"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

– Получилось?

Лель кивнул Яровиту в ответ и показал перекованный меч. Яровит внимательно осмотрел его. В углу послышалось шуршание. Лада обернулась и увидела молодую женщину. Та стояла в тени печки, потому Лель и Лада ее не сразу увидели.

– Кто такие, гости незваные? – грубым голосом спросила женщина.

Лада оробела: вроде им не рады. Но Лель дерзко ответил:

– Сперва накорми, напои, баньку истопи, а потом уж спрашивай.

Женщина усмехнулась:

– Приятно, когда старый обычай не забывают.

Она медленно двинулась к столу, и Лада обратила внимание, что у женщины странная походка: та раскачивалась из стороны в сторону. Лада посмотрела вниз и заметила длинный змеиный хвост, волочащийся следом за телом. Лада проморгалась: хвост исчез, затем вновь вернулся. Сама женщина тоже меняла обличье: порой она была молодой статной девушкой с темно-медными волосами, спадающими каскадом до пола.

В то же время Лада знала, что волосы – всего лишь полоски кожи, выкрашенные в охряный цвет. Глаза хозяйки избы походили цветом на глубинные воды моря. Бледно-фарфоровая кожа, густые ресницы, высокие скулы… Была бы Лада мужчиной, влюбилась бы сразу, и хвост бы не помешал. Даже неподвижный змеиный взгляд из-под наклеенных ресниц, чешуйчатая кожа из-под густого слоя пудры не оттолкнули бы. Но постепенно проступал другой облик: волосы седели и редели, кожа покрывалась морщинами, пигментными пятнами и обвисала, вырастал большой, до подбородка нос. В росте же старуха, наоборот, уменьшалась, точно складывалась пополам – на спине появлялся горб, будто часть роста уходила в него. Она все так же вперевалку шла к столу, постукивая левой, костяной ногой по дощатому полу.

Лель шагнул вперед и церемонно поклонился:

– Рад видеть, хозяюшка.

Лада кивнула: выдавить из себя приветствие она не могла, лишь испуганно наблюдала за хозяйкой избы. Та не обращала на нее никакого внимания. Проверила руку Посвиста, с силой надавив на порез. Затем замазала рану плохо пахнущей зеленой кашицей, от которой у Лады началось головокружение. После замотала руку плотной тканью, порезанной на широкие полосы.

– Жить будет, – произнесла она голосом, в котором слышалось шипение, – яд вышел. Хорошо бы промыть мертвой водой, да весь запас исчез. Все бутыли одним днем опустели.

Лада поняла, что эти слова предназначены ей: помочь баба-яга не сможет. А так было бы хорошо: раз, и избавилась от навьей метки. Но, видимо, придется идти сначала в Медное, а потом в Серебряное царство.

Баба-яга взяла чашу и перелила кровь в склянку.

– Пригодится, – ухмыльнулась она.

Ладу побрал озноб: интересно, для каких целей хозяйка избы сохранила отравленную кровь? А баба-яга ухватом достала из печи горшки с едой. Лада сглотнула: до чего же есть хочется. Столько всего произошло, что даже забыла про еду. Баба-яга с грохотом поставила горшок на стол. От него поднимался пар: картошка, запеченная с сыром и сметаной до золотистой корочки. Лада в нетерпении села за стол. Наесться до отвала и спать, больше ничего не хотелось. Но Яровит отказался:

– Спасибо за угощение, хозяюшка, но у нас свое есть.

Он достал скатерть-самобранку и расстелил. Лада не понимала: чем ему не угодила хозяйская еда? Но тут баба-яга зачерпнула ложкой из горшка, и у Лады скрутило живот: вместо картошки хозяйка избы выловила вареную жабу, а потом заглотила ее, широко распахнув рот. Шея бабы-яги сжималась, проталкивая еду, Лада едва сдерживала рвотные порывы, но остальные делали вид, что все в порядке.

Перловую кашу на топленом молоке с медом она едва впихнула в себя, стараясь не смотреть по сторонам. Ужинать закончили в полном молчании. Яровит сложил скатерть и поблагодарил:

– Спасибо за хлеб-соль. Накормила ты нас, напоила.

– А после спать уложила, – добавила баба-яга. – Только сначала баньку истопила.

Она захихикала и ткнула пальцем в Ладу:

– Ты!

Лада отшатнулась, но было поздно: баба-яга схватила ее за руку и поволокла за собой. Никто из друзей не заступился.

Ладу тащили через всю избу, сени, двор к низкому сооружению. Не споткнуться Ладе помогал лишь свет коровьих черепов. Все же она не удержалась и едва не грохнулась, зацепившись о порог. Вдобавок треснулась лбом о низкую притолоку.

– Ты не видишь в темноте? – поинтересовалась баба-яга.

– Нет, конечно! – Лада потерла лоб: будет синяк, наверное.

– Тогда улавливай тепло, слушай звуки, ощущай запахи, – вокруг девушки обвилась огромная змея.

Лада напряглась: неужели ее сейчас удушат и проглотят?! Дура она, что не захватила багряницы!

– Твоя мать была из древнего рода змеебогов, когда Рода и в помине не было, браслет на руке принадлежал нашей прародительнице, – язык змеи щекотал ухо.

– Говорят, – Лада старалась, чтобы голос звучал ровно, – Любава – моя приемная мать.

Змея вонзила клыки в плечо девушки, Ладу тут же скрутила судорога. На мгновение плечо ожгло, будто крапивой, а потом все прошло. Змея сползла с девушки и обернулась старухой.

– Мать приняла тебя в свой род. Не зря тебе передалась магия крови, не зря тебя выручил браслет, – баба-яга с насмешкой смотрела на девушку. – Я тебе тоже помогу. Нас, змеебогов, остались единицы. Мои дочери и внучки погибают, переходы пустеют.

Лада скинула одежду – на плече не осталось и следа от укуса – и зашла в парилку.

– Залезай на полок, буду тебе кости разминать.

Баба-яга достала из таза с водой дубовый веник и потрясла им. Воздух сразу же затрещал от жара, стало тяжело дышать. Баба-яга хлестнула веником по плечам Лады, по спине, ниже. Затем провела им от затылка до пяток, легкими пошлепывающими движениями. Затем несколько раз махнула веником над телом Лады, нагоняя пар. Та лежала, ни о чем не думая. Она размякла, точно плавленый сыр.

– Переворачивайся, – велела Яга, и Лада послушалась.

После парилки Лада вымылась в трех тазах, а затем баба-яга окатила ее несколько раз теплой водой, приговаривая:

«К низу вода,

С Ладушки вся худоба.

Водичка к низу,

Ладушка к верху».

Да, именно эти слова всегда говорила мама, когда поливала дочь из душа. Давно это было. Лада переоделась в белую рубаху и вернулась в избу. Как ни странно, видеть она стала лучше: наверное, привыкла к темноте. Баба-яга постелила пуховую перину на широкой лавке, Лель и Посвист уже спали в соседней комнате, только Яровит бодрствовал. Старуха укрыла девушку теплым одеялом и сказала:

– И спать уложила.

Взяла Яровита за руку и повела куда-то прочь.

Глава 6

Перепекание

Ладе снился кошмар. В избе разом погасли свечи, по горнице пронесся холодный ветер, ожили давно