"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Вы совершенно правы, я забыла свое место, я о себе возомнила, — чтобы не вызывать лишней агрессии соглашалась я с государем.

— Да как ты смеешь царевича с панталыку сбивать? Настраивать его против родного отца? — продолжал гневаться царь.

Кафтан практически был расстегнут, я забралась ручками под него и начала оглаживать грудь и спину ЖДАНА. К чему теперь нам эти формальности. Мы же идем на сближение.

Царь, сам того не замечая, начал успокаиваться, уже не так рьяно тряся меня за плечи, а скорее, сжимая их и поглаживая, но при этом, не забывая высказывать мне претензии.

— Да как ты своим скудным умишком посмела замахнуться на царский престол! — переходя к оглаживанию моей спины и нацеливаясь на нижние рубежи, продолжал буйствовать самодержец.

— Конечно, скудным, каким еще умом я могла замахнуться на престол? — скидывая с царя кафтан и задирая подол вышитый красной нитью рубахи, соглашалась я.

— Казню, — нежно шептал мне супостат на ушко, помогая снимать с себя мешающую движению мужских рук рубаху и таки добравшись до моей попы.

— Конечно, казнишь, — скидывая лямки моего сарафана с плеч и освобождаясь от него, покорно соглашалась я с венценосным. — Я даже настаиваю на этом! — прижимаясь всем телом к почти обнаженному царю, шептала ему в ответ.

Вдруг, государь-батюшка очень, я бы сказала, чувствительно, обеими руками сжал мою попу и поднял на меня ошалевшие глаза. Его накрыло осознание реальности происходящего, и он попытался отпрыгнуть от меня. Тпру, зорька! Схватила я левой рукой ретивого жеребца за самое дорогое. Не тут-то было! А судя по состоянию органа, который находился в моей левой руке, царь-батюшка, остался к нашим с ним обнимашкам далеко неравнодушным. Это подстегнула мое самолюбие.

— Мария Васильевна, что Вы себе позволяете? — резко перешел на официальный тон супостат, попискивая фальцетом.

— Как Мария Васильевна я себе ничегошеньки не позволяю, — заверила я самодержца, трепетно держа в левой руке «главное достояние» тридесятого царства. — А вот как девка, забывшая свое место, приживалка, возомнившая о себе скудным своим умишком, я позволяю себе АБСОЛЮТНО ВСЕ!!!

И в доказательство своих слов я правой рукой разорвала себе ворот на прикрывающей меня рубахе, оголила одно плечико и посильнее сжала левую руку. Государь, как в сказках рассказывают, взвыл нечеловеческим голосом и решил мириться.

— Мария Васильевна, мы друг друга неправильно поняли, — тоненьким голоском запричитал диктатор.

— А что я могла неправильно понять, когда ты через красавиц своих престарелых ко мне старшего стрельца подослал для действий развратных? Хотя, за представление отдельное спасибо. Нам с бабулями понравилось!

— То, что тещи мои теперь в мужиках как свиньи в желудях копаются, так в том твоя вина! — пытался перевести разговор на другую тему горемычный пискун.

— А теперь по теме стрельца Тихона раскрывай свои мысли каверзные, — угрожающе приподняв брови, блуждала своим взглядом по царскому телу.

— Виноват, мой грех, думал, может, тебе приглянется, — как-то подозрительно медленно проговорил Ждан.

— А чего тогда Любомиру ценные указания относительно меня раздавал? — продолжала я допрос, так сказать, с пристрастием, проводя по царской груди коготочками правой руки.

Государь прерывисто задышал, вновь обнимая меня горячими руками.

— Да Яга сказала, что он тебе больше приглянулся, ну, я и решил ускорить события, — признавался во всех своих прегрешениях супостат, нежно поглаживая меня на спине. — А что ты такая смелая стала? Даже меня перестала бояться! — явно делая намек моей левой руке, спросил царь.

— Так ты, царь-батюшка, навел меня на некоторые мысли. Хочу с тобой ими поделиться, — тихонечко шептала я разулыбавшемуся гаранту стабильности.

— Поделись, Машенька, а я с удовольствием послушаю, — вновь добравшийся до моей попы своими большими руками, шептал мне в ответ довольный царь, — Отчего такую красоту и не послушать, — явно обращаясь к моей пятой точке опоры, бормотал царственный наглец.

— Зачем я буду распыляться на обыкновенного, хоть и старшего, но стрельца? Кем я буду стрельчихой?

Царь добродушно хохотнул: — Нет, ты будешь старшей стрельчихой!

— Вот и я о том же! А если выберу конника, хоть и старшего, то буду конницей?

Тут государь совсем развеселился: — Нет, старшей конницей?

— А ты твое царское величество будешь приказы моему мужу, а заодно и мне отдавать, — грустно подытожила я.

— Я замужним бабам приказы отдавать не могу, — отнекивался супостат.

— Значит, свои приказы ты будешь передавать через моего мужа, — поправила себя я.

— Мудрые бабы — большая редкость в царстве нашем. Оставайся, а я тебя не обижу. Стрелец с конником тебе в мужья не годны, выбери другого, ты только пальчиком укажи, тут же свадебку сыграем, — радостно сияя глазами, заверил меня самодержец, не забывая массировать мои нижние почти девяносто.

Я остановила блуждание правой руки по царственной груди и постучала по ней указательным пальцем.

— Что ж государь, я выбрала, — и так же радостно сияя глазами, рассмеялась.

Тут очи царя округлились, видимо, мужик не ожидал от меня такой наглости.

— Ты что ж, девка, место свое забыла? — вновь начал орать супостат, повторяясь в тексте.

Я капризно шлёпнула диктатора по голой груди правой ладошкой и надула губу. От действия моей ладошки у венценосного опять перехватило дыхание, а глаза покрылись поволокой.

— Как обещания давать, так ты горазд, а как их выполнять, так опять обходные пути ищешь! — строила я из себя блондинку. — Ты же сам сказал, покажи пальчиком на любого, и сразу свадебку сыграем. Вот и давай играть нашу с тобой свадебку.

У царя начал дергаться левый глаз, даже поволока не помогала расслабиться. Царский мозг напряженно работал, но кровотоки, перекрытые моей левой рукой на определенном чувствительном узле, явно вносили сбои в его работу.

— Машенька, да я же старый, у меня уже трое сыновей, — невнятно блеял государь.

— Наговариваешь ты на себя, — вновь прижимаясь к нему всем телом, ворковала я на царское ушко. — Царицей быть хочу, а Ванюша мой будет царевичем. Желаю жить в палатах царских, с золота есть, да серебра пить, в парче ходить.

Горячие царские руки, шарящие по моему телу, резко остановились и попытались меня оттолкнуть. Но моя левая рука строго блюла мои меркантильные интересы.

— Так ты корысти ради, свои руки мне в штаны запустила? — воспылал праведным гневом невинной гимназистки царственный отец троих детей.

— А ты, что ж, думал, я ради очей твоих пронзительных, да уст твоих горячих на это непотребство пошла? — от моих лирических отступлений мужик немного завис, пытаясь распознать, это я серьезно про очи и уста.

Преданно моргаю, делая непонимающий вид относительно его стопора. Ох, падок же ты, мой милый, на лесть!

Неожиданно за дверью