"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Это из-за тебя Малаша от меня отвернулась! Это из-за тебя она за огородами не со мной прогуливалась, а к тебе бегала! Это из-за тебя мне пришлось рискнуть честью рода! Это из-за тебя я связался с этой малахольной! — почти в бреду хрипел Прохор.

В склепе стояла гробовая тишина, прошу прощения за тавтологию. Мы все, включая меня и бабу Янину, склонились над красавчиком, боясь пропустить хоть одно слово. Я жестом попросила слезть с парня Тихона, сидевшего практически на его груди, перекрывая подачу кислорода в легкие юного ревнивца.

— И как честь вашего рода пострадала? — шепотом спросила я.

— Недостойно боярину обращаться к ведуньям за помощью, а вот я не побрезговал, и про достоинство свое забыл, — бредил задыхающийся Прохор. — Лишь бы ты, Малаша, ко мне вернулась. Он ведь с тобой две недели погулял и бросил. Да только ты на меня после тех прогулок и смотреть-то не захотела. А я для тебя на все был готов.

Я вопросительно посмотрела на бабу Янину и Ягу. Те лишь пожали худенькими плечиками, мол «знать не знаем, ведать не ведаем никаких ведуний на вверенной нам территории». Я переадресовала тот же вопрос Любомиру и Тихону, контролирующим действия буйно помешенного на любви к Малаше боярича, и получила тот же ответ.

— А как зовут ту ведунью, от которой род твой пострадал? — шептала я на ухо Прохору.

— Збара! — почти выл от безнадеги влюбленный юнец.

— Сам догадался к ней обратиться или кто надоумил? — продолжала я допрос.

Глаза у Прохора прояснились, и, судя по бледности лица и выражению глаз, на него накатило осознание происходящего. А именно, то, что он признался в содеянном и отпираться уже не было никого смысла.

— Как-то я пришел с отцовым поручением в царский терем и подслушал разговор, мол, есть надежное средство для того, чтобы приворожить любимую или любимого. Нужно только достать три иголки и приколоть их к одежде любимого, и иголки можно достать у местной ведуньи Збары, шептались, что средство верное, проверенное, — Прохор покосился в сторону алтаря, к которому была пристегнута заплаканная Малаша. — Я хотел сначала те иголки к одежде Малаши прикрепить, чтобы приворожить ее к себе, но она избегала любых встреч со мной, я не мог ее даже увидеть, не то что подойти, и потерял всякую надежду. И однажды, я увидел заплаканную Марфу, выходящую из терема боярина Родмира. От Марфы-то я и узнал, что Елисей ее тоже бросил, а она его очень любила и хотела за него замуж. Вот и решил наказать царевича. Пусть, его Марфа приворожит и женит на себе, чтоб больше он вокруг моей Малаши не крутился. И рассказал Марфе, где купить те иголочки. Кто ж знал, что оно так получится, и Елисей окосеет и окривеет? — тоскливо спросил Прохор, не отводя глаз от бледной Малаши.

— А ты видел говорящих в царском тереме о тех иголках? — уточняла я.

— Нет, к сожалению, дверь была закрыта на запор, но неплотно. Я только голоса слышал, — обреченно признавался бывший друг царевича.

— А что это были за голоса? Вспоминай: мужские, женские, детские, молодые, старые? Может с дефектом речи, заикались, запинались, буквы не выговаривали?

Прохор надолго задумался, вспоминая. Мы затаили дыхание, ожидая ответа, казалось, даже забыли, как дышать.

— Один голос точно был женский, уверенный, властный. А второй, сложно сказать, мужской был или женский, взрослый или детский, — ответил юноша.

— Это как? — растерялась я.

— Да его слышно было плохо, приходилось вслушиваться, чтобы слова разобрать, — пояснил Прохор.

— А к Збаре ты ходил? — спросила баба Янина.

— Нет, мне без надобности было, как я теперь понимаю, к счастью, — голос Прохора был полон раскаяния. Видимо, молодой влюбленный представил себе, как бы перекосило и скрючило красавицу Малашу от этих швейных принадлежностей.

— А женский голос, тот, что уверенный и властный, не показался тебе знакомым? — спросила Янина.

— Да, — почти обрадовался Прохор и быстро затараторил, совсем, как Малаша, — действительно знакомый, я его уже где-то слышал, вот только где?

— Может, в доме у Збары?

— Нет, у Збары хриплый голос, заискивающий, а тут был звонкий, — Прохор понял, что сболтнул лишнее, и последние слова уже говорил почти шепотом.

— Значит к Збаре, ты ходил сам, и иголочки те приобрел лично, но применить их к Малаше, действительно, не смог, — после моих слов со стороны алтаря послышался сдавленный вскрик.

— Ты Марфе проклятые иголки передал для Елисея? — в упор спросила я.

Видимо, поняв, что отпираться бесполезно, боярич обреченно признался: — Да, я передал!

— Знал, что после применения иголок у царевича сильно изменится внешний вид?

— Не знал, он должен был влюбиться в Марфу под действием наговоренной ворожбы, — уже почти плача признавался спелёнутый красавчик.

Я посмотрела на колдовских экспертов, Елисея и боевую поддержку и молча уточнила о наличии еще каких-либо вопросов, и также молча получила отрицательные ответы. Посчитав, что допрос окончен, баба Яга махнула Любомиру и Тихону, и те без особых усилий подняли горемычного боярича с холодного пола и поволокли куда-то за колонны.

— Это куда они его? — решила я для себя уточнить.

— Не волнуйся, тут у нас есть отдельные горницы для особо провинившихся, пусть в одиночестве посидит, подумает о содеянном. Можа, совесть проснется.

Так у нас тут и своя мини-тюрьма имеется? Удобненько!

Мы дружно подошли к Малаше, девушка была бледна. Надежно пристегнутая кожаными ремнями к алтарю, боярышня выглядела хрупкой и напуганной: волосы спутаны, глаза красные от слез, нос распух, губы дрожали. Хорошо над ней баба Янина поработала, аж озноб пробрал. И этому человеку я доверяю своего ребенка?! Дождавшись, когда за мужчинами закроется дверь, мы начали освобождать девчонку от ремней и от ошейника.

— Как у вас тут интересненько! — восторженно взвизгнула девчушка, спрыгивая с кроваво-красной гранитной плиты. Тут же у нее из-под подола вывалился большой кожаный фартук. Малаша вертела во все стороны головой, рассматривая интерьер склепа, слегка растирая запястья.

— Малаша, выношу тебе благодарность за помощь в государственном деле! Если бы не ты, мы бы долго кололи этого хитреца! — торжественно произнесла я.

Девушка засмущалась, но была крайне довольна моими словами.

— Ну что вы, я всегда рада помочь Елисею, он же мне как брат, — лепетала девчушка. — Только вот Прохора жалко.

— А неча его жалеть, — припечатала Яга, — если бы все по его задуманному пошло, это ты бы косая, кривая, да шепелявящая аки старушка к смерти готовилась.

От этой информации Малаша покачнулась и привалилась к алтарю, хорошо, Елисей вовремя поддержал.