Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

прочитал. Вот так считать себя самым умным. Египтянин, поднаторевший в политических интригах, в момент раскусил нашу игру, и только сущая случайность спасла дело многих лет. Искренняя любовь Лаодики к собственному мужу, которая перевесила даже любовь к сыну. Разве можно такое спланировать? Она была готова пожертвовать троном для своего наследника ради того, чтобы его отец остался жив. Такого фокуса мы в своих раскладах не учитывали, хотя учитывали возможность того, что Рамзес узнает о заговоре и предотвратит его. И на этот случай мы… хм… подстраховались. Но, черт побери! Мы и подумать не могли, что фараон сумеет просчитать того, кто столкнул первый камень, увлекший за собой лавину.

— И как у твоей матери могло родиться такое? — только и смог выговорить я.

— Сама не понимаю, — совершенно искренне ответила Кассандра. — Сестрица Лаодика всегда была самой красивой из дочерей царя Париамы. Но ведь ты и сам понимаешь, государь, что боги не дают человеку сразу все. Часто красота идет в ущерб голове. Хотя в этот раз, похоже, она оказалась умнее всех нас…

— Государь! Госпожа! — секретарь вошел в кабинет. — Прошу меня простить, но дело не терпит отлагательств. Еще один голубь из Египта прилетел. Вот сообщение, но если кратко, то убийц перебили, а царица Тия и ее сын, узнав об этом, успели принять яд.

— Плохо, — поморщилась Кассандра. — Египетская белена — надежная штука, она куда сильнее той, что растет у нас. Теперь все ниточки, ведущие к жрецам, обрезаны. Никакой розыск не даст результата. Дворцовое бабье и виночерпии-ааму получали указания лично от царицы. И они ничего больше не знают. Я готова съесть свой плащ, если это не так.

* * *

Месяц спустя. Пер-Рамзес.

Следствие продолжалось которую неделю. Тяжелое облако невыразимого ужаса повисло и над дворцом, и над всей столицей. Горький стон стоит над великим городом, в десятках домов поселился страх. Этот страх так силен, что даже родные матери боятся оплакать своих дочерей. Тех самых, которых с великими трудами отдали служить во дворец. Несчастные родители даже представить себе не могли, чем все это закончится для их семей.

А чати Та, что вел следствие, стоял перед своим повелителем и зачитывал папирус, в котором писцы его канцелярии скрупулезно зафиксировали каждую деталь. Фараон сидел недвижим, и лишь иногда судорога кривила его лицо. Он даже не подозревал, что все зашло так далеко…

— Год 28-й, IV месяц сезона Ахет, день 15-й при Великом Царе Верхнего и Нижнего Египта, Усер-маат-Ра Мери-Амон, Сыне Ра, Рамзесе, Правителе Гелиополя, дающем жизнь, подобно Ра, — бубнил визирь. — В этот день было произведено расследование

великого преступления, совершённого втайне против владыки земли. Был учреждён великий суд, состоявший из высших сановников дворца, начальников войск, и царских писцов, чтобы исследовать это дело и установить истину1.

— Что касается царской жены Тии, она была та, кто возбудила мятеж

внутри гарема. Она вступила в соглашение с женщинами гарема и с мужчинами, имевшими доступ к внутренним покоям. Она послала к начальнику покоев

Пебеккамену, говоря ему: «Подними людей, которые будут действовать в назначенный день». Её преступление было установлено. Её вина была доказана перед судом. Было постановлено: она должна умереть. Но, как знает сын Ра, она уже умерла по собственной воле.

— Великий преступник, Паибеккамен, который был тогда начальником царских покоев. Он был приведен, потому что он был в сговоре с Тией и женщинами гарема; он объединился с ними; он начал передавать их слова их матерям и их братьям, которые были там, говоря: «Поднимите народ! Разжигайте вражду, чтобы поднять восстание против их господина!» Он был поставлен перед великими чиновниками суда; они расследовали его преступления; они нашли, что он совершил их; его преступления настигли его; чиновники, которые допрашивали его, подвергли его наказанию.

Ведь он был ближайшим ко мне человеком! — думал потрясенный Рамзес. — И должность имел великую. Начальник тех, кто под рукой царя, так она называлась. Он же моими покоями заведовал. Он и пропустил бы убийц прямо ко мне…

Даже изуродованное имя, которое значило «Слепой слуга», не сбило с толку фараона. Здесь всем дали клички вместо имен. Они ведь и не люди вовсе.

— Что касается Пентаура, сына Тии, он был тем, кто сказал: «Я стану царём вместо моего отца». Он вступил в соглашение со своей матерью и с теми, кто совершал преступление. Его преступление было доказано перед судом. Было постановлено: пусть он умрёт своей собственной смертью в месте, где он находится.

— Великий преступник Меседсура, который был тогда виночерпием. Он был приведен, потому что он был в сговоре с Паибеккаменом, который был тогда начальником покоев, и с женщинами, чтобы разжечь вражду и поднять восстание против их господина. Он был поставлен перед великими чиновниками суда; они расследовали его преступления; они нашли его виновным; они подвергли его наказанию.

— Великий преступник Пенок, который был тогда смотрителем царского гарема…

— Великий преступник Пендуа, который был тогда писцом царского гарема…

— Великий преступник Птевентеамон…

— Великий преступник Керпес…

— Великий преступник Пелука, ликиец, который был тогда виночерпием и писцом казны…

— Великий преступник, ливиец Инини, который был тогда виночерпием…

С каждым новым именем, которые били по сердцу, словно настоящий удар ножа, фараон бледнел и хватался за голову. Он до самого конца надеялся, что ошибался. Он ведь воевал вместе этими людьми, они принимали из его рук награды. Многих из них он поднял с самого дна. А они… Они предали его, обрекли на смерть.

— Жены людей от ворот гарема, — продолжил чати, — которые объединились с мужчинами, замышлявшими дела, которые были поставлены перед чиновниками суда; они нашли их виновными; они подвергли их наказанию. Шесть женщин.

— Что касается писцов, изготовлявших магические письмена; людей, писавших заклинания для ослабления членов и смятения разума; они были приведены на суд. Они признались в содеянном. Маг Паибака и его сообщник Паисе. Их вина была доказана. Они были сожжены.

— Что касается людей, которые знали о заговоре и не донесли о нём, их вина

была доказана. Они были наказаны согласно их преступлению. Так было уничтожено зло, возникшее в гареме против владыки земли. Так была восстановлена Маат — истина, порядок и справедливость. Да живёт царь вечно, да будет уничтожен всякий, кто замыслит зло против своего владыки.

Чати закончил читать и свернул папирус.

— Это всё? — спросил Рамзес, который