Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

нашёптывая, а затем дала выпить горячего взвара. Жидкость была слегка пряной и достаточно приятной. В бане медленно, но неуклонно теплело. У Гарм слегка закружилась голова.

— Это хорошо, это правильно, девонька! — приговаривала колдунья, расчёсывая её деревянным гребнем. — Расслабься, дай волю целебной силушке!

Затем пришёл черёд искусанных рук. Лёгкими, почти невесомыми движениями Линде прошлась по изувеченным кистям. И вдруг её пальцы стали словно железными. Она стиснула что-то в правой. Матильда услышала лёгкий треск, прежде чем собственный вопль перекрыл остальные звуки.

— Ничего, ничего! — - мягко увещевала ведьма. — Зато теперь всё на месте.

Такая же боль пронзила левую. Но на этот раз шпионка отозвалась лишь лёгким стоном. Совсем сдержаться всё же не получилось.

— Вот умничка! Уже почти всё.

Третьего раза Гарм опять не стерпела. А когда затих её крик, ведьма спокойно полила пылающие руки холодной водой из ковшика. Стало легче.

— Зачем вы меня лечите? Я же для вас враг!

— Дурочка ты, а не враг! — спокойно ответила старушка, что-то деловито растирая в ступке. — Как мужа потеряла, так и решила, что нет на свете ничего сильнее убившего его зла? Увы, милая, есть! И гораздо злее есть, и сильнее.

Она положила руки Матильды на полок, тыльной стороной изувеченных кистей вверх. Ещё раз легонько прошлась пальцами, пошептала. Затем велела:

— Держи спокойно и не напрягай!

Накрыла чистыми сухими полосами полотна и начала аккуратно намазывать сверху светло-коричневой однородной массой из ступки. Вскоре обе руки лежали под её ровными тёплыми полукружиями.

— Пусть подсохнет, не шевелись.

— Что это, бабушка? — с некоторой робостью спросила Гарм.

— Глина, девонька. Просто глина. Не пугайся. Тебе сейчас спокойствие нужно, да радости побольше.

— Да где ж их взять-то?

— А вокруг и бери! Везде. В тебе самой вон радость растёт.

— Так вы правду сказали тогда, в лесу? — глаза Матильды непроизвольно расширились, как у ребёнка в ожидании чуда. Линде погладила её по голове:

— Сына Людомиром назови.

Шпионка не сдержалась и заплакала.

— А ты думала, что уже умерла как женщина? Говорю же — дурочка! Просто от аспида своего, что с тобой три года тешился, ты ничего хорошего не ждала. Вот и детей от него зачать не могла.

* * *

Слёзы текли уже сплошным потоком. Как сейчас Матильда переживала давнюю боль и отчаяние. Её вновь душила ненависть к убийце мужа и ребёнка. Обессиленная выкидышем, опять искала способ отмстить беспощадному принцу. Пока не осознала, что у простого человека нет для этого ни малейшего шанса. Снова, дрожа, кралась на ночной пирс. От бессилия и отчаяния бросилась в холодную мутную воду. Но тут её неожиданно схватили чьи-то сильные руки, вытащили. И отнесли к де Крюсьену. Оставшись наедине с этим чудовищем, олицетворявшим несокрушимую мощь принца, Гарм сдалась...

Как его назвала Ведающая Матушка? Аспид. Да, наверное. Когда он там же, в допросной, грубо овладел ею, разрывая плохо зажившую плоть, она также плакала от бессилия. А маркиз тогда почувствовал свою победу. И не стал убивать. Наоборот, сначала вылечил, а затем «подложил» под интересующего его человека. И Матильда согласилась. Она не могла противиться этой злой беспощадной силе, отнявшей её близких. Но могла служить ей. И это у неё получалось всё лучше и изобретательней.

— Волкодавы убили твою прежнюю жизнь и счастье, девонька. Но ты, как и твои погибшие мальчики, сама волк. Поэтому только волки могут дать тебе помощь. Только свои могут убить врагов-волкодавов.

— Они не смогут. Это несокрушимо.

— Ты баронов-то наших в деле видела?

— Да, видела, бабушка. Впечатляющее, конечно, зрелище. Но даже их чудеса не помогут! Принц всегда посылает огромное войско — от четырёхсот до восьмисот человек. С тяжёлой конницей и осадными машинами. А вас всех вместе, даже с детьми, в Шансоне всего меньше сотни осталось!

— Люди будут, милая. Не твоя забота. Тут дело в том, что внучата ВСЕГДА бьют гораздо более сильного ворога. И от этого сами становятся сильнее.

— Они ваши внуки?!

Линде печально улыбнулась:

— Да нет, не мои. Скорее уж — Бога.

— Какого? Кого-то из Древних? Или Андроника-Ангела?

— Хороший вопрос, милая. Я и сама толком не поняла. Похоже, им всем. Хотя, наверное, всё же, Единому. Который и Древних создал, и Ангела.

— Так не бывает!

— Выходит, бывает. Нас-то боги, как детей неразумных да непослушных жизнью вразумляют. Жёстко, подчас. Как тебя, вон. А с ними они как с внучатами любимыми тетёшкаются. И испытаний, вроде, подкидывают не меньше, но и пройти их как-то полегше помогают, да и вообще — милостивее обращаются. Вот как Людомир тебе внучку принесёт, поймёшь, об чём я!

Гарм сидела ни жива, ни мертва. Вся её жизнь одномоментно переворачивалась с ног на голову. В ней зреет дитя от «божьего внука»! И эти не совсем люди, «волки», как назвала их ведьма, могут помочь ей обрести новую жизнь. Причём, всей своей многоопытной душой Матильда понимала, что Линде говорит чистую правду.

Колдунья тем временем встала, осторожно сняла глиняные, слегка подсохшие слепки и вышла в предбанник. Вернулась уже без них:

— Ты сама тоже помоги волкам-то! Месяца через три всё и решится. Людомиру твоему ещё и владетелем быть предстоит.

Последняя фраза окончательно «убила» шпионку:

— Как я могу помочь?

— Это, девонька, тебе сэр Волк лучше растолкует. Он у нас Смерть несёт. А сэр Гром, соответственно, Жизнь. Потому ты от него и понесла.

Это было малопонятно. Но пророчество о будущем величии сына опьяняло. Ещё некоторое время женщины просто болтали обо всем, как родная бабушка и взрослая внучка. Затем в парилку вошла хмурая Сусанна. Положила на полок обожжённые в печи слепки, зыркнула и молча вышла.

— Бабушка, а что она злая такая?

— А, не обращай внимания! Тебе это не повредит.

Когда заготовки почти остыли, ведьма наложила на кисти Матильды по новому куску холста, поверх них черепичные слепки, а внутрь ладошек валики из ткани. Затем всё быстро и ловко перебинтовала всё теми же узкими белыми полосами. Импровизированные шины плотно сжали изуродованные места.

— А... Как же я теперь?.. — Гарм беспомощно покрутила спелёнутыми руками.

— Сначала побереги, пусть косточки срастаться начнут. Затем пальчиками, помаленьку, делай, что можешь. А, по-первости, помощницу дадим. Скажешь, служанку наняла. Сусанну бы, по-доброму с тобой отправить. Да нельзя!

Шпионка мысленно перевела дух.