"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

так как мое известие Елисей принял уж больно близко к сердцу. Руки от головы убрал, вскочил, как ошпаренный, с земельки и начал бегать по саду не хуже зайцев, что играли с Ваней в салочки. Я сорвала травинку и крутила ее в руке, наблюдая за процессом дозревания царственного фрукта. Цинизм — это, конечно, не очень хорошо, но активно способствует выживанию, в частности, нам с сынулькой в конкретной сказке.

— Малия Васильевна, а что же нам делать? — подскочил ко мне соратник.

— Наказывать, — холодно ответила я.

— Как наказывать? — не понял меня кривенький.

— Так, чтобы неповадно было! — припечатала я.

Елисей, впечатлённый моим спокойствием, снова уселся на землю рядом со мной и задумался над моими ответами. Он тоже сорвал травинку и смотрел на детскую игру Вани и зайцев.

— Вы плавы. Малфа должна понести наказание за свои поступки, иначе не поймет, что нельзя людей плинуждать и силой заставлять жениться, — серьезно, по-взрослому рассуждал Елисей.

— Да и ты должен будешь придумать ей такое наказание, чтобы она поняла: ее покарали не за то, что она воткнула в шапку царского сына волшебную иголку, а за то, что захотела, не считаясь с чужой волей, свою вершить. И, как избалованный ребенок, чуть любимую игрушку и не сломала!

Царевич, вновь кивая головой, соглашался с моими предложениями.

— И батюшку твоего придется наказать! — весело ухмыльнулась я. — Поможешь? — подытожила последним штрихом вербовку царевича.

Косенькие глазки царенка загорелись азартным огнем. Видимо, напакостить авторитарному родителю, было давней мечтой оболтуса. Он отчаянно закивал головой, весело улыбаясь.

— Ну что ж, тогда не тушуйся, веди себя естественно и подыгрывай, — в ответ разулыбалась я. — Как говорил один очень авторитетный мужчина в самом расцвете сил: «ПОШАЛИМ?!!»

Мы все вместе вернулись в терем, очень довольные друг другом. Бабульки рассматривали нас с подозрением, но приставать с расспросами опасались. Мудрые тетки!

— Есть известия от белок по деятельности ключницы и знахарки? — сухо и по-деловому спросила старушек.

— Да, Машенька, в рань страшную прибегали покушать грибочков. Рассказали, что больше ключница к знахарке не бегала, ничего странного не делали. Одна в царском тереме, по-прежнему, хозяйство ведет, вторая — снадобья продает, — старательно докладывала баба Янина.

— А что вы можете сказать про боярича Прохора? — делая заметки в блокноте, спросила я.

— Прохор — сын боярина Вакулы. Когда-то их глава рода в ближниках у царя ходил, но осерчал на них батюшка и отдалил от государственных дел. За ту опалу теперь с ними никто родниться не хочет. Вот род и худеет, — дала короткую информационную справку баба Яга.

Я делала пометки в блокноте, когда заметила, что Елисей, нервничая, ерзал на лавке.

— Елисей, у тебя, кажется, есть, что нам рассказать. Давай выкладывай! — поторопила я царенка.

— Плохол — мой длуг, — шепотом признался Елисей.

Брови бабулек поползли вверх. Я вопросительно посмотрела на колдовских экспертов. Они растерянно развели руками, мол «не виноваты мы, сами не в курсе».

— И давно вы, мил человек, дружите? — не выдержала неизвестности Янина.

— Так месяца два, — пожал плечами косенький.

— Это аккурат, как ты с Малашей за огороды стал хаживать? — перехватила инициативу Яга.

— Да, — подтвердил наши подозрения кривенький.

— А о твоих похождениях с это красавицей твой друг расспрашивал? — вставила я свои пять копеек в допрос.

— Кажется, да, но я, кломе вас, никому подлобно о своих плогулках не лассказывал, — оправдывался оболтус.

— Но и не отрицал перед Прохором, что читаешь курс лекций о звездах Малаше? — допытывалась я.

— Нет, не отлицал, не видел в этом ничего обидного для Малаши, — не осознавал последствий Елисей.

— А вот, видимо, Прохор нашел обидное для себя, — ядовито цедили бабульки.

— И что же делать? Алестовать Плохола? — предложил Елисей.

— Арестовать — это интересно, — начала я рассуждать. — Один он это дело провернуть не мог. Или у него к колдовству великий талант? — обратилась я к экспертам.

— Да какой там талант! Лентяй из последних, к книжному учению спустя рукава относится, в военном деле неприлежен, для добывания славы в дальних краях труслив, — охарактеризовала подозреваемого баба Янина.

— Предполагаю, что у этого Прохора Вакулевича есть сообщник, специализирующийся в колдовском деле, который ему предоставил проклятые иголки. А вот Прохор, воспользовавшийся отчаянием Марфы в деле возвращения царевича, передал эти иголки пропавшей дурехе, — рассуждала я.

— Думаешь, если мы будем его допрашивать, об этом узнают его сообщники, и он исчезнет, как Марфа? — спросила Янина.

На это я только покивала, глубоко задумавшись.

— А можно его куда-нибудь отослать под благовидным предлогом, который не вызовет подозрений? Есть ведь у него как-то служебные обязанности? — искала я выход.

— Да, — обрадовал меня кривенький.

— Не волнуйся Машенька, это мы возьмем на себя. По службе ненадолочко этот прохвост отъедет, никто и не догадается, — заверила меня Яга.

— А сейчас нам собираться надо, — сообщила Янина, — царь-батюшка с докладом давно дожидается.

Я смиренно склонила голову, не будем разочаровывать самодержца. Собрала в наплечную сумку свой блокнот, деревянный зоопарк, взяла ребенка за руку и скомандовала: — Пошли!

— Машенька, зачем же опять Ванечку в царский терем вести, он же пока идет, умается, да и скучно ему там, — начала причитать баба Яга.

— Ничего, он будущий мужчина, должен тренироваться и телом крепнуть. И, как мой ЕДИНСТВЕННЫЙ мужчина, должен меня защищать и оберегать, — прямо глядя в глаза престарелым интриганкам, проговорила я. — Правда, Ванятка? Будешь маму от ворогов защищать?

— Да, я их всем как пинану!!! — воинственно грозя кулачком, заверил меня роднулька. — А потом, как по башке дам!!!

— Ну, все, я в надежных руках! — улыбаясь Ванятке, сообщила я, — Да и вдруг ваше начальство опять посчитает мою несговорчивость неприемлемой, так что оставлять Ваню в ваших руках я думаю нецелесообразно.

Бабульки всплеснули руками и запричитали: — Да что ты на нас, старых, наговариваешь, да неужто, мы твому малышу зло сделаем, если слову нашему не веришь, так Яга же тебе клятву страшную дала, — начала голосить Янина.

— Повышать на меня голос не нужно, я вам вверила самое дорогое — сына, а вы решили в обход своей клятвы действовать. Теперь меня не интересуют оправдания, мотивы и причитания с вашей стороны, — припечатала я, — не хочу из-за ваших ко мне пустых претензий опоздать на доклад к высокопоставленному заказчику.

Старушки сразу стихли и растеряли свой раскаянно-побитый вид. Теперь передо мной стояли собранные и очень строгие женщины, умудренные жизненным опытом. Вот так-то лучше! А то взяли моду, то на жалость давить, то на мое «плохое» поведение!

Выйдя на крылечко терема, я обнаружила, что нас ожидает целая кавалькада сопровождающих. Двор был заполнен лошадками во всей красе боевого