"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— А почему только его беда? — засомневался царенок, причем бровки на его лице сошлись на переносице, собирая в кучку косенькие глазки.

— Он ведь мог, как друг, заранее дать понять, хотя бы, тебе, а в идеале всему честному народу, что имеет желание посвататься к Малаше, а этот трус все в тайне держал, боялся отказа, — растолковывала я кривенькому.

Елисей серьезно задумался над моими словами и закивал головой, соглашаясь.

— А с Марфой ты знаком? — продолжала допрос Яга.

— Это подружка дочерей боярина Ротмира Родановича, — ища потерянное равновесие, отвечал уже не такой спокойный красавчик. Вопрос о Малаше явно выбил его из колеи.

Нет, держался он молодцом, его немного выдавали незначительные детали. Взгляд стал чуть напряженнее, отвечал чуть медленнее, мышцы плеч застыли. Боярич понял, что прокололся, причем фатально, и усиленно искал выход из ситуации. Главное, не дать ему возможности собраться.

— А давно ты служишь в царских хоромах? — подключилась я к допросу.

Так как я сидела справа от Прохора, ему пришлось немного повернуть голову в мою сторону, что сделало его позу еще неудобнее. Умеют же создать седые затейницы обстановку для допроса!

— Я там не служу, отец посылал пару раз с поручениями, записки передать, — хрипло, давя на мою жалость, ответил боярич.

Где это он только в моем чудном организме это качество разглядел? Вот у меня, например, это так до сих пор и не получилось! Ах, ты ж льстец!

— А не обидно тебе посыльным в царские палаты бегать? Уж не малец! Взрослый муж! — вот тебе мое «алаверды» на тему лести в совокупности со шпилькой.

— Нет ничего зазорного отцу по службе помочь, — с достоинством, на которое только был способен, учитывая его неудобную позу и обнаженный торс, ответил подозреваемый.

Ага, значит, косим под примерного сына! Только вот выдает тебя взгляд, полный ненависти, направленный на Елисея, хоть ты ее и пытаешься скрыть.

— А как отнесся боярин Вакул к твоим ухаживаниям за Малашей? — опять я вернулась к слабому месту допрашиваемого. При этом встала со стульчика и прошла по дуге за спиной касатика на левую сторону.

У Прохора сжались кулаки, но он быстро взял себя в руки и опять расслабился. Чтобы потянуть время с ответом, он начал медленно ко мне разворачиваться.

— Отец предупреждал меня, что родители Малаши будут против нашей свадьбы, — почти равнодушно ответил Прохор.

— Неужто, род ваш так плох? — пыталась я расшатать спокойствие парня, опять перейдя на правую сторону.

— Род мой не плох, но Ротмир Роданович боярин знатный, пользуется уважением государя, — ровно ответил юноша.

— Да родовит боярин Ротмир, не чета вашему! — сыпанула немного соли с приправами на гордость Прохора баба Яга. — А Елисей мой твою Малашу у тебя отбил, — припечатала Яга.

Глаза у пацана зло сверкнули, руки от напряжения аж побелели, я уже напугалась, что этот культурист веревки порвет, и нам всем придет большой и пушистый песец. Но веревки выдержали, и боярич вновь принял вид скромника.

— Да у кого тут отбивать-то было, — насмехаясь над бывшим другом, бахвалился царенок, — Я ее только пальцем поманил за оголоды, она и побежала.

Писаный красавец опять дернулся и яростно зарычал.

— Не могла она побежать, это ты ей обещаний щедрых посулил, а сам обманул, — оправдывал любимую девушку наш допрашиваемый.

— В том-то и дело, что ничегошеньки я ей и не обещал, окломя плогулок за оголодами, да звездочек на небосводе! — продолжал топтать остатки гордости соперника наш косенький.

Разъяренный блондин вновь попытался освободиться от веревок, чем нас с Ягой сильно нервировал.

— Значит, согласился ты, касатик ясноглазый, с отцом своим Вакулой, и Малашу свою Елисею уступил? — продолжала давить на больную точку Яга.

А неплохо баба Яга с Елисейкой дуэтом допрос навострились вести! Задорно так, с огоньком! Я прямо чувствую себя лишней. Хотя, в нашем нервозатратном деле, главное, чтобы этот огонек веревки не подпалил, и культурист с крюка не сорвался!

— Так Елисей ее бросил! После Малаши царевич с ее сестрой, Варварой, гулял, потом с Марфой. А до Малаши водил за огороды соседок их, — сдавал всю подноготную своего бывшего друга Прохор.

— И откуда ты так осведомлен о встречах мово внучка? — допытывалась старушка.

— Так об этом многие знали, на базаре продавцы сказывали, и в царском тереме — прислуга, да и сам царевич особо не скрывал, — глядя прямо в глаза Елисея, вещал касатик.

— Влешь ты все, никто о моих плогулках под звездами не тлепался, — подскочив к Прохору, противно так закричал кривенький, обильно покрывая противника брызгами своей слюны.

Прошка, обрадованный тем, что ненавистный объект находится в зоне досягаемости нанесения повреждений, отвесил царенку впечатляющий пинок туда, куда достал. Кривенький с писком отскочил от меткого соперника, неуклюже потирая копчик. Яга укоризненно посмотрела на Елисея, и тот тут же спрятался за колонну. Мол, нужно быть проворнее, внучек.

— Это тебе в глаза говорить не будут, опасаясь государя нашего, а за глаза чего только не мелют, — с удовольствием пояснил Прохор.

— И для чего водил Елисей Малашу за огороды, тебе на базаре не сказывали? — продолжая «светскую беседу», спрашивала Яга.

— Так зачем я чужие сплетни рассказывать буду, вы лучше у Елисея своего и спросите, — хорохорился красавчик, косясь на колонну, за которой скрылся оболтус.

— А ты мне не указывай, что делать, молод ешо! Говори, что тебе на базаре сказывали! — шлепнув молодого боярича ремнем по попе, вопрошала престарелая воительница.

Прохор громко ойкнул, но держался достойно.

— Говорили, что байки про звезды травит, короче в уши заливает разные глупости, — вывернув шею и косясь на кожаный ремень, ответил юнец. — А эти дурехи уши-то и развесили.

Ответил, кстати, правильно, только в конце промелькнула маленькая, едва заметная обида в голосе. Ну-ну, ты бы тоже с удовольствием Малаше какие-нибудь глупости в уши подул, да только она перед тобой свои ушки не развешивала. Вот ты тут у нас весь в обидах и висишь.

Со стороны входа донеслись топот ног и какая-то возня. Высокие двери открылись, и Любомир с Тихоном под руководством бабы Янины внесли связанный большой куль и положили его на каменный пол. Куль ойкнул женским голосом.

— Что это? — спросила я у Янины.

— Так виновную в деле проклятия Елисея для допроса с пытками принесли, — деловито ответил Любомир. — Куда прикажете ее привязать?

— А кто хоть это такая? — решила уточнить я.

Тихон подошел к шевелящемуся кулю и снял с его головы мешок. Виновной оказалась перепуганная и зареванная Малаша с кляпом во