Обратный отсчет - Токацин

Очередной сплющенный шар защитного поля выкатился из туннеля, и Гедимин, выпрямившись, перевёл дух. Ползать на животе он не привык и всё время опасался застрять — хорошо, что туннель был прямой.

«Прошёл ещё два метра,» — он просветил нетронутую с виду скалу сигма-сканером. В невидимых лучах туннель просматривался отчётливо — шесть метров, где можно ползти на четвереньках, два — куда втиснешься только на брюхе. «Теперь расширить. Ещё два захода, и туннель я закончу.»

Никакого чертежа у него не было — все схемы и расчёты хранились в голове. С минералами в месте бурения ему повезло — порода выдержала вибрацию бура и только уплотнилась, и можно было обойтись без подпорок (хотя сармат собирался, расширив туннель до двух метров, поставить крепь).

«Надо сегодня просверлить до конца,» — Гедимин, сменив наконечник, поднял бур и двинулся к прорези в палубе, временно прикрытой защитным полем. «Пока никому ничего не понадобилось.»

— Джед! — крикнул в наушниках Кенен, запоздало нажимая на кнопку вызова, и его слова утонули в дребезжании. Гедимин сердито сощурился.

— Что?

— Нас ждут на космодроме. Вылет через полчаса.

…Грузовой спрингер с полным трюмом сатурнианских проходчиков уходил на Титан. Гедимин, вместе с другими ремонтниками отойдя от корабля, смотрел, как закрываются шлюзы.

— Зачем мы им понадобились? — тихо спросил он у Кенена. — Тут всё исправно.

— Проверка, Джед, — отозвался тот. — Проверка никогда не повредит. На Титане, знаешь ли, нет ремонтных баз.

Гедимин покачал головой. Ему было тоскливо. «Превосходство сарматской расы…» — он брезгливо скривился. «Люди уже восстанавливают заводы Титана. Без единого сармата. И нас туда уже никогда не пустят.»

— База на Энцеладе восстановлена? — спросил он. Кенен ухмыльнулся.

— Понятия не имею. Её вроде бы взяли без лишних разрушений, — наверное, уже работает.

«И черви плавают подо льдом…» — сармат тихо вздохнул. «Интересно, зачем им глаза под километрами льда?»

…Гедимин давно не смотрел на восточный край космодрома — он и так знал, что увидит там неподвижный чёрный корабль. Его не убирали с площадки — это была, как понял сармат, местная достопримечательность, и на неё со дня на день должны были начать водить экскурсии. Пока зеваки смотрели на него со стороны, из-за ограждения; с каждым разом их становилось больше, и Гедимин, проходя мимо, однажды даже услышал пояснения гида — «атомный крейсер, трофей, захваченный героем войны…» В тот раз сармат долго не мог ни взяться за работу, ни заснуть, и больше старался к кораблю не приближаться — растравлять старую рану, и правда, было ни к чему.

Двери бара были открыты, и изнутри доносился знакомый голос. Гедимин, вздрогнув, приостановился, но Кенен потащил его дальше.

— Просто не лезь к нему, Джед, сиди тихо, — бросил он, входя в бар. Голос к тому времени уже утих, и Гедимин увидел угрюмого Винстона за крайним столом и Дэвида, возвращающегося за стойку с разорванным плакатом в руках.

— Выкинь, — велел он подростку, отирающемуся у двери. — В утилизатор, понял? Не в урну, а в утилизатор!

— Вот же тебя разобрало, Дэйв, — пробурчал бывший повстанец. — У шерифа ко мне никаких претензий.

— Его дело, — отозвался Дэвид, не глядя в сторону Винстона. — Я бы отослал тебя на Титан с конвоем.

Сарматы расселись вдоль стола. Гедимин, покосившись на прозрачную жидкость в кружке, подвинул её к ближайшему соседу и подошёл к стойке.

— Сегодня не в духе? — спросил Дэвид, поднимая на него настороженный взгляд. — Только тихо, ладно? Я тоже не настроен на дружелюбие.

Он покосился на стол недалеко от выхода. Джон всё ещё был там — ему принесли подогретый паёк и кружку с чёрной жидкостью. Запах был знакомый, и примеси спирта в нём не было.

— Опять аукцион? — спросил Гедимин. Дэвид поморщился.

— Не понимаю я Фостера…

— Что будет с кораблём, если его не купят? — спросил сармат. Из-за стола донёсся смешок, и бывший повстанец, отодвинув от края полупустую кружку, вышел к стойке. Дэвид, покосившись на него, протянул руку к тревожной кнопке.

— Если не купят даже за пять тысяч, — Винстон посмотрел Гедимину в глаза и широко ухмыльнулся, — сдам его Кларку в аренду. Пусть водят детишек. «Вот он, легендарный атомный крейсер „Элизабет“! Джон Винстон в одиночку отбил его у сарматов. Он сошёлся в рукопашной схватке с их командиром…»

Гедимин недобро сузил глаза.

— Напомнить, как было?

Джон встретил его взгляд, не дрогнув, только ухмылка стала шире.

— Я дам тебе расписание экскурсий. Можешь приходить. Только смотри, ни с кем не фотографируйся бесплатно! Десять центов с носа, не меньше, иначе вконец обнаглеют.

Он посмотрел на оторопевшего сармата и рассмеялся.

— Я бы отдал его тебе, теск. За пять тысяч, можно даже врассрочку. Мне-то он не нужен. Спроси у Совета безопасности и этой инопланетной комиссии — можно тебе его купить? Если разрешат — я не против.

Ладонь Дэвида опустилась на руку Гедимина, плотно прижав её к стойке, и сармат изумлённо мигнул — он и не собирался ничего делать, а если бы собрался, бармен, при всей своей смелости, ему не помешал бы.

— Иди за стол, Винстон. Доедай и топай на космодром.

Бывший повстанец, рассмеявшись, отошёл от стойки.

— Есть же в этой дыре другие бары, — пробормотал Дэвид, переводя взгляд на Гедимина. — Теск, ты будешь пить мохито?

Сармат мигнул.

— Нет, — он качнул головой. — Не бойся. Я никого не трону. Винстон — странный.

— Винстон — полудурок, — поморщился Дэвид. — И когда-нибудь нарвётся. Не понимаю, почему Фостер не узнал, что не так с кораблём. Вызвал бы вас, если сам не видит…

Уже из-за стола Гедимин снова посмотрел на Винстона. Тот заказал ещё кружку и сидел с довольной улыбкой, не расстроившись даже из-за порванного плаката. «А я не спросил его про Нью-Кетцаль,» — внезапно подумалось сармату. «Отстроили его или нет? Там добывали медь, — не могли её так запросто бросить…»

19 июля 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Плёнка защитного поля в три слоя, метр забутовки над ней, на выходе — заваренный люк… Гедимин вернулся к замаскированному туннелю под утро, за час до официального подъёма, поковырял пальцем остывшие сварные швы