди них выделялась молоденькая красавица, гордо и независимо себя держащая. Она рассеянно отвечала на реплики своих приятелей, наперебой старающихся привлечь ее внимание.

– Ах, – пробурчал магистр, – я, кажется догадываюсь, о чем вы. Это же самая талантливая адептка третьего года обучения и ее ухажеры!

– Верно, – вздохнула я. – И вы не можете не знать, что этой девице сходят с рук любые шалости. Что бы она не сотворила – это всегда считается веселым приключением, а ее дерзость очаровательна, как бы далеко она не зашла. Ну а обожатели этой девицы пойдут на все, чтобы ее развлечь – и, скорее всего, ей покажется забавным, если загорится ваша тога или в трибуне материализуется рой пчел...

– Дьявольщина, вот уж кого я ненавидел во время учебы – так это самую талантливую адептку, – глаза Леопольда затуманились. – Сколько раз она и ее прихвостни выбрасывали мою сумку с конспектами из окна прямо в фонтан! Сколько раз я становился посмешищем из-за такой вот змеи! И вы совершенно правы – ее все обожают несмотря ни на что. Разумеется, я сосредоточу все свое внимание на этой мерзкой девчонке!..

– Это разумно, – согласилась я, – но вообще-то главная опасность все-таки исходит не от нее.

– А от кого же? – магистр растерянно обвел взглядом аудиторию. То же самое проделал и Мелихаро, с живым интересом слушавший мой рассказ.

– Вот от него, – кивнула я в сторону тощего адепта, невесть как растолкавшего тех самых девиц, что нетерпеливо сверкали глазами, ожидая появления красавца аспиранта, и занявшего место, находящееся ближе всего к трибуне лектора. Этот мелкий субъект с необычайной важностью раскладывал свои записи, проверял, хорошо ли наточены карандаши и, казалось, не замечал ни шума, ни толкотни.

– Этот юноша, – сказала я, словно зачитывая строки из книги, видимой лишь мне самой, – прибыл из провинции. Он не питает особых иллюзий относительно будущего, ему уготованного, но все еще верит, что упорный труд и прилежание помогут ему пробиться наверх. В то время, как прочие либо разочаровываются в учебе, либо ищут пути от нее отлынивать, он прилагает все усилия, чтобы освоить любой, даже самый бесполезный предмет. Все преподаватели его терпеть не могут, потому что он постоянно переспрашивает и уточняет, а затем еще подходит после лекции и просит уделить ему минуту внимания. Но он пока еще не догадывается об этом и считает, что